Не было никакого Чернобыля. Только вечеринка, его измена, и ночь, которую она провела в постели с его лучшим другом.

Если ты пленник, то как быть? Если тебе помогли, то как доказать, что ты не предатель? Если ты выжил, то как начать жизнь заново?

Паша сжимает в руках небольшой плакат, потирает нервно дергающиеся коленки и сжимает в зубах сигарету, озираясь по сторонам. Настя дым сигарет не переносит, поэтому он старается при ней этого не делать. Девушка выбегает из подъезда, чуть ли подпрыгивая, бормоча себе под нос какие-то строчки из песни. В своем темно-розовом пуховике она напоминает Паше облачко, не то которое он кольцами пускает изо рта, скорее мультяшное.

Она была такой, в которую невозможно не влюбиться. Он был таким, который притягивал к себе, и хотелось быть для него единственной. А она и была для него единственной... Только вот он для неё - нет.

Событие, произошедшее примерно за полгода до поездки в Чернобыль. После ссоры с Лёхой Настя ищет поддержки у Паши.

Паша закрывает глаза и больше ничего не чувствует. Ребята кричат ему, мол: «стреляй, идиот!», а она смотрит нежно и преданно, как никогда бы в их реальности не стала. И Паша стреляет. Не в Деррика. В себя.

- Ты радиацией облучился, Вершинин? - Ой, Настюх, не издевайся. Ты просто мне нравишься.

Паше давно нравится Настя. Вместо того, чтобы столкнуть друзей лбами и заставить помириться по дороге в Чернобыль, он пользуется моментом.

- Я тебя хотел трахнуть на границе? - Дибил что ли, Вершинин? Я тебя сама трахну!