– Сразу признавайся, долбишься в свою костлявую жёпку, или мы не поладим? – таким охуительным первым вопросом встретил меня сосед по комнате в общаге закрытой школы для мальчиков-аристократов, куда меня сослал отец лечиться от "этого твоего ёбаного гейства" AU, где Юнги достался на редкость припизднутый сожитель, перед долбанавческим очарованием которого невозможно устоять.

– Полагаю, – Чонгук делает небольшую паузу, чтобы глубоко вдохнуть. – Я бы хотел, чтобы ты просто приходил на мои рабочие мероприятия, смеялся над моими шутками и не поправлял людей, если они намекают, что мы занимаемся "этим". – То есть, занимаемся сексом, – мягко уточняет Джин. Вундеркинду из хедж-фонда и сертифицированно-неловкому гею Чонгуку нужен Sugar Baby, чтобы хвастаться им на работе, а объективно красивый человек Джин просто хочет уйти с хреновой подработки.

Двое горячих близнецов-третьекурсников Ким до недавнего времени считались максимальной для жизни дозировкой. Но всему универу придётся словить передоз, потому что среди поступивших первогодок оказываются... ещё одни близнецы Ким.

Божьеодуванчиковый святоша Ким Тэхён просто учил латинский и решил потренировать произношение, выудив из недр библиотеки книгу с непонятным мистическим названием. Чон Чонгук уплетал за обе щёки аппетитную душу премерзкого грешника, когда мощный призыв выдернул его из мрачной камеры смертников и перенёс в уютный читальный зал, где чистота души и невероятное совершенство лица Призвавшего сбили Демона с ног и пленили его нестучащее сердце.

Если бы не этот грёбаный яблочный пень, Тэхён бы ни за что не познакомился с новым соседом /slash/ самым альфасамцовым самцом их дачного сообщества (а может, и целой планеты Земля).

Пьяненькие BTS в баре, а также оргия в общежитии, – коллективная рифмованная фантазия, сымпровизированная в телеграм-канале.

Hitman Bang создал электронную почту, на которую мемберы BTS могут присылать любые жалобы, и дал слово отвечать каждому из пуленепробиваемых. А слово нужно держать. [Осторожно! Больше четырёхсот противозаконно смешных комментариев!]

Залипла на пальцы Гука, пока он меня застёгивал. И расстёгивал. Туда-сюда-обратно, тебе и мне приятно! Кажется, у меня кинк. Это нормально для пуговицы?!

Чон Хосок потерял способность писать, а вслед за ней утратил и сам вкус жизни. Мин Юнги одним касанием замёрзших пальцев подарил заблудившемуся писателю калейдоскоп утраченных чувств и целую охапку долгожданного вдохновения.