Вечеринка
19 августа 2023 г., 17:09
Прежде чем уйти от их столика с пустыми руками, Сайно чуть склонился над смольной макушкой ботаника. Секунды замедлились от осознания этого сближения, он недоверчиво вгляделся в ровное и спокойное лицо Махаматры. Он понял, что ему хотят шепнуть что-то приватное, чтобы другие не услышали.
— …Доверяй, но проверяй… — раздался приятный шелест голоса над ухом, мурашки табуном пронеслись по телу, а химик быстро испарился, словно и не было его тут.
Наверное, лицо его было так ошарашено, что Фариха подкинула ему ещё одну конфетку Chocodate в качестве экстренной первой помощи. Тигнари затем выдавил неловкую улыбку, пытаясь замять ситуацию, да стал скорее доедать салат.
•••
Переживания скапливались в голове, заставляя лежать мёртвым пластом на неприятно жаркой постели, ворочаться и болезненно думать обо всём. Его жизнь кто-то целеустремлённо пытался разрушить, в труху перемолоть, обесчестить его и бросить осквернённого в свет прожекторов на потеху публике. И Сайно ткнул его носом прямо в круг близких людей, намекая, что ножом ему целятся не издалека, а впритык. Но сколько бы он ни перебирал два года своего обучения в Академии, ничего такого припомнить он не мог. Никого ботаник не обижал. Да, мог быть груб, но строго на нервной почве. Все же с этим свыклись! Смирились! Провозгласили это платой за взаимодействие со светлым умом! Личные мотивы нигде не просвечивали. Тигнари решил прийти к простому решению без пробуждения деструктивной паранойи, в которую он, зная себя, гарантированно бы впал.•••
— Я перебрал всё, но ничего не надумал. — Заявил биолог химику, сев с ним самовольно в столовой за один стол. Махаматра сидел один, и не было даже намёка на компанию. Это даже вызвало жалость. Сайно поднял на него свой угрюмый взор. Тигнари упёр подбородок о ладонь, прикрывая рот кулаком, и вперился в его выражение лица взглядом. — Наверное, вместо того, чтобы тыкать пальцем в небо и параноить, лучше просто дать тебе делать свою работу. Проверяй меня, сколько влезет, пока те гады не угомонятся. Ничего же не поменяется. — Уже отрепетировав эту речь у себя в голове по пути до столовой, ботаник выложил свою мысль. — Я как был чист, так таким и останусь. — …Позволь проверить твою сумку. — Вслед за этим Махаматра опустил вилку, которой ел какое-то рисовое блюдо. Тигнари, как и прошено, переставил её со своих колен на стол. Тетради, учебники, аптечка, в которой ничего серьёзнее невскрытых таблеток от давления и бинтов с пластырями, пенал, в котором перебрали и вскрыли каждую ручку, флешка во внутреннем кармане, упакованный обед, который, честно, ботанику при всём желании в горло не лез. Всё честно и чисто. — А телефон? Тигнари со спокойной душой отдал и его. Отчего-то глупо улыбаясь, смотрел, как серьёзно химик листал его переписки и галерею, корзину телефона в поисках компромата. Даже невольное сравнение с ревнивым бойфрендом появилось. Затем биолог мысленно дал себе размашистый подзатыльник, прикрикнув: «Дурак, тебя вообще-то досматривают!». Ну, да, ему понравился Махаматра, приглянулся, ну, бывает! Бывают в жизни огорчения! Необычная внешность: жемчуг на меди, красные гранаты. Приковывало взгляд. «Наверное,» — подумалось ботанику, — «Многие так же глазеют на меня…» Пронзительный взгляд Сайно поднялся снова на него, и Тигнари даже вздрогнул, испугавшись, что его неприличное глазение заметили. Однако ему просто вернули телефон. — Ничего компрометирующего… — отстранённо выдал Махаматра, отводя взгляд. Они затем сидели в тревожной неловкости. Сайно долго не принимался за свою еду, Тигнари — за свою. Но всё же, цель пребывания здесь у химика была достигнута, и он подорвался встать из-за стола. Боясь допустить страшное упущение, он пальцами совсем легонечко и не столь навязчиво ухватился за ткань алого рукава. Малейшее давление остановило Сайно. Он медленно повернулся. Волнение чуть закралось в тело, потрепав душу за краешек. — Можно с тобой потаскаться до пар? — тихо поинтересовался ботаник. Светлые брови нахмурились, рубины поспешили спрятаться от него в повороте головы. — Ладно. На волне вдохновения парень мигом смёл все свои вещи обратно в сумку и пошёл довольно петляющим хвостиком за химиком прочь из столовой длинными светлыми коридорами Академии. Ему не хотелось признаваться себе, что он понимает, к чему всё идёт. — Кстати, как тебе сборник анекдотов? — спросил он, лишь бы не идти в тишине. — В Африке, если человек на 80% состоит из воды, то считается, что он из благополучной семьи. — Прозвучало совершенно несмешно. — Мне стоило пропустить этот сборник через цензуру. — Вздохнул ботаник, чуть догнал, чтобы идти вровень. Сайно как-то особенно заинтересованно повернул к нему голову. Реакцию заискивал, как показалось Тигнари. И он решил его наградить умилённым хмыком. Ну, просто из-за того, хотя бы, что его подарок изучили. Удивление тут же мазнуло поперёк его смуглого лица, и он поспешил отвернуться. — Девушка не вовремя сделала каменное лицо и утонула. — Угум. — Маленькую Лизу, глухую на одно ухо, мама ласково называла Моно Лиза. — Хм. — Придурок, ты зачем выкрал своё личное дело из сейфа и съел его? — Пойми, дело не в тебе, дело — во мне. — Махаматра встрепенулся. — Стой, ещё один: Как определить, что это за наука? Имеет зеленый цвет или движется — биология. Воняет — химия. Не работает — физика… В лаборатории органической химии фраза «Что ты гонишь?» приобретает иной смысл. — Кстати, ты в какой-нибудь соцсети сидишь? Можно твой профиль?•••
Итак. Тигнари лежал ночью под тонким одеялом, озарённый синим светом, от которого глаза резало. И смотрел на профиль на Фейсбуке того самого Махаматры — полупустой, или же скрытый. Там только были репосты мемов, ещё доисторические. Ничего нового на странице не выпускалось, настоящей фотографии не было — только минималистичная морда шакала на чёрном фоне. И он, глазея на эту сиротливую страничку, не мог собраться с мыслями и решительно что-то написать в личные сообщения. И всё же вымучил банальные «Привет, как дела?». Ответа не следовало минуту, две, пять, десять. Он успел снова обойти весь его профиль, полистать тухлые посты от тех, за кем сам следил, а потом, пригладив рукой своё зудящее сердце, нарёк Сайно игнорщиком. Гудок оповещения, и он мигом передумал, превращаясь в послушного лисёнка и быстро влетая в личные сообщения. Сайно 22:10 Извини, что не ответил ранее. — У тебя одна химия на уме… а как же любовь? — Просто мой окситоцин перестал транспортироваться в гипофиз, и не хочет депонироваться и сливаться с эритроцитами. Олигопептидное строение разрушено, а фенилэтиламин испарился. Окситоцинчику уютнее в гипоталамусе. Выкаченный на обозрение химический анекдот заставил, так и быть, улыбнуться. Но тут скорее от шока, что он так неожиданно увидел слово на букву «л» от нелюдимого и мрачного Махаматры. В жизни бы не подумал, что он вообще это слово знает. Кстати, я решил самолично проверить твоих друзей, так что постарайся обойтись без того, чтобы раскрывать какие-либо дискредитирующие данные им, и не говори им ни за что, что я намерен их проверить. «Даже продышаться не дал…» — хмыкнул Тигнари, а всё-таки тревога когтистыми лапами схватила за голову. Он хотел уж позабыть обо всём этом, но отчего-то Махаматра успокаиваться не собирался и дальше бился. Как только парень подумал о том, чтобы выяснить причины, огонёк онлайна погас, обрубая все попытки на корню.•••
Полторы недели Тигнари толком Сайно не видел. Тот ходил где-то на четвёртом-пятом фоне. Ботаник уже научился ловить его силуэт взглядом, выявлять его в толпе незнакомцев — не даром много пялился. Однако же от его глаз быстро ускользали, и он понимал, почему — конспирация. Никто из его друзей не должен знать, что над их головами стервятником кружит Махаматра, пытаясь понять, кто же всё-таки тычет ножом биологу между третьим и четвёртым ребром. И эта ситуация жутко удручала. Он не мог смотреть в глаза Абаттуи и его сокурсникам, с которыми тоже доводилось немало взаимодействовать, не мог и без стыдливого отвода глаз посмотреть на Рауфа и Фариху. Сам себя он ощущал предателем. Ведь не мог сказать, что за их спинами творится. Ведь в глубине души хотел, чтобы его честь и достоинство вернули на положенное место. И, к сожалению, Сайно вернулся к нему с пустыми руками. Покачал молча головой, не нуждаясь в лишних словах. И будто бы даже добил, сам того не желая: «По Академии уже активно ходят слухи о твоих обвинениях…».•••
Придя домой в тот день, Тигнари обессиленно осел на пол прямо в прихожей, такой пустой и одинокой. Более жёлтый свет из окна, предвещающий скорый приход лета, даже не удостоил его своим тёплым животворящим лучиком. Он просто сидел там, чуть не плача от досады. От удушливого кома в горле, которому он позволил его накрыть только на пороге дома. Тигнари отдавал всё ради репутации. Разряженную социальную батарейку игнорировал, если просили о помощи преподаватели или однокурсники, тратил все ресурсы ради того, чтобы с ним считались, чтобы не смотрели, как на глупенькое миловидное создание. И вот так легко у него это сможет отнять чей-то язык?! Это нечестно! Всё же горячие слезинки брызнули из глаз, парень прижал колени к груди, впился в свои длинные смольные волосы, до боли натягивая, чтобы выпустить пустой порыв злобы на неизвестное лицо.•••
— Проведи меня с собой на вечеринку Рауфа. — Прозвучало будто где-то во сне. Не спавший уже практически две ночи и не евший полтора дня Тигнари встрепенулся, поднял тяжёлые, зудящиеся веки и посмотрел на химика, что скалой возвысился над ним. Сначала он не понял, чего Сайно от него нужно, но затем стал припоминать, что Рауф правда ранее днём заикался о вечеринке в честь успешной защиты годового проекта, куда Тигнари тоже пригласили. — З-зачем…? — теперь настало время для удивления. Ему показалось, что это за гранью характера Махаматры — по тусовкам студенческим таскаться. — Оторваться решил, наконец? — Нет. — Его совсем нешуточно пресекли, покачав головой. — Я всё ещё занят твоим делом. Буду обстановку изучать. Я не биолог, да и ещё дисциплинарник, меня туда никто не пустит. Я хочу, чтобы ты втайне меня как-нибудь провёл. Людей будет много, поговаривают о вилле в пригороде, так что я смогу затеряться в толпе или в крайнем случае — во дворе.•••
Тигнари ощущал, словно удавка на шее стягивается туже. — Хабиби, Нари, ты всё же пришёл! — Рауф, одетый в лёгкие нарядные одежды, смахивающие на традиционные, приветственно потянул руку для рукопожатия. От апатии и тревоги Тигнари был попроще — тёмно-синяя футболка с рукавом почти по локоть и свободные шаровары, чтобы ноги не потели. Они пожали руки, ботаник едва выдавил унылую улыбку, оглядывая белые садовые гирлянды, что озаряли в сумерках двор. — Ты не очень здорово выглядел, думал, ты всё же дома придёшь в себя. — Всё нормально, это я от сдачи курсовых загнался. Раз уж всё позади, то можно хорошенько отдохнуть. Спасибо, ещё раз, за приглашение! — Да ладно тебе! — друг хлопнул его по исхудавшему плечу, заводя внутрь. Там уже не шибко громко играло что-то жизнерадостное, сновали люди с пластиковыми стаканчиками и тарелками. В них Тигнари признал студентов-биологов со своего курса и курса Рауфа. Праздник уже потихоньку начинался. — Заходи, обустраивайся. На кухне всё уже готовое, открытое, угощайся. Я потом тебя найду, мне нужно ещё гостей принять и… — Всё нормально, не переживай. — Он отмахнулся от всех виноватых заверений и просто, вздохнув глубоко, пошёл вглубь дома. В глаза сразу бросаться стали все входы и выходы из дома. Окна были узкие и небольшие, да и скорее всего на них стояли москитные сетки. Продравшись сквозь приятелей в гостиной к кухне, он обнаружил джекпот — дверь на задний двор. Рука полезла за телефоном с острым покалыванием в пальцах от волнения.Тигнари 21:33 Заходи с заднего двора, тут дверь, я открою.
Сайно 21:33 Пон Оглядываясь осторожно, он ощущал, как сердце содрогает всё тело своим биением, отдаёт набатом в шею, в голову. Вот-вот кто-нибудь выйдет в коридор, пройдёт через гостиную на кухню и застукает. Поймёт, в чём дело и побежит жаловаться хосту сего праздника. И Тигнари будет предателем по-настоящему. По стеклу тихонько стукнули, ботаник чуть до потолка не подпрыгнул, обернулся, увидев в синих сумерках знакомое ровное лицо, которое чуть подсвечивалось светом с кухни. Парень спешно снял дверь с крючка и потянул раму, впуская непрошенного гостя. — Где ныкаться? — спросил Махаматра с порога, кутаясь в своё чёрное худи, чтобы не узнали. Даже волосы спрятал, оголив второй глаз от белой чёлки. Тигнари закусил губу, боясь, что не присмотрел ему мест для пряток… Ну и ещё от того, что впервые таким его видел. — Не искал. Пока постой на улице, я поищу. Дверь оставили открытой, не на крючке, Тигнари вернулся в самую населённую часть дома — гостиную, где уже играла другая мелодия, которой подпевали некоторые гости. Тут его поймала Фариха, тоже одетая интересно и броско, навалилась на плечи. — Чего бродим с пустыми руками? Бери пунш! — она указала в сторону кухни. Ботаник скривился, полагая, что и найти повода отказать не может, но трезвость рассудка сохранить хотелось бы. Потому он решил её огорошить какой-то идиотской мыслью, чтобы мигом сменить вектор её легко меняющихся мыслей. — Ты не знаешь, где тут есть укромное место? — М? Зачем тебе? — она сначала невинно похлопала глазками, оглядываясь. — Целоваться что ли с кем удумал? Как бесстыдно! — Да, разумеется. — Он закатил глаза. И всё же ему подсказали. В коридоре была пустая подсобка. Никто в коридоре ошиваться не собирается, разумеется, — вот и идеальное место. Ботаник благодарно кивнул ей и пошёл за своим «пуншем» назад в кухню. Позвал Сайно, который терпеливо дожидался его в тени дома, прислонившись к стене. — Мимо гостиной топаешь, первая дверь в коридоре — подсобка. Вся наша. Идём. Чтобы было незаметнее, он провёл мимо толпы Махаматру так, что тот был ему как тень — шёл шаг в шаг, прятался за его телом. Тигнари было бы потешно, если бы не так страшно. Он всё прислушивался, не идёт ли кто им по коридору на встречу. Искал глазами Рауфа. И подсобка сомкнула свои двери, укутывая их комфортным мраком. Тигнари с глубоким вздохом облегчения осел на пол, стал проветривать футболку за ворот, ведь употел от стресса. Химик, севший возле него, стал что-то делать в телефоне — поставил на беззвучку и открыл запись звука. — А ты чего здесь сидишь? — тихо спросил его Сайно. Тигнари определённо нравился его шёпот — такой спокойный и умиротворяющий. Хотелось, наконец, подарить себе часик сна — привалиться к крепком плечу, замурлыкать и отрубиться. Но, конечно, такое себе позволить он не мог. — Я хочу тишины и покоя. Я не собирался сюда идти. Вот посижу тут тихонечко. — Не собирался? — откровенное удивление. Впрочем, оно само собой разумеется — где это видано, чтобы господин Тигнари пропускал какое-то мероприятие?! — Я… Без сил и не хочу ни с кем видеться. Тем более, после… — он сглотнул, вновь ощутив прилив паршивого настроя. — Того, как стали плодиться слухи. Сайно промолчал. Ботаник был за это молчание даже благодарен. За дверьми раздались голоса, заставившие вздрогнуть и насторожиться, напрячься всем телом до боли. Рауф проводил ещё какого-то знакомого, затем ещё двоих. Спустя несколько минут всё затихло. Химик молча выглянул из подсобки и тихонько вышел, прикрывая за собой одну из дверц.•••
От приглушённого звука музыки и голосов уснуть не получалось, так что Тигнари решил скоротать время за просмотром своей ленты в Фейсбуке, пока одна дверца чуть не скрипнула, открываясь, и он не выронил смартфон. Но это был всего лишь Сайно. Он кинул ему пачку импортных Lay's, зашёл, а затем подал стаканчик с искрящимся напитком. Понюхав, он понял, что это не пунш — кола. — Кто-то принёс колу, не открытая была, налил тебе и принёс. — Пояснил Махаматра. — Шайтан ты. — Усмехнулся, вопреки кинутому оскорблению, ботаник. — Завалился на чужую тусу, отлил чужой колы, украл чипсы и смотал в чулан. — Но ведь всё досталось почётному гостю, я лишь принёс, не себе прибрал. — Парировал Сайно, и пришлось признать поражение. — Ты как? Внезапный жест заботы и так его, расшатанного, вывел на глупую улыбку, а теперь слова обеспокоенности мягким шёпотом вообще вогнали в жуткий ступор. На миг даже сложно было сказать, как он — все чувства пропали, не осталось ничего, кроме серого полотна. Даже не белого. — Твоими стараниями, жить буду. — Заявил он, вдруг почувствовав и жажду, и голод. Вскрыл чипсы, голодно учуял сразу же запах специй, от которых в любой другой день он бы только поморщился и сказал, — Химии мне тут натащил для поддержания штанов. Что-то подобное довольной улыбке скользнуло во тьме. Но Тигнари увидел! Увидел! Затаил дыхание и замер, глядя во все глаза на дисциплинарника сбоку от себя. — Ну, а что? Я зря образование что ли получаю? — прозвучало совсем отдалённо шутливо. Ботаник растаял в лужу. Растёкся по всему полу подсобки, затекая Махаматре под ноги. Ну, ладно, фигурально. На деле он даже не шевельнулся, став есть чипсы, чтобы замять восторг нового открытия. Профессор биологических наук смог открыть новую эмоцию у страшного господина Сайно! Прорыв! Революция! — А чего ты вернулся? Ты закончил? — вдруг решил спросить он, ведь возвращения так скоро он не ожидал. — Нет, Рауф вышел к гостям, а часть из них ушла курить на улицу. Легко попасться, так что я предпочту пересидеть. — Тигнари понятливо хмыкнул. Музыка продолжала играть, кажется, став только громче. Волнение плавало фантомными ощущениями по всему телу. Будоражило его, что они одни. В тёмной подсобке сидят друг с другом на полу, а до этого даже был жест ухода со стороны Махаматры. И всё же, это могло быть кое-что иное. Не то, на что мог понадеяться шаловливой мыслью ботаник. У Сайно не похоже, что много друзей. Он сидит в столовой один, его все не жалуют и спешат отвести взгляд при встрече. Даже на вечеринку пришлось протаскивать обманом, как на шпионской миссии, а не просто подойдя к Рауфу на досуге и сказав: «Можно мой друг со мной придёт? Сайно, с химического». — Интересует, что я уже нашёл? — спросил его тихо дисциплинарник. Тигнари удосужился надавить зубами на чипсину, которую уже давно положил в рот, но забыл о ней под гнётом мыслей. Он тихо угукнул. — Я услышал, как кто-то заговорил с Рауфом о тех слухах. Он выказал свою обеспокоенность этим и сказал, что сожалеет тебе. Когда я попробовал подёргать других гостей с подобными вопросами, то они сказали, что не знают, кто пустил слух. Но многие не сильно в него верят. Это… Частично облегчило груз на душе у биолога. Он грустно улыбнулся, закрывая глаза. — Спасибо большое… — выдохнул Тигнари, чувствуя, что давно уже стоило это сказать. Он перекатил голову в бок, туда, где сидел его сосед по подсобке. — Спасибо, что помогаешь мне. Что пытаешься спасти мою репутацию. Я бы сам её просто похоронил. И… — Не нужно, не благодари. — Прервал химик. В небольшой косой прорехе света мелькнул его алый глаз. Так чарующе. Так волшебно. — Я просто не могу это так оставить. Это несправедливо по отношению к тебе. — Наверное… — Тигнари сглотнул, пытаясь собрать мысли в кучку после того, как их разнесло в стороны от его слов. — …Я поторопился называть тебя шайтаном. Ты, наверное, скорее Силат. Хотя нет… Анубис. Верно, бог, которого все боятся, но на деле он в сути своей не злой. — Вот это мне уже больше нравится. Пускай это скрыла темнота, они друг другу улыбнулись. А затем их улыбки резко озарило тусклым светом. И сердце пропустило удар. Как в замедленной съёмке, они оба подняли взгляд к распахнутой двери. Фариха в шоке держала дверцу, за ней стоял Рауф, возмущённый и растерянный. — Что здесь делает Махаматра?! — воскликнул хозяин дома. В гостиной поубавили звук, люди стали приближаться к коридору. Тигнари едва не метался зверьком по узкой комнатушке, бегая взглядом по всем, кто стал собираться вокруг. Понимая, что настал конец операции, Сайно встал на ноги. Взгляд Рауфа обратился теперь к ботанику. — Вот для чего ты у Фарихи про тихое место спрашивал! Поверить не могу! Зачем?! Что-?! Все молчали в напряжении. Рауф не мог найти слов. — Я должен извиниться за… — начал Махаматра. — Ну, уж нет! — Отчеканил Рауф, начиная злиться пуще прежнего. — Ты, праведник из дисциплинарного комитета, сначала проникаешь, как вор, в чужой дом без разрешения, а как тебя ловят, то сразу хвостик поджимаешь и думаешь, что твоего извинения будет достаточно?! И для чего ты сюда пришёл?! Это он тебя провёл?! Перепуганные и смущённые шепотки поползли по коридору. Тигнари будто забыл, как говорить, не мог даже вздохнуть, куда уж ни шло. — Да, я принудил его пропустить меня. Мне нужно было убедиться, что на данном мероприятии не будет производиться ничего… «Нет, он не принуждал меня…» — подумал Тигнари. — Да надо же?! Мы не в стенах Академии, чтобы ты тут над нашими душами сидел и всё контролировал! Мы пришли сюда развлекаться и расслабляться, чтобы хотя бы немного пожить не в напряжении от твоего присутствия! Убирайся! Или я звоню в полицию! Сайно долго выдохнул, после чего вышел из чулана в сторону входной двери. Непослушное тело ботаника подорвалось следом, ощущая жгучие взоры раздосадованных друзей. Позорно убегая от чужого гнева, он чувствовал, словно мир точно рушится. Точно по кусочку разваливается и опадает с громкими и тяжёлыми всплесками в тёмные неуютные воды. Двоиться перед глазами не перестало и на улице, где было свежо, прохладно и тихо. Молчаливый пригород встретил его горящими фонарями и чернеющими во тьме сонными домами. Сайно обернулся на него, уже стоя в отдалении от дома. Светлые волосы выбились из причёски, которую себе сварганил под капюшоном Махаматра, теперь глаз привычно покрывала чёлка. Во взгляде плясало тяжёлое отрешение и недоверчивость. Словно это именно он сейчас выгнал химика на улицу, а теперь прибежал умолять остаться. — Мне стоило заступиться… — выдохнул ботаник, не смея и шагу ступить к нему ближе. — Прости. Прости, ты… Ты теперь выглядишь как какой-то тиран в их глазах…! Но зачем ты… — Это уже давно в порядке вещей. — Сайно весь напрягся, плечи поднялись выше, голова вжалась ниже. — Не извиняйся передо мной. Всегда так было, что люди на меня смотрели, как на чудище. Для меня ничего не поменялось. А если бы ты в их глазах стал добровольным моим помощником, то… Твои дела обстояли бы куда хуже. Неужели… Тигнари вздёрнул голову, которую успел уж повесить. Махаматра сжимал кулаки, отвернувшись от него. …Его достоинство попытались спасти ценой своего? Глупая, замученная улыбка вылезла на лицо, ботаник сделал всё же шаг навстречу. Затем другой, догнал неспешно пошедшего прочь химика. — Пошли отсюда. Мне всё равно не хотелось здесь быть. — Усмехнулся он беззаботно. Ведь умудряется же как-то он жить и быть в своём уме с таким отвратным имиджем… Почему Тигнари не сможет?•••
Дорога фонарей привела их к набережной, от воды веяло ещё более приятной прохладой. Шум города был где-то так далеко, недоступно далеко. И эта тишина казалась благословенной, только плески освещённой луной воды по правую сторону. Пока один находил в тишине наслаждение, другой тревожно смотрел в сторону дороги, придумывая, чего бы ляпнуть. — Как-то раз мне заявили, что я не имею понятия, что такое химия. — Вдруг начал Сайно, привлекая внимание Тигнари. Тот слабенько вздёрнул бровью, слегка убаюканный свежим воздухом, прогулкой и тишиной. — Какое наглое заявление. — Но я ответил: «Тогда бы я не был блондином!», — и скинул чёрный капюшон с макушки, показывая вновь свои светлые волосы. Тигнари долго понять не мог, к чему это, а затем его прорвало истеричным гоготом на всю пустую улицу. Он тихонько толкнул Махаматру, выбивая из лёгких последние смешки. — Угомонись уже, химик несчастный, а то у меня ДНК волос поизносится быстрее! — он не мог не улыбаться, как и Сайно, который и не подумал обидеться на толчок. Рука теперь приятно горела, и хотелось ещё: наброситься на бедолагу и мучить его, трясти, но приличие вдруг вернулось к нему, и он сдержал руки при себе. Жизнь в миг запестрела чем-то эдаким. Бунтарским, жизнерадостным, диким даже. Хотелось дичать, рычать, лаять и выть на всю округу, прерываясь на громкий смех. И дикость пока проявилась в кое-чём другом. — Скажи, на вечеринке тебе никто не приглянулся? Хотел допытаться, понять смело и решительно, есть ли у него хоть капелюшка шанса. — Нет, — он уже более расслабленно покачал головой. — Был занят другими делами, некогда было глазеть по сторонам. Тигнари молча кивнул этому. Знал, что надежда ещё есть. — Кстати, про химию… — он увидел вдалеке вывеску знакомого косметического магазина. Они зашли в него. Сонливая продавщица, одетая в традиционный хиджаб, стояла у кассы, с откровенным неудовольствием глядя на поздних посетителей. Уйдя от неё в мужской отдел, Тигнари хитро улыбнулся своему спутнику. — У тебя волосы сухие, и так вижу. Давай-ка подберём тебе хороший бессульфатный шампунь. — Не думал, что нас до такого занесёт… — поделился мыслью Махаматра, вскрыв одну из бутылок и понюхав, чем пахнет шампунь. Ничего особенного, судя по всему. — Хабиби, — Тигнари не прекращал экспериментировать. Ласковое слово мягким розовым маслом соскользнуло с языка. К большому удовольствию, смущение на секунду захватило извечно ровное лицо дисциплинарника, радуя непомерно жадного до эмоций ботаника. — Не бери даже эту гадость в руки. Лучше вот, Goldwell. Или Estel, если моешь голову часто. На цену не смотри! Впрочем, биолог уже и так понял, что апатичный Сайно его уже практически не слушал, чему мог только улыбаться.
