Аякс влюбляется в самые холодные дни своей жизни. В первый раз в рассказы отца, затем в азарт битвы с достойным противником. И в последний раз он влюбляется в Архонта. Небольшая история о младшем из предвестников.

После инцидента с Осиалом Чайльд становится пленником Цисин и быстро понимает, что жители Ли Юэ не благосклонны к иностранным шпионам, почти уничтожившим их город. Чжун Ли пытается добиться его освобождения, но, возможно, ему придется прибегнуть к более решительным мерам, поскольку Чайльд медленно рассыпается в его руках. Вынужденный переосмысливать прошлое, Чайльд начинает сомневаться в своих мотивах и целях. Кто же он на самом деле?

Дорогая Мисс Хина, Он так мне нравится! Как он может не нравиться! Я должен был догадаться еще тогда, когда он коснулся моих рогов, и я испытал какое-то тепло, зарождающееся внутри. А еще мне нравится то, каким милым он выглядит, когда виляет хвостом от волнения в те моменты, когда видит меня. Хотел бы я прикоснуться к его хвосту…

Времена года все сменяются в Модштадте. Дилюк вновь учится (пытается) любить.

— Я сделаю все, что угодно, Чжун Ли! — Рыдает Чайльд. — Поэтому, пожалуйста, если ты хоть когда-то любил меня, дай мне сил все исправить! Он перетаскивает Чжун Ли к себе на колени. От того все еще пахнет глазурными лилиями и ладаном. И это так не вяжется с едким зловонием поля боя. — ...Аякс... Чайльд отстраняется, чтобы увидеть последние проблески золота в измученных глазах Архонта. — Иди с моим благословением. Он прижимается губами ко лбу Чайльда, и мир растворяется в золоте.

Чжун Ли тоскует по одному юному Предвестнику во время событий Праздника Морских Фонарей... а что, если упомянутый Предвестник решит буквально появиться на крыше?

— Я достиг 8000 уровня в «Gardenscapes», — уверенно говорит парень, как раз в тот момент, когда Кэйа дочитывает последнюю строчку и, святые Архонты! — Я настолько далеко продвинулся, что даже системе пришлось рекомендовать мне другую игру. Очевидно, что у меня не будет проблем с обязанностями президента. Содержимое термоса Кэйи мгновенно разливается по всему столу, и, слава Архонтам, он еще не сделал ни глотка, иначе кофе уже был бы на его рубашке.

— Знаешь, Чжун Ли скучает по тебе. — Может, он просто скучает по своему ходячему кошельку? Тарталья отправляется на поиски Скарамуша в Инадзуму, покинув Ли Юэ и оставив там свое сердце, Чайльд не ожидает получить его обратно (но, по итогу, так оно и случается).

— Теперь ты можешь отдохнуть, — шепчет Аякс. — Твой долг исполнен. Какая странная мысль для того, кто сражался дольше и упорнее, чем кто-либо в этом мире. Для того, кто видел взлет и падение наций. Того, кто видел, как сгорают народы. Того, кто низверг множество богов. Того, чья память древнее даже самых старых гор и океанов. Того, кто всегда боялся потерять контроль, принять бессмысленный хаос, с которым не может смириться даже решительность камня. Чжун Ли наконец-то может отдохнуть.

Требуется немало усилий, чтобы застать Тарталью врасплох. После трех месяцев в Бездне, грызни за место в рядах Фатуи, переживания его нынешнего положения с сохранением имиджа «Величайшего продавца игрушек в Снежной» для младшего брата, — да, Чайльда трудно выбить из колеи. Но очнуться на сырой земле 3700 лет назад... земле, которая еще не стала Ли Юэ? Это сбило бы с толку даже Бога. И, говоря о Богах, единственный человек, к которому Чайльд может обратиться — один из них — молодой Бог Моракс.