Он жмётся ближе, вплетая пальцы в мягкие волосы, слегка царапает кожу, потому что внутри всё крутит, надламывается и рвётся, а Чонгук лишь понимающе обнимает крепче, не позволяя задыхаться в этой боли одному. Даёт понять, что рядом. Даёт понять, что понимает, разделяет и тоже чувствует. Даёт свою безграничную, столь красивую и тонкую любовь, которая заполняет все бреши в душе. Как старое, домашнее одеяло в заплатках. До скуления сердца милое и родное.

После трагичной смерти своего молодого человека Чимин боится двух вещей: воды и остаться в одиночестве. Но почему-то одним летним вечером находит себя на каменистом пляже, где из собеседников — только лишь чайки над головой.

Мы занимались любовью, пили вино, слушали пластинки, делились секретами, разговаривая на кухне до самого утра, и целовались до припухших губ, но так и остались друг для друга незнакомцами. Я был для него просто любовником. Он был для меня всем.

Ещё существуют люди, которые могут любить лишь раз и только одного человека. Тэхён со своим говорит на языке цветов и тайных прикосновений. И не спит по ночам, потому что знает, как только кончится время, Чонгук выберет не его.

Юнги не гей, Тэхён - солнце, которое светит только для Чонгука. А ещё есть Чимин. Чимин, берущий Чонгука на "слабо". Да, теперь это так называется.

Чонгук стоял и смотрел на тело своего возлюбленного. Стоял так долго, что, казалось, гроб заговорил: «Чего вылупился? Понравилось? Залезай!». И Чон с радостью... если бы не Юнги. Юнги, который зовет его "малым" и протягивает свои теплые перчатки.

Чимин не верит, что на небе только и разговоров, что о море. Не хочет даже прикидывать, ведь знает точно: ему, в любом случае, там не место. На небе, наверное, ищут своих. Он бы искал лишь одного, но у них с Чонгуком еще слишком много невыполненных обещаний.

У Чон Чонгука, офицера с провалами в памяти, андроидная нетерпимость, но справедливейший из законов неумолимо диктует лишь одно: никогда не зарекайся.