Рука Малфоя безжалостно сжимает ее руку, сдавливая так сильно, что становится больно. Гермиона впивается ногтями, зная, что на чувствительном участке его бледной кожи след останется на несколько часов. Справедливая сделка, учитывая наличие на ее пальце тяжелого бриллиантового кольца, которое ощущается как кандалы. Кисть все еще покалывает от связывающей магии, и она не рискует посмотреть на Драко. Знает, что если сделает это, то вспомнит золотую нить, сплетающую их жалкие жизни навсегда.

— Иногда ты напоминаешь мне моего однокурсника, — сказала Гермиона ровным спокойным голосом. Малфой задержал дыхание. Она заговорила первой. Кого Грейнджер имела в виду? — Скажи, что он красавчик, — выдавил Драко из себя. — Это так, он действительно красавчик, как ты говоришь. Это он впервые назвал меня грязнокровкой.

Святой отец, я согрешила.

Общеизвестно, что Гермиона Грейнджер не может достичь оргазма. Многие пытались, но никто не преуспел. Может ли Драко Малфой предложить свою помощь? **Осторожно: Hot-hot!**

— Я никуда не денусь, Грейнджер, — он одарил её улыбкой, подчеркнувшей его заостренные черты лица. — Я живу в своей назначенной Визенгамотом ссылке, в назначенной Визенгамотом квартире. Это ты выбрала жизнь здесь. — Я не уйду, Малфой, — она уперла руки в бока и крепче утвердилась ногами на полу. — Посмотрим.

Семь лет после битвы за Хогвартс. Волдеморт проиграл, но два крестража уничтожить не удалось. В Британии гражданская война, и в воздухе витает предчувствие надвигающейся катастрофы. Гермиона Грейнджер изучает магию и способы ее интеграции с магловской наукой, когда однажды вечером к ней домой заявляется Драко Малфой с оглушительными новостями.

Гермиона Грейнджер внесла более чем достойный вклад в спасение магического мира и заплатила за это большую цену — теперь она заслуживает передышку. Однако, когда Теодор Нотт убеждает её прибегнуть к старому закону, чтобы спасти близкого ему друга, которому грозит Поцелуй дементора, она просто не может остаться в стороне. Ей предстоит освоиться в мире, где ещё верят в статус крови, брак, способный даровать свободу старому врагу, и боль, неотъемлемую от жизни.