Миа поднялась на ноги, посмотрела на говорившего и обомлела. Это был ОН. Парень из фильма, что так поразил ее. Лицо, фигура, проколотая бровь, только татуировки было не рассмотреть. Что, черт возьми, происходит?

Ей определенно не повезло с отцом, как, впрочем, и с фракцией, в которой пришлось провести восемнадцать лет жизни; она не была самой популярной девочкой в школе, пусть и выделялась ростом и стройностью, придающими изящества; не считала себя умнее всех. Но она была дальновидной, умела разумно расставлять приоритеты и отлично копировала различные модели поведения, легко вливаясь в социум. Девушка из Отречения могла приспособиться даже к Бесстрашию. А вот сможет ли Бесстрашие приспособиться к ней?

Несколько идей, как разнообразить повествование без образования дыр в сюжете и ущерба для развития персонажей.

Иногда сложно заставить себя поверить, что воющий плач в гроте подземной реки — не души погибших неофитов, а всего лишь смена направления ветра.

Безобидное желание, наконец, сделать татуировку, принимает весьма неожиданный поворот...

Он здесь — альфа и омега. Дорвавшись до власти, он смакует её яд, как хороший сомелье, только Максу удаётся сдерживать его склонность к излишней жестокости. Юнис подозревала, что головой он повредился еще в Эрудиции. Причесанный мальчик со взглядом убийцы, протянувший руку над раскаленными углями.

- Если верить местным легендам, по ночам я блуждаю по темным коридорам бесстрашия, в поисках отбившихся от стада неофиток, а потом развращаю по углам. Так что, пойду, пожалуй, не буду их разочаровывать. - Удачи, - бурчу я себе под нос, с огромным интересом разглядывая свои потрепанные ботинки. - Хотя, знаешь, у меня есть идея получше...

Ночь. Квартира Лидера. И его обжигающий шёпот: – Хорошие девочки не сопротивляются.