Тэхён знает, как Чонгук любит носить серую толстовку из-за приятной ткани, как тщательно бреется раз в неделю, как слушает Королеву скуки (Queen of Boredness) от Kinny, подпевая, но никому не рекомендует её послушать. В Чонгуке так много секретных деталей. Рай для сталкера.

Некоторые альфы с бетами лишаются гонов, а у Тэхёна перебои с этим такие, что они частые. Некоторые альфы теряют запал и интерес к помечиванию, когда метка не реагирует на них и тело партнёра остаётся без особых изменений. Тэхёна последний пункт почему-то вдохновляет на то, чтобы он делал это чаще. Больше. Дольше. Ещё и ещё.

Чонгук прикусывает нижнюю губу, хлопая глазами. Он смотрит во включённый телевизор в гостиной. Его взгляд сфокусирован на кадре. Тэхён, судя по тону, не может уложиться в пять минут. Чонгук поэтому тоже «соскакивает» с их секса, решив посмотреть телевизор. Чёрт с ним. Омега чувствует себя сыто. И так, будто… будто Тэхён помнит о нём каждую секунду своего разговора, ведь Чонгук всё ещё держит его член в тисках, зажимая. В себе.

Майклу совсем не грустно. Нет. Не грустно, что только Уиллиям ощущает их общий аромат. Уиллиям говорит, что это приятно, а Майкл лишь верит ему на слово. Не грустно, правда. Он и не знает, каково это — чувствовать природные запахи альф и омег. И ему даже почти не любопытно.

Чонгука тянет к этому виду удовлетворения себя в сексуальном смысле. Он где-то не здесь, когда снимает напряжение, бросаясь в постели на своего партнёра так, будто хочет выгрызть ему глотку. Чонгук не хочет, чтобы, исходя из их комплекций или силовой категории, кто-то проигрывал. Он выбрал абсолютно равного себе партнёра, которого и сам может при желании скрутить, трахнув.

— Почему ты так думаешь? — Тэхён поднимает брови. — Любить нежности — это не кинк. Это норма, — Чонгук говорит так, будто это очевидно. Да и звучит вполне понятно. Разве люди говорят о том, что они извращенцы, если любят что-то нежное, милое, когда проявляют особое внимание к партнёру во время секса? Нет, конечно.