Чимин просто хотел тихонько подумать о бренности этой жизни, пострадать на собственном балконе, но в итоге услышал с соседнего недвусмысленнные шлепки и стоны. И все бы ничего, если бы стоны не были исключительно мужскими. А сосед его - неприятным и мутным парнем, которого боится весь район. И точно не тем, кто будет спокойно рассказывать о своей ориентации. И Чимин, возможно, вышел бы сухим из воды, если бы, как обычно, не открыл свой болтливый рот. Как говорится, и жизнь моя стала адом.

Юнги - капитан уже десять лет. И все десять лет альфа терпеливо ждал. Он пообещал отомстить за маму, и теперь, когда к нему в руки попал королевский наследник, капитан пиратского корабля готов вершить правосудие. Вот только хватит ли Юнги сил сохранить верность планам и устоять перед молодым, пахнущим самой жизнью омегой?

Чимину не свезло с соседом.

Любопытство не порок, но признак плохого воспитания. А Мин Юнги не славится хорошим воспитанием, вот парень и не устоял перед своим любопытством, когда узнал о своём соседе такое...

Чимин открытый гей, которого все чмурят на районе, и недолюбливают в новом колледже. А Юнги дерзкий гопник, который ненавидит педиков всей душой, поживая в том же районе.

-Хён, привет! - Пак Чимин, друг парня, улыбнулся разбитыми в кровь губами, приветственно махая ладонью. -Чимин, что с тобой, блять?! - старший силком затаскивает донсена в квартиру и, хмурясь, осматривает его: разбитые губы и бровь, разодранная в некоторых местах толстовка, расцарапанные чуть ли не до хрящей костяшки пальцев. -Я... Ну это... Короче, опять с ЧонГуком подрались. Он задрал меня вконец...

— Ты, шлюха, играть со мной вздумал?- тянется пальцами к кромке штанов пацана брюнет. — Хочу почувствовать тебя внутри, очень,- томно выдыхает, снова толкаясь,- очень,- приоткрывает губы в немом стоне, прикрывая глаза,- очень глубоко. Если Ад существует, то Мин попал именно туда.

— Слышь, говнарь, а ну-ка стопэ! Есть телефон с камерой позвонить? — услышал он за своей спиной. Той самой, по которой пробежалось стадо мурах, оставляя за собой неприятный липкий слой страха с предчувствием, что на этот раз его очередь домой с синяками явиться. — Товарищи, я ваще-то полицейский, — уверенно заявил Чонгук. До того, как ему прилетел кулак в лицо, а потом второй.

— Краснеешь, как девка, словно членов чужих в живую ни разу не видел, — он стряхивает пепел в раковину, облокотившись бедром о столешницу, — вот и спрашиваю: девственник или натурал? — Какая тебе, нахуй, разница? — Пак ощетинивается, глядя на него исподлобья, — или ты всем при знакомстве член показываешь, и для тебя это в порядке вещей? — Не всем, киса, — Юнги широко улыбается, подмигивая, — только избранным.

У Чимина душа в пятки ушла, когда он понял, что скинул гопнику Юну своё откровенное фото вместо обещанной домашки. Но, слава яйцам, с реакцией у него всё было заебок, и парень сразу же успел его отовсюду удалить. Нюдсы до добра ещё никого не доводили, потому что рано или поздно этот грешок, словно говно, всплывал на поверхность, и Пак надеялся, что Мин ничего не успел увидеть, иначе пиши пропало.

Мин Юнги — царь всея гопстопа деревенского. Однажды к ним в село приезжает Чимин, соседский мальчик, с которым они на один горшок ходили, и с ума гопника местного сводит .

Гопник Юнги влюблен в Пак Чимина, и, чтобы признаться в своих чувствах, выкладывает из ботаников его имя прямо под окошком.