Если самке нравится участок, то нравится и самец, самец без участка — вообще не самец. (с) В.Р. Дольник. Или Оборотни!АУ, в которой стая становится слабее без омеги. Чонгук — стеснительный альфа, Тэхен — желанная омега, а стая пытается помочь вожаку добиться своей самки.

Тэхен больше не может жить среди людей и бежит вперёд, вот только в лесах ему тоже не рады. Оборотень!AU. Тэхен случайно оказывается на территории стаи Чонгука.

— Я даже отсюда слышу, как урчит твой пустой живот. Не делай из меня идиота, — рявкает в конце альфа, теряя терпение. Если незнакомец сейчас же не слезет с этой чёртовой ёлки, то стае ничего не помешает всем вместе повалить дерево. — Увы, природа сделала всё за меня! — Что? — Только идиот будет стоять без одежды, голый, и требовать омегу спуститься. Никакого приличия, — Чонгук крепче обнимает ствол ёлки, но взгляда от волчары не отводит.

Отправляться в деревню накануне первого полнолуния в качестве совершеннолетнего — такое себе удовольствие. Тэхен хотел провести его в красивом месте, рядом с красавчиком-однокурсником. Без шуток его родительниц о том, что ему нужен хороший альфа с рабочими руками. А они будут, ведь новый вожак стаи молод, холост и горяч. И по совместительству - это Чон Чонгук. Парень, который не давал маленькому Тэхену песок есть, показывал живущих в водоеме неподалеку лягушек и таскал мамины пирожки с кухни.

— Разве он стоит этой войны, Чонгук? Отдай им его. Он же чужак! Чонгук, повернув голову в сторону Тэхена, не ответил. Он смотрел на омегу с печальными глазами, одиноко стоящего среди глубоких сугробов. Тэхен снова один, мёрз, много думал и не улыбался. Чонгук за всё время их знакомства улыбку омеги ни разу так и не увидел. У Тэхена в сердце зияли чёрные траурные дыры. Ему было не до улыбок. Впрочем, Чонгуку тоже.

- Кто ты? Рысь? Тэхён недовольно хмурится и щипает его за бок. Чонгук рычит, но омега и ухом не ведёт, щипая его ещё раз. Вот же…кошка драная. - Сам ты рысь. Я каракал.

- Это волчица… - тихо говорит Хосок, не решаясь поднять глаза. - Как волчица? - Чон удивленно смотрит и неловко застывает на месте. Волчицы не могут, они слишком хорошо знакомы со страхом потерять щенка.