Очередное предательство. Но почему вдруг у Тсуны это "Йиииииха!"? И почему это "Йиииииха!" и у нее, и у всех знакомых девушек?

Тсунаеши Саваде было 15 когда он бесследно исчез. Ято Мисаки было 22 когда он нёсся на скейте по улицам Токио.

Тсунаеши бездумно смотрит на перебинтованные руки и письмо в них. На бумагу капают горькие слезы, а пальцы обгоревших рук с силой и яростью сжимают это чертово письмо. Письмо из-за которого она лишилась всего. Всех друзей. Семьи. Даже пламени. Только руки колет лед, что покрыл письмо тонкой корочкой. Впервые за всю жизнь Тсунаеши так плачет и так кричит. В ней что-то ломается, но оставшаяся интуиция говорит, что она еще отомстит им. И именно это помогает ей идти дальше.

Саваде Тсунаеши снятся странные сны. В них синее пламя танцует с красным, но объединяется золотом.

Хрупкий мир Тсуны был разрушен до основания... Все ее предали. Абсолютно все. Даже друзья, которые клялись быть с ней до конца. Даже пламя, которое неожиданно оказалось недоступным. Так можно ли восстановить жалкие остатки ее мира из пепла? И имеет ли смысл пытаться оживить мертвеца?

Что на самом деле представляет собой Сланец Дрездена, и почему Золотой король Дайкаку так берег его, а Адольф Вайсман - прекратил исследовать.

Тсунаёши снится пламя. Алое с малиновым отливом и вкусом осевшего пепла на кончике языка, поддавшееся дрессировке собственного владельца, отражая его суть сонного хищника. Голубое пламя с синим оттенком и морозным воздухом, табуном мурашек вдоль позвоночника и всему телу, привкусом льда и звенящее как сталь. И с каждым разом во снах прорисовываются новые детали, словно высшие силы решили поиграть в художников, очередной ночью добавляя новые мазки на полотне.

Когда Тсунаеши избирали Дечимо, никто не учел один кадр. Кадр отзывается на имя Суо Микото и приходится Тсуне дядей. А где дядя, там и соклановцы.