cold blue sea

      День тянулся так медленно, как только возможно. Закончив с заданиями по алгебре, Соён выудила из кармана потрёпанную записную книжку. Она не вела дневников, – боялась, что мама найдёт, устроит скандал или ещё что-то, – но иногда чувства внезапно переполняли настолько, что невозможно не писать. Чаще всего, конечно, у океана. Чон исписывала строчку за строчкой, пока тёплые воды ласкали обнажённые ноги, оставляя на бледной коже пену, а солнце танцевало на буквах.       – Я просто хочу сказать, что это глупо, – Соён повернула голову, прислушиваясь к агрессивному шёпоту где-то справа. Суджин с раздражением тыкала карандашом в тетрадь. Вокруг уже лежало несколько кусков сломанного грифеля, и Миён с явным беспокойством следила за руками Со. – Она оскорбила учителя, но даже наказания не получила.       – Ты же слышала, что он посчитал её слова о постановках верными.       – Да, но… что плохого в Шекспире?       – Ничего, но разве тебе не надоело каждый год ходить на одно и то же? Мы смотрим «Гамлета» с первого класса, и я знаю каждую реплику.       – Это классика.       – Да, но какой смысл ходить на школьные спектакли, если можно прочитать пьесу? Тем более, ты же знаешь, как играют наши актёры. В бумаге больше эмоций.       Взгляд Соён зацепился за класс, бегающий на стадионе. Ветер трепал рыжие волосы и одежду Юци, но она продолжала смеяться, явно издеваясь над Шухуа, которая отстала как минимум на два круга. Она выглядела бодрой и свежей, и что-то внутри Чон снова запульсировало, заставив сердце замереть на пару секунд.       Неоново-розовое «КРАСИВАЯ» плыло перед глазами бесконечной лентой.       Пару раз она думала, что сделала бы, если Юци зашла чуть дальше, чем прикосновение к руке. Ощущение её горячих рук на собственной коже, губ на губах приводило в исступление. Так же ощущались прикосновения океана в первые секунды в воде. Сперва страх от осознания, насколько же это сильнее, могущественнее тебя, а после спокойствие от того, что океан заключает в нежные объятия.       – Отвратительно, – выдохнула Суджин, недовольно морщась. – Директор не должен вести себя так глупо.       – Мисс Со, – учитель не выдержал. Миён испуганно отстранилась, а Суджин, скрестив руки на груди, раздражённо посмотрела на преподавателя. – Если вы хотели обсудить что-то, то могли бы дождаться перемены.       – Мы говорили по теме урока.       – Я слышал, что вы упоминали театральный кружок. Вынужден попросить вас после школы навестить кабинет директора.       – Всего лишь за один разговор?       – И за спор с учителем. Пожалуйста, вернитесь к своей контрольной.       – Придурок, – прорычала Суджин.

***

      Когда Соён пришла, Юци уже сидела на песке, вытянув вперёд ноги. Несмотря на осеннюю прохладу на ней была только лёгкая ярко-жёлтая куртка, широкие джинсы и массивные поношенные кроссовки. Она потягивала из металлической баночки «Доктор Пеппер», наблюдая, как поднимались до серого небо тёмно-синие волны. Они мчались к берегу, будто угрожая стереть город с лица земли, но уже у песка резко тормозили и разбивались на миллионы брызг.       – Привет.       – Эй, – улыбнулась Юци. – У тебя снова не так много времени?       – Работа, – виновато пробормотала Соён, но Сон только покачала головой.       – Я рада любой минуте, которую могу провести с тобой. Может… я не настаиваю, просто, если ты хочешь и свободна, то, может, в субботу встретимся у меня? Джексон будет на работе, а Шу заниматься театром, мы никого не побеспокоим.       Мама бы вышла из себя, если узнала, у кого она собирается провести день, отец снова разозлился до пульсирующей вены на виске. Они кричали бы на неё, били посуду, а потом заперли в комнате до колледжа, но впервые в жизни Соён ловит себя на мысли, что ей плевать. Она хочет провести время с Юци. Плевать, что с ней сделают потом, главное, в тот момент Чон сможет почувствовать себя счастливой.       – Звучит круто.       – Джексон купил проигрыватель и несколько пластинок, так что мы точно хорошо проведём время.       Юци продолжала говорить, пока Соён, закрыв глаза, наслаждалась глубоким низким тембром. Сливаясь со звуком волн, он создавал совершенно новую приятную для ушей музыку, которая застывала в разуме. Не хотелось, чтобы это заканчивалось. Чон молила Ктулху и всех «высших» хотя бы на несколько минут заморозить этот момент, чтобы запомнить, какой тёплой была рука Юци на её руке, каким нежным казался голос.       – Чон Соён, – позвала Юци.       – Да?       – Когда мне было восемь, Джексон, чтобы как-то уложить меня спать, постоянно читал книги. У него их было штуки четыре, такие потрёпанные, что только на растопку, но он всё равно каждый раз подклеивал их. Его любимой было «20000 лье под водой». Я смутно помню, о чём он читал, кроме описаний океана. Кажется, там было что-то о том, что нет ничего прекраснее, что от него нельзя оторвать глаз.       – Это так.       – Так, – повторила Юци. – Тогда почему, сидя рядом с океаном, мне хочется смотреть только на тебя?

***

      Шухуа была в ярости. Да, директор наконец заткнул эту суку, но в ответ она заявила, что в таком случае не собирается принимать участие в постановке пьесы и как-либо помогать, пока мисс Е не извинится. В целом, плевать, эта сука скорее балласт, чем помощь, но без преподавателя у них нет возможности подать заявку на чёртов конкурс.       – Ублюдки, – прошипела Шу, читая правила. – То есть они не могут справиться с кучей подростков и требуют, чтобы за ним следили представители от школы? Отлично, блять.       Она была готова выругаться, но дверь в актовый зал открылась, и на пороге появился директор. Он выглядел таким же старым, как и вся школа: безвкусный серый костюм с заплатками на локтях, нелепый жёлтый галстук и пыльные ботинки уродливого светло-коричневого цвета. И чёрные шнурки. Боже, можно ли выглядеть ещё хуже?       – Мисс Е, – улыбнулся он. Шухуа с трудом подавила желание закатить глаза. В этом городе есть хоть кто-то, чей IQ больше нуля? – Как продвигается работа над пьесой? Когда я смогу её оценить?       – Насколько я помню, это не ваша обязанность.       – Да, но…       – Нам нужен куратор, кто-то из учителей, – продолжила Шухуа, не обращая внимания на его явное замешательство. – Вы чего-то хотели?       – Вообще-то я привёл вас новых актёров.       Шухуа едва не послала всё в жопу, когда Суджин, – такая же счастливая, как пираты перед повешением, – и Миён вошли в зал. Директор улыбался, будто совсем не замечал, что Со выглядит так, словно собирается воткнуть ручку ему в горло. И это «королева школы»? Кажется, стоит напомнить ей о судьбе Марии Стюарт и устроить небольшую революцию.       Как там пели «Sex Pistols»?       «Когда нету будущего,       Как может быть грех?       Мы — цветы в мусорке,       Мы — яд в человеке,       Мы — будущее, ваше будущее».       «Да, Со Суджин», – усмехнулась Шухуа. – «Ты тот ещё ядовитый цветок, но… мне такое нравится. К твоему сожалению».       – Я всё ещё не думаю, что это хорошая идея, директор.       – Мы говорили об этом, мисс Со. Помимо разговоров на уроке у вас есть несколько прогулов и замечания от учителей, так что, если хотите, чтобы ваш отец о них не узнал, примите участие в деятельности клуба. Нам не хватает всего нескольких актёров. Манипуляции? Хорошо, теперь Шухуа добавит баллов к показателям интеллекта директора. Отличный ход. Суджин явно боится своего отца и сделает всё, чтобы не узнал, что у его милой маленькой дочки проблемы с поведением. Нужно запомнить.       Дразнить эту сучку будет так весело.       – У меня уже есть кое-какие идеи. Думаю, можно дать Суджин главную роль. Придётся надеть платье с декольте, – по взгляду Шухуа поняла, что Суджин готова убить её. – Да, определённо придётся.