Проклятие ангела 2

BLACKPINK — The Happiest Girl

      Каюта была слишком тесной. Не физически, а по ощущениям. Воздух казался невообразимо тяжелым. Тяжелее, чем на палубе, тише и глуше. Снаружи еще слышались приглушенные шаги, скрип досок, редкие команды от Сильвера или Джона, но до слуха Чану они доходили лишь искаженными, редкими обрывками того, что до этого звучало полноценно и четко. Словно через толщу воды.       Чану сидел на краю узкого дивана, опершись локтями о колени. Спина была сгорблена, плечи опущены, будто на них возложили двадцатитонный груз, и просто на просто не хватало жизненных сил, чтобы удерживать этот груз прямо. В ладони снова кулон. Тот самый. Но теперь он лежал спокойно. Его не сжимали, на него просто смотрели. Треугольные концы были окровавлены, да и вся правая рука Чану была полностью в крови.       Кровь уже подсохла местами, потемнела по краям, но метал все еще больно дотрагивался до ран, напоминая о себе при каждом вздохе и движении. Он перекатил кулон между пальцев, глядя в одну точку перед собой.       Мысли не шли одним чередом — они давили. Максимально давили все мысли, которые только могли навалиться за все это время: от ухода из дома в погоне за отцом до сегодняшнего дня, где только Бог знает, как он остался жив. Слишком много сразу.       Капитан. Его взгляд внизу, там, в воронке. Не взгляд капитана — взгляд любящего человека. Слова, которые он сказал…то, как он их произнес…       «Спаси его…спаси Чимина»       Не приказ. Это было единственное, что его волновало на тот момент. И ничего иначе — не собственная жизнь, не жизнь команды, не охотники — ничего. Ничего, кроме Чимина.       Чану стиснул зубы сильнее, закрывая глаза, складывая ладони вместе и ложась головой на внутреннюю сторону локтевого изгиба. Очень больно.       Отец все понял слишком поздно.       В голове Пака сейчас всего один вопрос, на который он уже никогда не получит ответа: а что было бы, если бы он рассказал все сразу? Что, если бы между ними не было этой стены тишины?       «Иногда два человека делают всё правильно. Держатся рядом, проходят через слишком многое… а потом в какой-то момент начинают молчать не там, где нужно. И этого оказывается достаточно, чтобы всё пошло ко дну. Странная вещь… Иногда шторм ломает меньше, чем тишина между людьми.»       Слова отца ударяются в сознание тяжелым молотом, а по щеке протекает одинокая слеза, которую сдержать становится невозможно.       Он не вытер её сразу. Даже не пошевелился, позволяя ей медленно скатиться по коже и сорваться вниз, исчезая где-то на ткани рубашки. Это было почти незаметно, почти ничего… но именно это стало последней каплей, которая треснула внутри что-то давно натянутое до предела.       Альфа резко втянул воздух, но вдох получился рваным, обрывистым, будто грудная клетка не хотела больше работать нормально. Он сжал пальцы сильнее, но уже не на кулоне — на собственных руках, впиваясь ногтями в кожу, словно пытался зацепиться хоть за что-то реальное, ощутимое.       Слишком много. Слишком громко внутри. Перед глазами вспыхивали обрывки — не как воспоминания, а как удары. Голос. Руки. Вода. Резкий рывок вверх. Пустота внизу. И снова — голос.       «Спаси его…»       Чану резко выпрямился, словно его вытолкнуло изнутри. Воздух застрял где-то в горле, не давая ни вдохнуть нормально, ни выдохнуть. Он провёл ладонью по лицу, оставляя на коже следы крови, но даже не заметил этого.       — Чёрт… — выдохнул он хрипло, почти беззвучно.       Он резко поднялся на ноги.       Диван за спиной тихо скрипнул, но звук показался слишком громким в этой тишине. Пак сделал шаг вперёд, потом второй, остановился, провёл рукой по волосам, сбивая их назад. Дыхание всё ещё было сбитым, неровным, как после долгого бега.       — Бред… — выдохнул он, качнув головой. — Это уже ничего не меняет…       Но внутри это не отпускало. Потому что меняло. Для него — меняло всё.       Он посмотрел на кулон в руке, сжал его сильнее, на этот раз осознанно, чувствуя, как острые края впиваются в кожу. Боль была нужна. Хоть какая-то ясная, понятная точка, за которую можно было зацепиться.       Стук в дверь прозвучал осторожно, почти неуверенно, словно тот, кто стоял снаружи, до последнего сомневался, стоит ли вообще заходить.       Чану не ответил, но и не сказал «нет».       Дверь приоткрылась медленно, без скрипа, и в проёме появился Джин. Он задержался на секунду, оценивая обстановку, затем шагнул внутрь и тихо закрыл за собой дверь, будто боялся нарушить что-то важное.       Он сразу заметил кровь, кулон и взгляд, но ничего из этого не прокомментировал.       — Здесь душно, — сказал он спокойно, делая ещё пару шагов вперёд. — Ты вообще дышишь?       — Пытаюсь, — хмыкнул едва слышно Чану, опуская голову.       Сокджин кивнул, принимая этот ответ без лишних слов. Он не подошёл слишком близко, остановился на расстоянии, оставляя пространство, но не уходя слишком далеко.       — Все считают, что тебе нужно в капитанскую каюту, — добавил он спустя пару секунд.       Чану сразу покачал головой.       — Нет.       Ответ прозвучал слишком быстро.       Джин чуть приподнял бровь, но спорить не стал.       — Понимаю, — сказал он тихо. — Иногда чужое место… даже если оно твоё по праву, ощущается как что-то, к чему ты ещё не готов.       Альфа усмехнулся безрадостно.       — Оно не моё.       — Сейчас — возможно нет, — спокойно ответил Джин. — Но это не значит, что никогда не станет.       Пауза повисла между ними, но не тяжёлая. Скорее… выжидающая.       Чану медленно выдохнул, опуская взгляд.       — Я не знаю, что делать дальше, — признался он.       Слова дались тяжело, но прозвучали честно.       Джин на них лишь понимающе кивнул.       — Это нормально.       — Не нормально, — резко ответил Чану, поднимая на него взгляд. — Он… — голос на секунду дрогнул, но он продолжил. — Он умер, а я даже не понимаю, как всё это удержать.       — Ты уже удержал, — сказал омега спокойно.       — Что?       — Себя. Корабль. Людей, — он сделал шаг ближе. — Ты думаешь, это мало? Ты не обязан сразу стать им, — продолжил Джин. — И никто этого от тебя не ждёт. Но ты уже сделал больше, чем многие смогли бы на твоём месте.       Парень отвёл взгляд, снова сжимая кулон.       — Мне всё равно придётся сказать ему, — тихо произнёс он. — Если он все еще жив. И ждет моего возвращения.       Джин понял сразу.       — Чимину.       Чану кивнул.       — И это будет самая сложная часть, — сказал Ким. — Не то, что произошло. А то, как ты это скажешь.       Альфа горько усмехнулся.       — Отлично.       В этот момент дверь открылась снова — уже без стука, но без резкости.       Триск. Он остановился на пороге, скользнул взглядом по комнате, задержался на Чану, затем на Джине. Его лицо было серьёзным, без привычной насмешки.       — Не отвлекаю? — спросил он, но тон говорил, что вопрос скорее формальный.       — Говори, — коротко ответил Чану.       Триск кивнул, заходя внутрь на шаг.       — Нам нужен курс, — сказал он. — Мы вышли из Веддлена, но дальше идти вслепую — плохая идея. Люди уже начинают переглядываться. Им нужно понимать, куда мы идём.       Чану не задумался ни на секунду. Он выпрямился, сжимая кулон в руке так, что пальцы побелели, и поднял взгляд.       — Порт-Коррон.       Ответ прозвучал чётко. Твёрдо. Без малейшего колебания.       Триск задержал на нём взгляд, словно проверяя, есть ли в этих словах сомнение. Но не нашёл.       — Понял, — коротко ответил он.       Сокджин едва заметно кивнул.

***

      Корабль тихонько шел в известном направлении, легко прорезая водную гладь, незаметно то приподнимаясь, то опускаясь на волнах. Он шел ровно и почти бесшумно, лишь изредка напоминая о себе глухим скрипом досок и натянутых канатов.       Наступила ночь. Она легла на море тяжелым слоем. Звезд не было видно и горизонта тоже — только темная гладь воды и редкие, едва различимые очертания волн, которые больше угадывались, чем действительно виднелись.       Чану стоял на капитанском мостике. Не двигался. Руки лежали на перилах, спина прямая, взгляд устремлен вперед, но очевидно — не смотрел. Его мысли были слишком далеко, глубже, чем эта ночь и выбраться от туда он не просто не пытался — не хотел.       В пальцах все тот же кулон. он снова сжимал ее в руках слишком сильно. Кровь из-за этого давно не просто выступала из ранок — она стекала тонкими линиями по ладони, собираясь у запястья и исчезая в ткани рукава.       Но парень этого не чувствовал. Или же не хотел чувствовать.       Позади тихо скрипнула доска.       Ювен поднялся на мостик почти бесшумно, привычно двигаясь по кораблю даже в полной темноте. Он не спал. Не мог. Сон не шёл, как и у многих этой ночью, но в отличие от остальных он не лежал, ворочаясь в трюме, а просто вышел наверх, в надежде, что свежий воздух хоть немного приведёт мысли в порядок.       Он заметил Чану сразу и остановился. Несколько секунд он просто смотрел, не решаясь подойти. В фигуре, стоящей у перил, было что-то… слишком неподвижное. Неправильное. Не как у человека, который просто думает. Как у человека, который застрял.       Омега сделал шаг вперёд. Потом ещё один. И только подойдя ближе, он заметил кровь. Сначала — на пальцах. Потом — на запястье. Потом — как она капает на доски.       Он резко замер, взгляд на секунду стал растерянным, почти испуганным.       — Капитан… — позвал он тихо.       Никакой реакции. Ни движения. Ни взгляда. Ни даже малейшего поворота головы.       Ювен нахмурился, делая ещё шаг ближе.       — Эй… вы слышите меня?       Тишина.       Он выдохнул и протянул руку, осторожно касаясь запястья Чану. Тот не отдёрнулся. Даже не вздрогнул. Как будто прикосновения просто не существовало. И это напугало сильнее, чем кровь.       — Да что ж вы…       Мальчишка аккуратно, но настойчиво разжал его пальцы. Сначала большой. Потом указательный. Остальные поддались чуть сложнее — мышцы были напряжены до предела, словно рука просто не хотела отпускать то, что держала. Но он всё равно раскрыл ладонь.       Кулон, покрытый кровью, тяжело лег на раскрытую кожу.       Ювен на секунду задержал на нём взгляд, затем быстро перевёл его обратно на рану.       — Вы себя вообще чувствуете? — пробормотал он, уже скорее себе под нос.       Ответа, конечно, не было. Пак стоял так же. Смотрел вперёд. Пусто.       Омега тихо выругался и, не теряя времени, схватился за край своей рубашки. Ткань была плотной, но он всё равно дёрнул её с силой, отрывая кусок. Неровно, грубо, но сейчас это не имело значения. Он сложил ткань в несколько слоёв и аккуратно приложил к ладони Чану, прижимая к ране.       Кровь тут же начала пропитывать её.       — Держите, — сказал он, автоматически, хотя прекрасно понимал, что тот не услышит. И всё равно удерживал его руку, прижимая ткань сильнее, чем нужно, чтобы остановить кровь.       Кулон он забрал аккуратно. Почти осторожно. На секунду задержал его в пальцах, как будто сам не был уверен, стоит ли отпускать. Потом, не говоря ни слова, засунул его в карман брюк Чану. Так безопаснее.       Ювен снова посмотрел на него. Теперь ближе. В лицо.       — Вы сейчас вообще где? — тихо спросил он.       Чану моргнул слишком медленно, как будто возвращался откуда-то очень издалека. Он не сразу понял, что происходит. Взгляд скользнул вниз — на руку, на ткань, на кровь. Потом — на лицо Ювена. И только через пару секунд в глазах появилась хоть какая-то осмысленность.       — …что? — хрипло выдохнул он.       Омега облегчённо выдохнул, даже не скрывая этого.       — Наконец-то, — пробормотал он. — Я уже думал, вы там насовсем остались.       Пак нахмурился, будто пытаясь вспомнить, о чём речь, но мысли всё ещё двигались тяжело, медленно.       — Вы руку себе вскрыли, — добавил Ювен уже спокойнее. — И даже не заметили?       Чану вновь опустил взгляд на ткань, на кровь. И только сейчас, кажется, почувствовал легкое жжение. Тупую, ноющую боль.       Он сжал пальцы чуть слабее.       — А… — выдохнул он тихо.       Ювен покачал головой, отступая на шаг, но не уходя.       — Вы либо очень крепкий, либо очень упрямый, — сказал он. — Я пока не решил.       Чану едва заметно усмехнулся. Слабо. Почти незаметно. Но это было уже хоть что-то. И этого оказалось достаточно, чтобы понять — он всё ещё здесь.       — Он бы сейчас тоже стоял здесь, — резко сказал Ювен, отворачиваясь от Пака и всматриваясь вдаль, в темноту.       Альфа замер всего на две секунды, затем, последовав примеру мальчишки, также повернулся в сторону гущей тьмы.       — Да, — тихо ответил он.       — И тоже делал бы вид, что все под контролем, даже если это не так. Вы в этом схожи, — добавил Ювен с легкой усмешкой, заставляя вновь альфу перевести на себя недоумевающий взгляд.       — Я не он.       — И не должны быть. Но вы в любом случае сейчас здесь, — он чуть повернул голову в сторону Чану, пересекаясь с ним взглядом. — И вы начали строить план дальнейших действий после моих слов.       — Я доведу их туда, — без раздумий ответил альфа, потирая пальцами окровавленную ткань на своей ладони.       — Я знаю, — кивнул Ювен, а затем добавил, слегка прищурившись. — И еще. Если вы еще раз сожмете эту штуку в руке, я сломаю вам пальцы. Уж это вы точно ощутите в полной мере.       Нахмурившись, Чану на секунду замер, а затем невесело усмехнулся, переводя взгляд на омегу, что все еще смотрел на него.       — Попробуй.       — Сомневаетесь во мне?