Love for us

— Пойдём выпьем. Голос обманчиво спокоен, но внутри сердце дрожит от напряжения, обиды и оглушающей паники из-за разрушенных ожиданий. — Но... — Вежливо прошу, не за гаражами же о личном беседовать. Цзинь Лин тут же поморщился, представив сказанное. Нда, его гордость была готова разорваться по швам, а оставаться спокойным помогало, как ни странно, ровное и невозмутимое поведение «соперника». Лань Сычжуй, что удивительно, спокойно согласился пойти с ним. Он не задумывался о его ответе, пока шёл в ближайший знакомый бар, полностью погружённый в собственные метания. Цзинь Лин знал, что объективно красив. По крайней мере все отмечали его привлекательную внешность, зато критиковали тяжёлый характер, поэтому изначально Жулань искренне полагал, что Цзинъи окажется проходным человечком из толпы. Тот смотрел на него сияющими глазами, рисовал и фотографировал, восхищался очень громко и ярко. «Ловил вдохновение». И продолжал делать это до сих пор, с поправкой на их частые споры и неожиданную дружбу. Цзинь Лин тогда не знал, куда всё покатится, поэтому дал слабину, потому что чувствовал себя покинутым, жалким и одиноким на пороге новой студенческой жизни. Так и родилась их динамика: Цзинь Лин краснел, злился, посылал нахер. Лань Цзинъи шутил, огрызался, закатывал истерики и звал на прогулки. Жулань знал, что он одновременно нуждался и в спокойствии, и в постоянной эмоциональной подпитке от новых ощущений, поэтому давал ему всё, что мог, но чем больше старался, тем лучше понимал, что увязает: их дружба становится… другой, переставая быть просто «взаимовыгодным общением», каким было вначале. Цзинь Лин хотел другого: например, стать для Цзинъи лучшим – единственным, самым ярким и незаменимым, чтобы тот тоже посмотрел на него заинтересованно, сделал первый шаг. Последнее было принципиальным вопросом, так как Цзинь Лин не был уверен ни в чём, поэтому просто ждал, чувствуя, как накаляется атмосфера между ними. Однажды, он знал, рванёт. Невинные прикосновения к рукам, коленям и бёдрам. Щекотные смазанные поцелуи в щёку («Шутка! Это всего лишь шутка!») Громкий смех Цзинъи над неловкими поддразниваниями Жуланя. И смущающие комплименты (он никогда не попросит о том, чтобы Цзиньи хвалил его почаще). Спонтанные прогулки по городу в три часа ночи. Классика. Сейчас всё это разрушилось в одно мгновение и прорезалось острым привкусом уксуса на языке, обжигая изнутри. (Цзинь Лин терпит, потому что это неважно. Ничего. Не. Важно. Он не позволит эмоциям повлиять на него слишком сильно). Он знал, что сам виноват, на самом деле. Проблема не в том, что Цзинъи выбрал другого, а в том, что Цзинь Лин сам не выбрал его, несмотря на то, насколько неопределённой была их ситуация. Вопреки переполняющим, затапливающим чувствам, он был мучительно не уверен: Смогут ли они терпеть друг друга? У обоих взрывные характеры и куча ментальных проблем. Как они со всем багажом прошлого будут приходить к компромиссам, когда оба в горячке клали болты на уравновешенность и рациональность? Что, если он не сможет выдержать Цзинъи и поддержать его в сложный момент? Цзинь Лин эгоистичен и часто поступает глупо. Он не тупой, он знает, что Лань Цзинъи иногда совершенно его не понимает. Что, если он надоест Цзинъи? Жулань много читал и узнавал про СДВГ, чтобы хотя бы немного понять – но вместо этого стал бояться ещё больше. Он может быть полезен только как картинка, источник чёртового «вдохновения», а Цзинъи ему нужен как человек. Были ли у Цзинь Лина хотя бы мизерные шансы с самого начала? Впервые, когда он почувствовал, что его разрывает разочарованием изнутри – тот момент, когда на сайте знакомств, где оба зарегистрировались просто по приколу, пришло уведомление: «Лань Цзинъи подал заявку в друзья». Кто вообще так делает?! Серьёзно. Они и так были подписаны друг на друга буквально во всех соцсетях, хотя активнее всего общались в жизни. Цзинъи и так отметил его в WeChat как «лучшего друга», а теперь ещё и это… Цзинь Лин знал, что раздувает из мухи слона, но это не помешало ему устроить самому себе головомойку и впоследствии чуть не сломать телефон в попытках пройти игру, чтобы отвлечься. И вот где он оказался сейчас. Это можно было предвидеть при желании. Запах алкоголя был резкий и насыщенный, потому что в помещении душно. «Вэнь Сычжуй», светлый и красивенький, сидел напротив и наблюдал, слушая тонны слов, которые неконтролируемо лились из его рта. Он выглядел так, словно хотел схватить мыло или антисептик и хорошенько продезинфецировать его с головы до ног. Бесит. Цзинь Лин не хочет думать, знать тоже ничего не хочет, потому что в любом случае его домыслы не имеют смысла. Пора бы сделать ещё один заказ. *** Естественно, на следующее утро его настигли сушняк и головная боль. Жулань не открывает глаз из-за разрушающей головной боли, лишь морщится, стараясь двигаться как можно медленнее, чтобы перевернуться на бок. Сколько времени? Почему дядя не будит его с криками? Как он вообще добрался домой? — Доброе утро, молодая госпожа, — протянул знакомый голос откуда-то сверху. Цзинь Лин приоткрыл глаза и тут же пожалел об этом. В незнакомой комнате было светло, а напротив дивана, на котором он спал, стоял не кто иной, как Лань Сычжуй. «Как ты меня назвал, умник? Получить хочешь?» Но в тот момент, когда их взгляды встретились, Жулань окончательно смирился со своей судьбой полного неудачника. — Где я? – просипел он. Юань хмыкнул, склонив голову, словно издеваясь. — В моей квартире.