«Пусть мир спасает кто-нибудь другой, а мы с тобой лучше спасем друг друга».

В двадцать четыре люди только-только вступают на свой цветочный путь. Дорога к могиле Чимина устлана самыми красивыми цветами.

Чимин оправдывается мизофобией и говорит, что ему просто противно до всего дотрагиваться. Но на самом деле всё гораздо глубже, и мизофобия лишь доля правды от всего остального.

Он невообразимо ярким пятном выделялся среди серых красок этого вечера. Своей вычурностью, своим поведением, своей улыбкой он влёк и отталкивал, и даже простые прохожие чувствовали это, не смея вставать на пути. Безумие Чона не так морозило кровь соперникам, как его плавная походка, которой он тебя запутывал, манил, виртуозно играясь с тобой. Грация. Изящество. Смех и улыбка. Вежливость. Но обман. А, как говорит бабушка Чимина, все слова, сказанные до «но», не имеют никакого значения.

Чимин внутри себя дерево мести взращивает, на котором черные розы растут. Розы — цветы капризные, теплолюбивые, их постоянно поливать надо и любовью одаривать. Чимин в них всю душу вкладывает, заботится и знает, что это принесет красивые плоды. >mafia-au, в котором месть стала ключом к спасению.

И пока Чонгук наблюдает с другой стороны улицы за тем, как Чимин проводит свой день, ни о чём не подозревая, всё о чём он может думать – как красиво бы парень смотрелся под ним. Каково было бы схватить эти очаровательные запястья, увидеть, как эти яркие глаза наполняются слезами, грозясь пролиться на его густые ресницы. Он хочет увидеть эти губы искусанными, срывающими шёпотом его имя на шёлковых простынях. У Чонгука чесались руки, но не для того, чтобы разрушить. Скорее овладеть.

Воспоминания о тебе ощущаются как удушье, вызванное жёсткими верёвками, окольцевавшими мою шею. И я не то что не хочу вспоминать, просто не могу даже забыть. Потому что твоё лицо даже на пачке самых отвратительных хлопьев. Твоё имя на устах буквально каждого человека, а твой голос на каждой радиостанции. Ты был слишком серьёзен в тот январский вечер, когда, уткнувшись носом мне в шею, тихо прошептал, что всегда будешь рядом. Ты рядом. Везде. И я задыхаюсь в городе, что от и до заполнен тобой.