— Мы неудачники, Чонгук, — вздохнул Тэхён. — Извини, что не говорил этого раньше... Мы те самые додики, которые девственниками родились, девственниками и умрут. Это наша судьба.

Когда Чонгук решил написать анонимно своему соседу, то не подумал, как потом будет выкручиваться. Просто Тэхён нравится ему не первый месяц, от его красоты мозг клинит. И когда Чонгук начинает получать от него горячие фотки, то совсем не знает, как остановиться. А ведь придется как-то признаваться и сдаваться своей мечте этажом ниже...

— Я сомневаюсь, что в этом мире есть хоть что-то, что заставит меня полюбить байки, — Чонгук фыркнул и, развернувшись, ушел в кабинет. — Может быть, кто-то заставит, — Чимин бросил эту фразу, не особо думая над ней. Гук подросток, увлекающийся флористикой, читающий романы и мечтающий о красивой любви. А Тэхен байкер, которому пришлось полюбить цветы.

Тэхён и Чонгук заключили взаимовыгодную сделку, произнеся перед алтарём заветное «да» и обменявшись кольцами. Однако после свадьбы парой заинтересовалась миграционная служба. Инспектор точно знал, что отношения молодожёнов – фикция. Омега – сбежавший с родины иностранец, нуждающийся в гражданстве, а альфа руководствуется далеко не возвышенными чувствами. Но доказать корыстные цели союза между Чонгуком и Тэхёном оказалось непросто. С каждым днём притворства между ними становилось всё меньше.

Тэхёну нужно было слушать свою интуицию и не связываться со спортсменами. А, ну и ещё ему совершенно точно не стоило влюбляться в своего клиента.

Тэхён поднимается с пола и медленно хромает до зала, стягивая с себя одежду вместе с париком и готовый выплакать Чимину всю душу. Черт бы побрал эти пьянки. В конце недели, зарекается Ким, он пьет последний раз в жизни... тем более в компании Пак Чимина.

Мин Юнги вечно чем-то недоволен. Мин Юнги постоянно даёт Чимину подзатыльники, когда тот несёт какой-то бред. Мин Юнги хмурит брови (даже когда спит). У Мин Юнги два прокола в правом ухе, три – в левом. Запястья – эрогенная зона Мин Юнги. И Чимин (вроде как) не должен был знать последнего пункта.

— Что, не нравится тема смерти? Боишься ее. Я твой страх как свой ощущаю. Вроде сам отбираешь чужие жизни, вообще не паришься об этом, а за свою обоссаться от страха готов. Ты как я, но я смерти никогда не боялся, — шепчет Чонгук. — Даже больше: я уже умирал. Это весело, знаешь.

— Чем будешь расплачиваться за проигрыш? Телом, — чонгукова рука отрывается от капота и скользит по бедру омеги, останавливаясь возле паха, на что Тэхен слегка поджимает губы, сдерживая прокатившуюся по всему телу дрожь, — или тачкой?