У Хвана Хёнджина все пальцы в краске и желание рисовать одного-единственного человека ночью и днём. А у Хана Джисона нет денег и определённо есть талант к позированию. Особенно к позированию без одежды, — по крайней мере так однажды сказал ему Хёнджин.

-Что откуда ты это взял?- парень посмотрел в окно сгорая со стыда

— тебя ничего не смущает? — хван смотрит на джисона весьма неоднозначно: в глазах читается то ли недоумение, то ли осуждение. благо, в силу своего положения, младший этого не видит. — например, ты сейчас изменяешь своему парню, который думает, что ты в университете? — нет, — хан закатывает глаза, сопровождая это изящным прогибом, заводит руки за спину и соблазнительно раздвигает собственные ягодицы. — но ведь и твой ликси уже вторые сутки не может до тебя дозвониться.

джисон всегда хотел быть актёром, он проходил тысячу кастингов на всякие роли, но получить даже роль массовки у него никогда не получалось. когда кто-то оставляет свою визитку, хан просто не может не воспользоваться этой возможностью.

раз, два, три...

Он был до предела возбужден и походил на игривого щенка, развалившегося на спине и задравшего кверху лапы. Все тело покрылось легкой испариной, Джисон хватал ртом воздух, но все, что ощущал после – это жжение в груди и опаляющий жар чужого дыхания на шее.

В английском языке слово «jealousy» можно трактовать как «зависть» и «ревность» одновременно.

Джисон поднимается по лестнице на второй этаж и запинается,падая на ступеньки. Вызывая при этом громкий шум. Он конечно же успел десять раз перекреститься,чтобы Хван не пришёл. Но думать было поздно.