Самый большой грех людишек — это их создание. Они понимали, что это ненормально, что её существование — ошибка, но решили подарить ей новый шанс, скрыв способности от человечества и от неё самой. Последствия появились. Казалось, что это — дар незнания границ реального и возможности выбраться из клетки, однако он стал проклятьем. Она билась между двумя цепями, при этом оставаясь прикованной к разведке. Для многих она — ошибка, а для него — птичка. Птичка, ставшая такой родной сердцу.

Однажды всё-таки ГЛэДОС перегнула палку, оскорбляя Челл, из-за чего Челл решила, что пора бы показать своё недовольство.

Мир полон чудес, но, если ты одно из них, лучше тебе не высвечиваться. Если всё же не смог сдерживаться, чтобы не стать знаменитостью в стенах Фонда, то не дай себя поймать, а то дашь им повод выпить и, самое грустное, без тебя.

Музы бывают разными — у кого-то она ленивая, кого-то заставляет и ночью работать, кого-то окрыляет, а кого-то добивает своими фразочками, пока к этому не привыкаешь.

Даг Раттман скитался по коридорам лаборатории долгое время, знал каждый уголок и каждую турель, возможно, лично. За всё это время у него завязались пару разговоров с ГЛэДОС, под камерами которой он мог иногда попасть и последняя поняла, что Даг чего-то ждёт. А ждал он, собственно, последний шанс.

Он был хорош во всём, особенно в коллекционировании, и неважно, что та, что входила в коллекцию, безмолвно прожигала его своей искрящейся в глубине глаз ненавистью. Ей — сидеть навеки на пьедестале. На пьедестале перед ним — плоть, от которой встаёт ком в горле и становится тошно до головокружения.

После того, как ГЛэДОС отпустила Челл на поверхности вместе с кубом и та вернулась домой, она поняла, что никто её не ждал и что для целого мира она является никем, и в её голове начал крутится вопрос: Зачем она выбралась?

Их первая встреча там же случится — за столом, за которым она сядет потом сто раз, чтобы наблюдать за ним — а он выберет её ряд тысячу раз, в надежде, что однажды она вернётся и сядет там же, чтобы рассматривать его.