— Убегай от своего прошлого. Прячься в самых тёмных углах, забивайся в них глубже и дрожи от страха, но всегда храни в себе тот последний огонёк надежды… Мягкий голос парня ошпарил моё лицо, а сумасшедшая улыбка не сходила с его губ. — Когда он угаснет, погружая тебя во мрак, знай — ты всегда можешь отдаться ему, наслаждаясь этой пугающей лёгкостью.

–Переодеваться с тобой в одной комнате–плохая идея: ты знаешь, я не оденусь. – Мне не 15 лет, я могу держать член в штанах. –Ран с невозмутимым видом сел на кресло возле окна. –Можешь начинать. Так и не терпится увидеть тебя в форме. –Ты ждёшь не форму, а мой голый зад. –Одно другому не мешает.

Чонгук не думает о том, к чему может привести такая беспечность и недальновидность, к чему может привести чужое желание оказаться на пьедестале, быть номером один в глазах людей. Однажды Тэхён, без сомнений, упадёт. Главное – чтобы рядом были те, кто поможет ему подняться.

«Мне нужен хозяин в доме, чтобы безжалостный с другими, но ласковый со мной. Надо будет – стану добиваться, если тебе важно, чтобы всё было как у людей. Год, два? Не побоюсь напрячься, — слова господина Чона – гром среди ясного неба: — Я даже не побоюсь тебя полюбить, если это так необходимо».

Глаза... Глаза у этого болтливого красивые, такие голубые. Даже в темноте яркие, насыщенные, в них страшно смотреть. Прилипчивый, конечно, как клещ, но взгляд-то какой... Пронзительный. До костей. Он капитану напоминает море, оттого и страшно. Если честно, очень. Моря губят жизни. И люди, знаете ли, тоже так умеют.

Тэхён не интересовался футболом, но до сих пор носил потрёпанный брелок с чёрно-белым мячом на ключах от квартиры. Тэхён не любил кофе, но упрямо давился им каждое утро и отказывался начинать день без горькости на зубах. Тэхён не доверял Чонгуку, но продолжал рассыпаться на его простынях в надорванных вздохах. Тэхён ненавидел свою работу, но изо дня в день, смотря в зеркало, врал самому себе, что так правильно. — Хочешь расследовать это дело? Пытаешься очистить совесть таким образом?

Не позволь себе разбиться.

Что будет, если неуступающие пусанские парни встретят на одной территории школы сбежавших за мечтой парней из Дэгу? — Вы в нашем городе, а значит, следуете нашим правилам. — Тогда советую отсосать нам в честь нашего приезда, иначе я не разрешу сплёвывать.

Чонгук прав: это всего лишь его работа, и влюблять в себя не входило в его обязанности.

Следующие сутки могут войти в историю человечества как самая глобальная катастрофа за последнее тысячелетие.