Общее желание

      Соловей в клетке заливается прекрасной песней, но больше невозможно наследному принцу услышать в ней светлые нотки. Он так слаб, он слышит, как песня льётся печалью и тоской по свободе, которой эта птица никогда не видела. Се Лянь подпирает голову рукой, и проводит пальцем по тонким решёткам клетки. Она выполнена из чистого золота, украшена цветами из самоцветов, но птица, заточенная в ней не обращает внимания на старания мастера. Се Лянь может открыть дверцу клетки и выпустить соловья на свободу, но он почти полностью уверен в том, что он умрёт, потому что совершенно не приспособлен к «свободе»…       Тоже самое Цзунь У сказал ему, когда узнал о желании Се Ляня покинуть роскошный дворец и столицу. Возможно, именно из-за этого наследный принц впервые проявил сочувствие к соловью в клетке. И его самого совсем не радует больше «золотая клетка», прекрасный дворец, в котором его наряжают в шелка и золото, где все ценят, как настоящее сокровище. И раньше его это устраивало… Но птица перестаёт петь в золотой клетке, когда видит мир за её пределами. И Се Ляня совсем не радует забота слуг, новое оружие и украшения, тренировки и праздники. Ему душно во дворце, и он не может выкинуть из головы мысли о том, кто показал ему свободу. И ещё кое-что особенное…       — Ваше высочество…? — Му Цин приподнял бровь, наклоняясь к Се Ляню. Он на пару с Фэн Синем особенно беспокоился состоянием наследного принца. Они были его друзьями, даже несмотря на то, что в их обязанности ничего подобного не входило, — Всё в порядке? — по этой причине Се Лянь имел возможность высказать им свои настоящие чувства, не боясь, что Владыка узнает, чем он тревожится. Наследный принц ревностно относился к светлым чувствам, которые у него вызывал юноша в красном, поэтому совершенно не хотел, чтобы Цзунь У знал их.       — В клетке птичка томится, ей полет незнаком, — Се Лянь вздохнул, всё-таки открывая клетку и позволяя соловью сесть на его руку. Хмурый взгляд Му Цина он проигнорировал, зная, что тот часто беспокоится почём зря. Ручная пташка совсем не боялась Се Ляня, доверчиво устраиваясь на его тонких пальцах. Он аккуратно вытянул руку вместе с птицей из клетки, — Вот и я, словно птица… — сразу принц продолжить не пожелал, поворачиваясь с соловьём на руке к обеспокоенным Му Цину и Фэн Синю, демонстрируя не только доверчивую пташку, но и свой совершенно несчастный и разочарованный вид.       — В замке я под замком, — соловей взлетел с руки Се Ляня, делая небольшой круг по комнате, но в конце своего пути залетая обратно в золотую клетку. Му Цин захлопнул дверцу, смеряя наследного принца осуждающем взглядом. Он, выросший в «свободе», о которой так страстно мечтал Се Лянь последние несколько недель, совершенно не понимал этого желания покинуть королевские покои. Уж тем более, не понимал желания броситься в объятия подозрительного и опасного человека. Наверняка разбойника и убийцы. Се Лянь слышал это от него уже много раз.       — Это ради твоей безопасности, — возражает Фэн Синь, действительно пытаясь убедить самого себя в том, что Се Ляня заперли не из-за того, что лишают его права выбора. Что этот разбойник-музыкант Сань Лан представляет угрозу для Наследного принца. И что тот случай — похищение, а не побег. Даже если он сам прикрывал Се Ляня в ту ночь. Обманывая себя он, конечно, не мог убедить в правдивости своих слов наследного принца. Может, именно поэтому они находятся в безвыходном положении.       — Он не угрожает мне! — голос принца дрогнул, словно он готов вновь сорваться на крик, как при недавнем разговоре с названным отцом. Се Лянь был расстроен, словно он ребёнок, у которого отобрали складную конфету, а в попытке успокоить попытались подсунуть морковь. Фэн Синь и Му Цин не знали, что с ним теперь делать, потому что не знали, что этот святой ребёнок может капризничать, — Он любит меня, — вздохнул Се Лянь, отворачиваясь от них и проходя мимо клетки к распахнутому окну. Краем глаза он заметил, как Му Цин дёрнулся к нему, чтобы уберечь от неосторожных действий, но был остановлен Фэн Синем. Они так ничего и не ответили.       Свежий поток ветра залетел в комнату, спутывая его волосы, уже распущенные ко сну. Се Лянь любил ветер, как символ свободы. Ему бы крылья, он бы взлетел теперь, навсегда бы покинул свою золотую клетку, ведь он не глупая птица, которая пожелает вернуться в ловушку. Раньше его хотя бы выпускали в сад. и в город в сопровождении Му Цина и Фэн Синя, но теперь Се Лянь мог едва ли покинуть свои покои. К тому же, Цзунь У больше не доверял его слугам, считая их причастным к «похищению». Он видел, что ограничения, которые его душат, коснулись всего дворца.       И от этого исчезнуть хотелось ещё больше.       — Что же это такое, что случилось со мной… — он смахнул с щеки слезу, взглядываясь в сад, укрытый ночной тьмой. Се Ляню тяжело было поверить в то, что он действительно так сильно страдал от разлуки с Сань Ланом, которого, не таясь, знал не так давно. Но он, наверное, совершенный идиот, если отдал своё сердце этому человеку, которого всё его окружение подозревало в дурных качествах.       — В королевских покоях потерял покой, — донёсся до принца шёпот недовольного Му Цина. Что же, он имеет право на злость и возмущение в отношении этой ситуации. Но также и Се Лянь имеет право страдать по человеку, которого без зазрения совести зовёт возлюбленным.