— Хён! Скрытный Интриган мягко улыбается, поднимая на руки свою милую Мечту. Мальчик ярко улыбается, и бесчисленные звёзды в его глазах вспыхивают ярче.

Ким Докча достал пачку сигарет и начал шарить по карманам в поисках зажигалки, отпустив руль. Не найдя, он перебрался на пасажирское сидение и, высунувшись из окна почти что по пояс, постучал в окно машины Суён. Женщина, в полнейшем шоке, опустила стекло и услышала: — Эй, Суён, зажигалка есть? Та, в полнейшем ступоре, протянула тому зажигалку. Когда тот прикурил, женщина отмерла и воскликнула: — Ким Докча блять, ты чего творишь?! Ты же угробишь себя нахрен! — Да ладно, я только одну.

— Джонхъюк-а, как думаешь, мне тебя развязать? Мужчина молча смотрел на вора. Чужая улыбка становилась всё ехидней и соблазнительней. Ким Докча плавно подошёл к нему, его походка была словно у хищника, охотящегося на добычу. Ю Джонхъюк неосознанно сглотнул. Ким Докча улыбнулся шире, а потом опустился на его колени. Ю Джонхъюк застыл, его зрачки резко расширились. — Я ведь не шутил в записках, Ю Джонхъюк-а, — горячий шепот опалил ухо полицейского.

— Я никому не доверяю, понимаешь, Джонхъюк-а! Я не могу доверять даже самому себе!! Ким Докча всхлипнул, отворачиваясь. — Ким Док– — Просто уйди.

Сколько раз он умирал? Ким Докча не помнит. Он помнит лишь то, как он шагнул в пропасть впервые. И то, как он очнулся на асфальте абсолютно целый. Но никем не видимый.

— Нет, ну а чего они там такие важные сидят? Надутые индюки, смотрят на меня свысока… Ю Джонхъюк вздохнул. Несколько важных для Империи аристократов начали зеленеть в прямом смысле слова. То, что это сделал Ким Докча, было очевидно. Совещание сорвалось. Не сказать, что принц был этим очень огорчён, ведь его от этих ублюдков начинало подташнивать, но всё же...

...А помощник капитана утонет вместе с ними.

Он бесшумно приблизился к кустам, тихо отодвигая листья в сторону. И тут же замирая от пристального взгляда. На берегу озера, скрытого от солнца зелёными ветвями деревьев, сидел наг. Чёрные короткие волосы, глаза темнее ночи, в которых спрятана бездна. Чешуйки на скулах и шее. В заострённых ушах покачиваются капли сапфиров. И весь он белый. Будто источает свет.

Ю Джонхъюк напился. А Ким Докча не понимает, какого хрена происходит.

Ким Докча так и не проснулся.

—...Ты мурчишь. — Что? — Ким Докча резко поворачивается к Джонхъюку, недоумённо приподнимая брови. — Ты мурчишь, Ким Докча.

— У-у-у-у, Суён! Ну, Ведьма! Я тебе потом отомщу! — бубнил Ким Докча, скидывая на очередного «Прекрасного принца» всё, что под руку попадётся.

Их нагие, прикрытые только одним тонким одеялом тела были испещрены шрамами. Какие-то они получили в бою, какие-то нанесли друг другу сами. Не имея возможности подобрать правильные слова, вырезали свои чувства на коже. С каждой пролитой историей, с каждой каплей крови становясь на одну рану ближе к пониманию друг друга.