Если бы Чонина две недели назад спросили, смог бы он подставить конкурента, чтобы выиграть, то он бы даже не ответил на этот идиотский вопрос. Конечно же, нет. Может, он вырос в обычной семье, но чувство гордости у него все равно в крови. Если ты не смог добиться чего-то благодаря своим стараниям и мозгам, значит, ты просто недостаточно старался, и точка. Отвечая на вопрос теперь, Чонин должен будет признаться, что его четко выстроенные принципы дали трещину. И виной этому — Хван Хенджин.

До того как эта ночь успеет закончиться я хочу рассказать тебе обо всём, что я чувствую. Я хочу показать то, как сильно я могу тебя любить. Я не могу устоять перед тобой, поэтому буду целовать и касаться тебя, пока ты не скажешь мне остановиться. Но я мечтаю, чтобы ты не просил этого сделать. Я мечтаю, чтобы это сладкая ночь не заканчивалась. И до того как эта ночь успеет закончиться я полюблю тебя снова.

– Ты когда-нибудь целовался? Голос в голове кричит: смени тему, говори о чем-то другом, но Чонин не слушает. – Нет, я... я никогда не пробовал, – отвечает он, чувствуя, как тревога внутри затуманивает мысли. – Попробуй со мной, – предлагает Хенджин.

Хван вернулся в город на учебу после самого отвратительного лета. Все надежды на каникулы были разрушены. На фоне своих радующихся друзей он казался невидимым, почти безжизненным, пока в толпе он не увидел глаза, которые зажгли внутри искры, что растопили лед.

Родители Хёнджина развелись со скандалом, при этом отец решил забрать почти совершеннолетнего сына с собой в свою новую семью. Худшее, что могло случиться с самим Хваном по его мнению, то, что новый партнёр отца - мужчина, в то время как сам парень - заядлый гомофоб. У него появляется сводный брат Чонин, которого он тоже подозревает в гействе, поэтому решительно настроен против новой семьи. А у его сводного брата самые дружелюбные намерения.

Он так со всеми. Он так со всеми, а Чонин в него влюбился. Но не для всех Хёнджин учится складывать из бумаги самолётики — и откровенные слова его тоже явно не для всех. Хёнджин хочет, чтобы их прочёл только Чонин.