Папа, знаешь, я узнал кто наша настоящая мать. И ни разу она не с Когтеврана, как ты сказал. Она с Гриффиндора. Она прекрасная женщина, прекрасный учитель. Она была бы прекрасной матерью. Но она жалеет. Не может теперь смотреть ни на меня, ни на Розу. Она, кстати, еще не знает. Не могу ей сказать. Она еще переживает из-за смерти бабушки. Пап, а ты знал, что Гермиона Грейнджер была нашей мамой? Что она до последнего не знала, что нас будет двое? Что плакала ночи напролет? Мы тоже не знали.

Когда единственный шанс закрыть гештальт кроется в откровении, выплеснутом чернилами на пергамент.

Что может быть лучше, чем пойти к своему лучшему другу, оседлать его и записать это все на камеру, чтобы потом отправить видео своему неверному парню, когда узнаешь об измене? Да, я смотрю на тебя, Ким Тэхен.

Тэхён помнит наизусть всё, что испытал ради еще пяти скинутых килограмм. И он всё еще не был идеальным. Не был счастливым. Тэхёна все еще величали полным, а девушки и даже некоторые парни смотрели на него с какой-то жалостью, которую хотелось выскребать из-под кожи, как грязь из-под ногтей.

Когда Чонгук решил доехать до южного побережья страны, он совершенно не ожидал, что к нему в машину запрыгнет некий Ким Тэхён, сбежавший с собственной свадьбы.