Au: Эндрю поступил в университет на художника. Когда его снимают с таблеток единственное свое счастье он теряет, но оно на вечно останется на холсте.

— Мне уже долгое время снятся кошмары. По-настоящему страшные кошмары. Эндрю, он… Он умирает в каждом из них.

Эндрю проводит большую часть своего детства, думая, что он психопат. Он не психопат. Эндрю всегда был, есть и будет просто Эндрю.

Хуже всего было то, что он так обрадовался этому шагу. Он думал об этом несколько недель, прежде чем спросить, и Нил был восприимчив. Теперь он уставился на шрамы на теле Нила, которые раньше видел только в зеркале. Шрамы, о которых Нил рассказал бы ему, если бы Нил помнил что-нибудь о том, как они появились. Или: Эндрю понимает, что Нил подвергся сексуальному насилию в Гнезде, а Нил понятия не имеет.

— Я все разрушил… — на грани слышимости прохрипел Джостен, наваливаясь на крепкую руку, сдерживая рвущееся рыдание. — Нет, не разрушил. — Я не смогу, Дрю… — Я буду рядом. — Мне страшно… — Мне тоже, — признался он, а потом сел на корточки перед кроватью, ловя лицо Нила и второй рукой тоже, заставляя смотреть себе в глаза. — Давай бояться вместе. Да или нет?

au: где Нил так и не вернулся из Эвермора, а Эндрю понадобилось семьдесят семь дней на осознании и вся жизнь, чтобы так и не смириться

Нил Джостен находится в бегах, когда знакомится в поезде с Эндрю — тем самым Эндрю, что крутится рядом с Кевином Дэем последние несколько лет. Интерес перевешивает здравый смысл, так что, вместо того, чтобы сойти на ближайшей же станции ради собственной безопасности, Нил решает сыграть в искренность и прожить эти сутки так, будто завтра не наступит. Преследователи настигают его быстрее, чем поезд успевает пересечь границы Калифорнии.