— Слушай, малыш, во-первых, я сильно старше, во-вторых, мне нравятся девушки. — Чон делает паузу, а потом добавляет главное: — В-третьих, мы сводные братья. — Что, если я надену юбку? — Ким игнорирует первый и третий факты. Он настроен серьёзно, это читается в глазах, а у Чонгука на этих словах заканчивается кислород, потому что понимает — с братом-подростком шутки плохи.

Дёрнул же чёрт Тэхёна заглянуть в рюкзак компьютерного задрота.

Не везде господствует грязь.

– Ты думаешь, меня это как-то касается? - спокойно спросил Ким, смотря в темные глаза, которые слишком близко. - Ты можешь трахаться с кем хочешь, и мне, как твоему тренеру, это совершенно не интересно. – А если я хочу только с тобой? - спрашивает Чон и переводит взгляд на губы Тэхёна. – Даже, блять, не думай об этом, мальчик, - шипит Ким, отталкивает Чонгука и уходит. А внутри «бум-бум-бум» тяжелыми ударами, и это не хорошо.

Чонгук сидит над мобильным телефоном, роняя слёзы на мраморное покрытие кухонного стола, думает о чём-то своём, даже не решаясь открыть диалог с тем, из-за кого он сейчас настолько разбит и подавлен, но руки сами тянутся, а пальцы дрожащие, что по буквам не попадают, делая ошибки в словах, пишут три коротких слова, разъедающие всё внутри: «Он всё узнал».