«Мне нужен хозяин в доме, чтобы безжалостный с другими, но ласковый со мной. Надо будет – стану добиваться, если тебе важно, чтобы всё было как у людей. Год, два? Не побоюсь напрячься, — слова господина Чона – гром среди ясного неба: — Я даже не побоюсь тебя полюбить, если это так необходимо».

Простая геометрия: если стереть одну из граней равностороннего треугольника, образуется острый угол.

Чон бесит. Бесят его хвостик и пирсинг этот чёртов в губе. Наглая ухмылка, гребаный байк, а ещё он боксер недоделанный. А Ким Чона бесит не меньше, бесит целиком и полностью, до скрипа зубов, потому что гордый пиздец. В принципе, как и сам Чон.

Чон Чонгук наслаждался собственной славой и вседозволенностью. Открыто показывал свой скверный характер и обожал действовать людям на нервы. И он никак не ожидал, что судьба поставит его на место. Однажды Чонгук проснулся в мире, где его не помнил ни один человек, кроме Ким Тэхёна — консультанта ювелирного бутика, которому Чонгук ежедневно полоскал мозги.

Зубрилка, 01:15 «Лучше я потом расскажу, как хорошо работает твой рот. Подниму репутацию. И свою в том числе. Как думаешь, насколько тебя хватит, если вдруг я захочу тебя трахнуть на капоте своей бестии? Или в салоне. Представь, как приятно будут сочетаться звуки хлюпающей в тебе смазки, твоих надрывных стонов, шлепки тел и скрип кожи. Запотевшие стёкла, пот по твоему телу… Чёрт, это будет крайне сексуально…»

Они молчат, холодный ночной ветер ерошит волосы, табак греет слегка замёрзшие пальцы. Когда Чонгук затягивается последний раз, он выдыхает тихое: — Потрахаемся? По крайней мере, так заканчивается каждый их вечер наедине — грех изменять традициям. Тэхён тушит сигарету об оконную раму и бросает. Он смотрит, как лёгкий истлевший бычок летит вниз, но никак не на Гука. — Нет, — глухо отвечает.