"Мдааа, к такому книги для будущих мам меня точно не готовили..." (с)

Аомине умел готовить, но лень брала свое. Зачастую желудок молодого баскетболиста требовательно урчал, желая переварить хотя бы кусок сочного мясца. И, как обычный оголодавший мужик, Дайки решает, что лучшим раскладом для него будет найти себе девушку, которая будет таскать ему, асу Тоо, пожрать. -Эй! Может, ваш тренер? Пусть и без сисек, но накормит. - рассуждал Аомине. - Накормит-накормит... - смеялся Кагами. - Еще как накормит. - сочувственно похлопал по плечу бывший "свет" Куроко.

Аомине Дайки не знает поражения, не умеет отступать и привык получать то, что хочет. Но что получится, если его желание - другой человек...

Жажда сменилась лихорадкой, а брошенное в недосказанности сердце обливается кровью. Так кому же хуже в истории, где Аомине Дайки - берёт своё силой, а она - молча сгорает, не в силах ему противиться?

- Напомни, сколько нам лет? – Такао присел на корточки перед могильной плитой, обложенной цветами и щедро облитой слезами близких. - Двадцать восемь, - ответил со своего места Мидорима. - Двадцать восемь, - медленно повторил Казунари, прочерчивая пальцем высеченные на камне цифры. – Двойка – символ пары, восьмерка – бесконечность.

Мидориме нравится вот так – в тишине зимнего утра, когда дрёма ещё оседает на ресницах, тихим шёпотом приглашая остаться в её владениях чуть подольше. Когда кажется, что ничего больше не существует на свете, кроме этого маленького мирка из двух футонов под тёплым одеялом в шотландскую клетку. Когда вот так – с человеком, с кем не нужно никаких «почему» и «зачем». Мидорима любит этого человека, с которым каждое утро – незабываемое.

У Мидоримы и Такао очень разные музыкальные предпочтения. Очень.