Проклятие ангела 2

      Сильвер едва успел закрыть за собой дверь капитанской каюты, как услышал знакомый тихий любимый голос.       — Сильвер?       Он поднял голову — и почти сразу же оказался в крепких объятиях. Сокджин подошёл быстро, будто ждал его всё это время тут. Тёплые руки обвились вокруг плеч уверенно и спокойно, разливая приятную негу по всему телу.       Расстояние между ними бремя разлуки на два года подействовало на них с лихвой.       Альфа на секунду замер.       Напряжение, которое он держал внутри весь разговор с капитаном, вдруг дало трещину. Молчать он не считал возможным. Хотелось поделиться нарастающей тревогой с тем, кому он доверяет полностью и с тем, кого он любит до дрожжи.       Палуба жила своей обычной жизнью. Матросы носили канаты, кто-то спорил у бочек, слышался смех. Джон стоял у штурвала, уверенно удерживая курс, а рядом с ним находился Чану. Парень что-то рассказывал, иногда неловко жестикулируя, и мягко улыбался, внимательно наблюдая за движением корабля и руками старшего альфы.       Сильвер невольно задержал взгляд на мальчишке. На мгновение в груди стало настолько тяжело, будто повесили десятитонный груз.       — Ты выглядишь так, будто ожидаешь суда, — тихо сказал Сокджин, отстраняясь и внимательно заглядывая ему в лицо. — Что случилось?       Сильвер хотел ответить привычное «ничего», но слова застряли в горле. Он лишь коротко качнул головой и сжал запястье Сокджина.       — Пойдём.       Без объяснений. Сокджин сразу понял — разговор не для чужих ушей.       Они спустились ниже палубы, миновали склад с провизией, затем узкий коридор, где редко кто появлялся днём. Сильвер остановился только у маленького помещения, почти кладовой, проверил, что вокруг пусто, и плотно закрыл дверь.       Тишина накрыла их мгновенно. Только глухой шум моря ударял за бортом.       Сокджин не торопил. Просто стоял рядом, ожидая, и это спокойствие окончательно сломало защиту Сильвера. Он провёл рукой по лицу и тяжело выдохнул.       — Я солгал капитану.       Джин слегка нахмурился, не ожидая этих слов, но чувствуя неладное.       — Это что-то серьёзное?       Сильвер усмехнулся — коротко и устало.       — Настолько, что если он узнает сейчас… всё закончится раньше, чем начнётся.       Он опёрся спиной о стену, устало вздыхая и несколько секунд молчал, будто собираясь с силами.       — Чану… — начал он и сразу запнулся. — Он не просто парень, которому нужна помощь.       Сокджин напрягся.       — Тогда кто?       Сильвер закрыл глаза.       — Он добровольно пришел ко мне с просьбой найти тредеокронское золото. Чтобы спасти одного человека. Изначально он искал капитана. Этот человек умирает, Джин~ни… — слова прозвучали тихо, но тяжело. — Болезнь… её не существует ни в одной книге. Тело просто… гаснет. Медленно. Как будто жизнь вытягивают изнутри.       Сокджин сделал шаг ближе.       — И золото может помочь?       — Может, — кивнул Сильвер. — Потому что это не болезнь.       Затем альфа поднял взгляд, смотря на любимого максимально серьезно. В этом взгляде не было и тысячной доли намека на шутку.       — Это проклятие. Тредеокронское.       В комнате стало ещё тише и Джин замер, боясь даже пошевелиться. От упоминания о проклятии, которое уже давно осталось в далеком прошлом, даже сейчас, с гарантированной защитой, висящей на шее, вставали волосы дыбом, а по коже пробегали неприятные мурашки.       Сильвер тяжело сглотнул, обдумывая каждое свое слово.       — Человек был связан с золотом. Прошёл обряд. А потом… выбросил его в море.       Сокджин тихо выдохнул. Он знал достаточно историй, чтобы понять, что это значит.       — Предательство, — прошептал он.       — Да. И теперь золото забирает долг. Медленно. Болезненно.       Сокджин долго смотрел на него, прежде чем спросить:       — Почему ты скрываешь это от капитана?       Сильвер не ответил. Он повернул голову в сторону стены, будто видел сквозь неё палубу, море… и человека наверху.       — Причём тут капитан? — тихо спросил Сокджин. — Почему именно он? Ты ведь мог обратиться к кому угодно… к любому, кто знает легенды о золоте.       Сильвер долго молчал. Слишком долго. Он отвёл взгляд, словно искал слова не в голове, а где-то глубже — там, где правда уже начинала жечь его изнутри, сжигая всю душу и терзая итак израненное сердце.       — Потому что… — голос его стал ниже, — это касается его напрямую.       Омега нахмурился.       — В каком смысле?       Сильвер сжал челюсть. Несколько секунд он просто смотрел в пол, будто решая — имеет ли право произносить это вслух. В конце концов, это не его тайна и не его жизнь. Затем неуверенно поднял глаза.       — Чану не случайный мальчишка.       Пауза.       Тяжёлая.       — Он… сын… капитана.       Слова прозвучали шепотом, но ударили сильнее выстрела.       Сокджин сначала даже не отреагировал. Просто смотрел на него, будто не расслышал.       — …что?       Сильвер не отвёл взгляда.       — Чану — сын Юнги.       Тишина обрушилась мгновенно. Сокджин медленно сделал шаг назад, будто пространство вокруг вдруг стало тесным, а дыхание его заметно утяжелилось.       — Нет… — выдохнул он почти беззвучно. — Подожди. Ты сейчас серьёзно?       В памяти вспыхнули мгновения последних часов: неловкая улыбка парня, его внимательный взгляд на капитана, странная напряжённость рядом с ним, слишком пристальное наблюдение… будто он пытался запомнить каждую черту лица.       Сокджин резко провёл рукой по волосам, продолжая попытки выровнить дыхание.       — Он всё то время был рядом… смотрел на него… разговаривал в каюте вместе с тобой… — прошептал он, скорее себе, чем Сильверу. — Боже…       Он поднял взгляд.       — И ты… скрываешь это от него? — омега посмотрел на любимого непонимающим взглядом. Он не может дать ясность в своей голове и не может определить его мотивы: как о таком можно молчать?       Сильвер тяжело выдохнул.       — Он сам скрывает. Я лишь… не разрушил его выбор.       Джин отвернулся, пытаясь осмыслить услышанное. Несколько секунд он просто стоял, упершись ладонями в стол, дыхание стало неровным.       — Он пришёл на корабль… к собственному отцу… — тихо сказал он. — И молчит?       — Да.       — И Юнги даже не подозревает?       — Ни малейшего.       Сокджин закрыл глаза. В груди странно защемило — от жалости, от тревоги, от предчувствия беды.       — Это… — он покачал головой, — это разобьёт его.       Сильвер горько усмехнулся.       — Я знаю.       Он сделал шаг ближе.       — Но знаешь, что хуже? Парень не ищет признания, не ищет семьи. Он пришёл просить помощи… ради другого человека. Не чужого ему человека. Прекрасно зная, что может погибнуть сам, что может не успеть, что оставил его одного, доверившись только мне, когда пришел сюда.       Сокджин медленно поднял взгляд.       — Значит, он готов уйти, так и не сказав правду?       — Похоже, да.       Снова тишина. Где-то сверху скрипнули канаты, корабль качнуло волной.       Сокджин тихо выдохнул и посмотрел в сторону палубы, словно мог увидеть сквозь стены молодого альфу, стоящего рядом с человеком, который даже не знает, кем ему приходится.       — Он так на него похож?.. — почти шёпотом спросил он.       Сильвер едва заметно кивнул.       — Когда перестаёт улыбаться — один в один.       Омега закрыл глаза на секунду и впервые за разговор в его голосе появилась тревога, почти страх:       — Когда правда всплывёт… этот корабль уже не будет прежним. Юнги перестанет быть капитаном.       Сильвер ничего не ответил, потому что знал — именно так всё и случится. Альфа молча кивнул, спустя две секунды, но взгляд его стал тяжелее. Слишком тяжелее для человека, который уже сказал всё. И именно это насторожило Сокджина. Омега знал его слишком хорошо. Знал каждую паузу, каждое недосказанное слово, каждое напряжение в плечах.       — Ты что-то ещё скрываешь, — спокойно произнёс младший.       Сильвер сразу отвернулся, но слишком поздно. Сокджин медленно прищурился.       — Сильвер, — дрогнувшим голосом пробормотал младший, пытаясь поймать взгляд своего альфы. Тот молчал. И этого молчания оказалось достаточно для уверенности в своих же мыслях, в своей фразе. Мысли начали складываться сами — осторожно, почти боязливо.       Больной человек… Тредеокронское золото… Сын капитана… Отчаянная попытка спасти кого-то любой ценой… Слишком много нитей сходилось в одной точке.       Сокджин резко выпрямился.       — Подожди…       Он сделал шаг ближе, всматриваясь в лицо альфы. Сколько еще нового ему предстоит узнать? Сколько еще предстоит страдать? Юнги стал для него не просто другом, он давно стал его братом. И ему также больно, как и Мину. Всегда было.       — Этот человек… ради которого он пришёл…       Сильвер закрыл глаза, уже прекрасно понимая, что его омега догадался. Тот же просто замер, отказываясь верить. Сердце неприятно сжалось — он уже знал ответ, но боялся произнести его вслух.       — Это… не просто кто-то, да? Не просто какая-то шлюха с Асненского острова по типу Рози? Это тесно связано с капитаном, так ведь?       Сильвер медленно вдохнул. Не ответил. И именно это стало ответом.       Глаза Сокджина сильно расширились, начиная краснеть от накатывающихся слез.       — Нет… — выдохнул он, отказываясь верить в собственные мысли и боясь озвучить имя, которое крутилось в голове. — Подожди… только не говори, что…       Он сделал ещё шаг, почти вплотную. Голос стал шёпотом:       — Это… Чимин?       Сильвер открыл глаза. Несколько секунд он просто смотрел на него — устало, обречённо, будто признавая поражение, затем едва заметно кивнул. Мир словно на мгновение остановился.       Сокджин резко отвернулся, прижав ладонь ко рту, чтобы не закричать, чтобы не разрыдаться во весь голос.       — Боже…       В памяти вспыхнули обрывки прошлого: имя, которое на корабле больше не произносили; тишина, наступавшая каждый раз, когда разговор случайно приближался к нему; взгляд Юнги, становившийся холодным, как штормовое море.       — Он… жив? — тихо спросил Сокджин, не оборачиваясь.       — Пока да, — хрипло ответил Сильвер. — Но ненадолго, если мы не найдём золото.       Сокджин медленно повернулся обратно. В его глазах была не только растерянность — страх, искренний ужас. Теперь он понял. Понял, почему Сильвер наврал. Понял, почему скрывает.       — Юнги не должен узнать…       — Пока нет, — сразу сказал Сильвер. — Если он поймёт, ради кого мы идём в Веддлен… он либо развернёт корабль, либо уничтожит всё к чёрту.       Тишина снова накрыла каюту. Где-то сверху раздался смех команды, плеск волн о борт — обычная жизнь корабля, которая даже не подозревала, какую бурю они везут вместе с собой.       Омега тяжело опустился на край стола, уже чувствуя, что он не в состоянии стоять прямо. Ноги подкашивались.       — Значит… сын идёт спасать человека, которого его отец когда-то любил… и даже не знает, что стоит рядом с ним. И предстоит стоять каждый день до рокового момента.       — Да.       — И капитан не знает ни того, ни другого.       — Да.       Сокджин медленно покачал головой.       — Это уже не путешествие, Сильвер… — тихо сказал он, грустно усмехаясь. — Это судьба решила поиздеваться над всеми сразу.       Сильвер посмотрел в сторону двери каюты, за которой шумела палуба.       — Главное, чтобы мы успели раньше, чем правда найдёт его сама.