Love for us

Всё потекло своим чередом. Они с Сычжуем общались, ходили на прогулки, и Цзинъи активно это всё скрывал от Жуланя по причинам, о которых не хотел задумываться. «Насколько я безответственный? Хах, я не делаю ничего плохого, но каждый раз чувствую себя хуже некуда. Как будто изменяю А-Лину, хотя это не так! Уже столько времени прошло, не удивлюсь, если они оба… Нет. Нет. Неважно». Отставить тревожность! Однако, словно в ответ на его чувства, на небе начали стремительно собираться тучи, затеняя день и соскабливая яркие краски с улиц. — Ой, нет. Нет! Ну нет, пожалуйста? – протянул Цзинъи, смотря наверх. В ответ на это на асфальт упало несколько крупных капель. — Давай найдём место, где сможем переждать? Но это было запоздалое решение: они ушли слишком далеко от центра и теперь ошивались в окраинном районе, где жил Цзинъи. — Может, пронесёт, — беспечно отмахнулся тот. Конечно, не пронесло, и им пришлось бежать сквозь бешенный дождь. Цзинъи накинул на их головы джинсовку, потому что зонтика ни у кого не оказалось. Сычжуй, смотря на него, оставшегося в одной лёгкой рубашке с короткими рукавами, обеспокоенно хмурился: — Замёрзнешь! — Смотри вперёд, — смеялся он в ответ, хотя уже чувствовал неприятные мурашки на коже. — Куда мы бежим хоть? — Ко мне домой! *** С них капало, поэтому Цзинъи, дождавшись, пока Сычжуй разуется, сразу потянул его в ванную. — Дома как раз никого, — обрадовался он, — раздевайся, — кинул он через плечо, с трудом стягивая прилипшие к ногам джинсы и скидывая с себя рубашку. Он краем глаза заметил, что Юань отвернулся, не спеша слушаться его, так что быстро нашёл длинную домашнюю футболку, шорты и натянул их на себя. – Чего ты стесняешься, милый? – дразняще улыбнулся Цзинъи, склонив голову, когда Сычжуй всё же искоса посмотрел на него, — и почему покраснел? — А-И, — Юань сжал губы, но продолжил говорить всё так же мягко, — выйди, пожалуйста. «Какой серьёзный». Цзинъи впервые видел, чтобы Юань так реагировал на его шутки, закрываясь вместо того, чтобы подколоть в ответ. — Как скажешь, — он отдал ему полотенце, которое прятал за спиной, — вытрись, и я сейчас занесу тебе одежду. Ты же не против надеть мою? — Мгм, спасибо. Дверь ванны захлопнулась, и Цзинъи пошлёпал в свою комнату. Когда они, сухие и согревшиеся, уселись в гостиной с чаем, Цзинъи стало скучно. — Давай чем-нибудь займёмся? Только не предлагай смотреть фильмы, я усну в самом начале. Юань, всё ещё непривычно тихий, сжал кружку в руках и неуверенно поднял взгляд, рассматривая комнату. — Предлагай, — усмехнулся Цзинъи, откидываясь на спинку дивана, — я вижу, что ты чего-то хочешь. Сычжуй улыбнулся, всё же взглянув на него, и Цзинъи улыбнулся в ответ. — Ты умеешь делать макияж? – спросил он. – В смысле… Я несколько раз замечал, что ты красил лицо, и… Он отвёл глаза. — Ты хочешь попробовать? Юань пожал плечами. — Я никогда не делал этого, — протянул он, — но на тебе макияж смотрится удивительно. Он тебе идёт. — Спасибо! – Цзинъи улыбнулся, в душе умиляясь застенчивым комплиментам, — уверен, на тебе он будет смотреться не хуже! Сычжуй промычал что-то невнятное, отпивая чай, чтобы скрыть смущение. «Да что это с ним? Нормально же общались…» — А-Юань? – он дождался ответного взгляда, — если тебе некомфортно, скажи мне сразу. — Нет, — он пожал плечами и чуть улыбнулся. – С чего ты взял? Давай лучше займёмся делом. Цзинъи недоверчиво хмыкнул. — Садись к тому зеркалу, — он кивнул на угол, где всё ещё стоял туалетный столик, который Хуайсан не смог куда-то ещё пристроить, — я принесу всё необходимое. Когда он вернулся, Сычжуй уже был на месте и нервно перетирал в пальцах ткань штанов, глядя на себя. — Итак, — начал Цзинъи, решив пока сосредоточиться только на одной задаче, — в большинстве случаев мне помогал А-Сан, но и я сам кое-что могу, — он хитро улыбнулся, — главное, не шевелись. — Понял. Цзинъи принялся за дело, решив не заморачиваться, раз Юань делает это впервые. Он и сам давно хотел его накрасить, представляя, как красиво выделят его глаза стрелки, а хайлайтер с дымчатыми тенями сделают их больше и выразительнее. С них он и начал, проигнорировав тоналку (её оттенок не подошёл бы коже Юаня). Лицо Сычжуя иногда мелко подрагивало, но он послушно оставался неподвижен. — Щекотно? — Да, есть немного. — Как думаешь, справишься с тушью? — Чего? – он удивлённо распахнул глаза и тут же замолк, уставившись прямо перед собой. — Просто хочу, чтоб твои ресницы казались длиннее, — пожал плечами Цзинъи, — они у тебя длинные и густые, но на концах немного высветленные как будто, — Цзинъи улыбнулся, — знаешь, волосы на солнце обгорают – эффект похожий. Ты не против? — Делай, что хочешь. И он продолжил: выбрал тушь и, попросив Юаня смотреть вверх и не дёргаться, начал аккуратно водить кистью над глазами, наклонившись так, чтобы лучше видеть то, что получается. Цзинъи сам редко пользовался тушью, потому что ненавидел её смывать (ему постоянно казалось, что она остаётся на глазах, потому что его ресницы сами по себе были достаточно тёмными), так что он старался приложить максимум усилий, чтобы не облажаться. — Знаешь, о чём я до сих пор думаю? – вдруг заговорил Сычжуй. Цзинъи вопросительно промычал. — Почему мы не были знакомы раньше? Хотя бы опосредованно. — А? – Цзинъи и сам размышлял над этим, и даже умудрился устроить допрос Хуайсану, так и не узнав от него ничего нового. – Возможно, это потому, что наши родственники в принципе не особо активно общаются? Типо я знаю только, что раньше главная семья держалась вместе, но после некоторых событий отношения между ними испортились. — Как думаешь, это может быть из-за брака Чжань-гэ и Сянь-гэ? Цзинъи резко переключил внимание со своего занятия на самого Лань Юаня. В голове защёлкали мысли: «Ох, он впервые назвал своих родителей домашними именами. Прозвучало так мило! И чего раньше этого не делал? Ой, я всё ещё держу тушь слишком близко к нему! И стоп. Он расстроен? Почему его вообще волнует, как там общаются Лани?» — Это могло произойти и из-за меня. Я был той ещё обузой. Сычжуй протестующе нахмурился. — Исключено. — Послушным, хорошим и ответственным меня сделала не муштра Ланей, а терпение, забота и особый подход, — поучительно сказал Цзинъи. – Мне кажется, что тебя это тоже касается. Не поверю, что учитель Вэй следует всех их канонам и традициям, — Юань хмыкнул, — вот видишь. Наши родители это понимают, но кто-то может не принимать их. Всякое бывает. Если ради нас они решили прервать контакты с семьёй, это не наша вина. Сычжуй отвёл взгляд. — Понимаю, но почему наши отцы не познакомили нас друг с другом, раз они до сих пор общаются? — Не знаю, — пожал плечами Цзинъи, снова наклоняясь вперёд. Сычжуй резко вдохнул. – Скорее всего на это есть много причин. Хуань-гэ очень много работает, и даже с нами он видится не так часто, как хотелось бы, — Цзинъи убрал тушь и взял консилер, — если хочешь, снова закрой глаза, — Юань тут же сделал это, и Цзинъи хмыкнул, — о чём мы говорили? Наши родители, точно. Ещё может быть, они просто решили особо не вмешиваться в жизни друг друга после пережитого стресса. — Ты прав. — Не шевелись, я почти закончил, — Цзинъи отодвинулся, с вниманием осматривая результат. Получилось неидеально, но это было неважно. Сам Сычжуй как модель был поразителен. «Даже если бы я не был в него влюблён, то запал бы сейчас», — подумал Цзинъи, нежно придерживая Юаня за подбородок. Высокие скулы, ровный тон кожи, красивые брови и практически идеальный, по мнению Цзинъи, овал лица с едва выделяющимися щеками и чётко очерченным подбородком. Чарующая завлекающая сказка. Когда Цзинъи коснулся чужих губ, чтобы нанести на неё тинт светло-розового оттенка, Сычжуй резко распахнул глаза. Пепельно-серые, дождевые, необычного оттенка, который было не разглядеть, если не приблизиться вплотную (как и бесцветные линзы). Они оба зависли, разглядывая друг друга. Когда Цзинъи медленно вдохнул, Юань потянулся к нему, привычно переплетая их руки. Жёлтый солнечный свет показался в окнах, и Цзинъи мгновенно уловил его маленькие отражения в чужих радужках. Они поцеловались.