мечта.
12 октября 2024 г., 20:42
Следующие две недели почти никак не отличались от привычной жизни Соён. Она продолжала ходить на работу и в церковь, заезжала на пляж, чтобы немного расслабиться и отдохнуть от повседневной суеты, раз или два тайком виделась с Юци на втором этаже того здания, в котором проходило их первое свидание. Минни сообщила ей, что теперь входит в театральный кружок, но Чон не обратила на это почти никакого внимания. В конце концов, Ким всегда увлекалась музыкой и даже считалась в Тилламуке талантливой пианисткой, а кружку непременно нужен был аранжировщик.
Родители продолжали ворчать из-за того, что Соён не торопилась прекращать общение с Юци, а Шухуа всё ещё смотрела на неё так, словно считала врагом номер один.
С одной стороны, Чон могла её понять. Даже не выспрашивая у Юци подробностей, она знала, что они вместе с Джексоном провели детство и юность в отвратительных условиях. Их привязанность друг к другу проверялась на прочность годами и болью, и сейчас Шухуа просто делала всё, чтобы защитить того, кого любила. К тому же после переезда она хуже остальных приспосабливалась к новой жизни, и, наблюдая за тем, как легко и Юци, и Джексон заводили друзей, не могла не чувствовать зависти.
Но с другой… как же сильно её, чёрт возьми, раздражали эти злобные взгляды.
Соён думала об этом всё время, что они с родителями бродили по магазину в центре города, покупая товары для ужина. Запах хлора и других чистящих средств бил прямо в нос, порошком скапливался на горле и проваливался ниже, в лёгкие и бронхи. Хотелось сплюнуть. От постных разговоров родителей о церкви глаза слипались. Она везла тележку за мамой и папой машинально, ориентируясь на их голоса, а не тела, с каждой секундой становящиеся всё более и более размытыми.
«И что я сделала?» – Подумала Чон.
– Осторожнее.
Не успев даже открыть глаза, Соён почувствовала, как её тележку отвели в сторону и аккуратно остановили у витрины с чипсами. Чуть позже знакомые сильные руки легли на плечи и слегка встряхнули тело Чон, заставив ту наконец поднять голову и впиться взглядом в довольное лицо Юци.
– А я говорила, что ты мало спишь, – улыбнулась Сон. – Почти врезалась в мою тележку. Повезло, что я хорошо вожу.
– Ты говоришь так, будто предотвратила аварию.
– Да, потому что именно это я и сделала.
– Ты отодвинула тележку, – нахмурился Джексон, скрещивая сильные руки на широкой груди. – Только и всего.
– Знаешь, сколько человек умирает в год от продуктовых тележек?
– Ни одного?
От разгорающегося спора их отвлёк фальшивый кашель. Мистер и миссис Чон стояли на углу стеллажа и с явным раздражением наблюдали за перепалкой Юци и Джексона. Особенно их, очевидно, раздражала Юци. Всё в ней, – от слишком ярких волос до мужской утеплённой джинсовой куртки на плечах, – протестовало против их привычного образа жизни. Она была чужой, была частью того мира, от которого консервативные жители Тилламука предпочитали держаться подальше, понимая, что никогда не смогут вписаться в его новые правила.
– О, мистер и миссис Чон, – Юци развернулась к ним с той же широкой улыбкой, что и всегда. – Рада наконец с вами встретиться.
– Рады?
– Да. Я постоянно вижу вас то здесь, то там, но никак не могу улучить момента, чтобы поздороваться. Хорошо, что он всё-таки представился.
– Кхм… – мама прочистила горло и посмотрела на отца. – Если вы не возражаете, мы с Соён пойдём дальше.
– Да, я…
Соён попыталась вывести тележку, но Юци словно специально перегородила ей дорогу. От её взгляда, – пристального и голодного, – мурашки прошлись по коже.
– Кажется, твоё колесо зацепилось за моё.
Пожав плечами, Джексон молча направился к следующей витрине. Родители потоптались на месте минуты две, но затем, устав ждать, последовали его примеру и вскоре скрылись за высокими полками товаров быстрого приготовления.
– Думала, они никогда не уйдут, – прошептала Сон.
– Что ты делаешь?
Рука Юци скользнула по её руке, переплела пальцы.
– Просто очень соскучилась по тебе.
– Это могут увидеть.
– Не могут. Посмотри, мы стоим на коленях рядом с продуктовыми тележками и делаем вид, что пытаемся растащить колёса. Абсолютно нормальная ситуация.
– Может быть, для Александрии, но здесь мы живём немного по-другому.
– Все маленькие городки похожи. Шу считает, что Джексон привёз нас в задницу мира, но правда в том, что и Александрия была такой же задницей. Просто там у неё была причина остаться.
– Мне кажется, я ей не нравлюсь.
– Ей нужно больше времени, – отмахнулась Юци. – Она плохо справляется с переменами, а сейчас помимо приезда сюда и организации театрального кружка ей приходится ещё и принимать мысль, что у меня появилась девушка. Конечно, она будет нервничать. Но это не значит, что она тебя ненавидит. По крайней мере, не сильнее, чем остальных людей.
– Это не успокаивает.
– Пока ты со мной, всё будет в порядке. Обещаю.
Они держались за руки всего несколько секунд, но это было достаточно, чтобы сердце Соён наполнилось теплом. Забылся и тяжёлый день с долгой рабочей сменой, и ссора с родителями, и огромное количество домашнего задания, которое ждало её дома. Все мысли занимала Юци.
– Ну, вот и всё, – оттащив тележку, Сон отряхнула руки о штаны и улыбнулась одной половиной губ.
– С-спасибо.
Когда она вернулась к родителям, те продолжала выглядеть так же недовольно, но это уже не имело никакого значения.
– И о чём вы говорили? – Спросила мать.
– А… с Юци? Она просто… ну… о школе.
– Школе?
– Да. О театральном кружке. Юци входит в него вместе с Шухуа.
– Вместе с… а, ты о той странной девушке. Да, я слышала, что она устроила проблемы вашей преподавательнице. Ожидаемо.
Соён хотела ответить, но заставила себя плотно сжать губы и склонить голову.
– Да, мама.
– Не общайся с ней.
– Но Юци не такая, как…
– Пожалуйста, Соён, я не в настроении с тобой спорить.
***
Миён поняла, что что-то не так, едва устроившись рядом с Суджин на кровати. Её вещи валялись в беспорядке на покрывале, как и многочисленные книги и тетради, покрытые милыми стикерами, купленными в местном магазинчике, а из проигрывателя доносились ненавязчивые мелодии какой-то банальной попсовой песенки. Обычно они проводили такие вечера, болтая обо всём на свете от парней до марок йогуртов, но сейчас Со молчала и раздражённо раскладывала по цвету одежду. – Всё в порядке? – Осторожно спросила Чо. – Да. Ты… кхм… Эмили сказала, что пару дней назад видела тебя с той странной девушкой с чёлкой. Миён кивнула. Отрицать очевидный факт было бесполезно. Они с Минни снова столкнулись на площадке и по дороге домой решили купить горячий кофе, чтобы немного согреться. Ветер в тот день был особенно сильным, а бомбер Миён почти не грел, поэтому Минни любезно одолжила ей свою куртку. Она до сих пор лежала в её доме, потому что Чо никак не могла набраться смелости для новой встречи. – Что ты с ней делала? – Ничего особенного. Мы столкнулись и как-то разговорились, а потом зашли, чтобы купить что-нибудь горячего. Ты ведь помнишь погоду, верно? Не думаю, что я смогла бы добраться до дома без чашки чая или кофе. – Где ты с ней столкнулась? – В библиотеке, – соврала Миён. – Она как раз вернула книгу, которую я хотела взять. – Какую книгу? – К чему этот допрос? – Просто любопытно. Ты же знаешь, он из… ну, этих… таких, как Шухуа и та коротышка, с которой возится её сестра. Не думаю, что общение с ней хорошо на тебя повлияет. – Но она кажется мне милой. И она так хорошо разбирается в науке. Наверное, было бы неплохо договориться с ней о дополнительных занятиях или… – Даже не думай об этом, – отрезала Суджин. – Может тебе и кажется, что общаться с такими психически нездоровыми людьми, – нормально, но наша репутация и так достаточно пострадала из-за вступления в театральный кружок. К тому же нет никакой гарантии, что она не набросится на тебя. – Она же не животное. – Угу. – Суджин… – Если собираешься её оправдывать, то лучше сразу замолчи. – Я просто хочу понять, в чём проблемы. Ты можешь недолюбливать Шухуа из-за того, что по её вине мы попали в театральный кружок, но что тебе сделали Соён и Минни? А Юци? Если отбросить в сторону все предрассудки, то они вполне милые девушки. – Ну, тогда иди и трахайся с ними. – Я не… – Миён замерла. Знакомый страх снова вернулся в тело, заполнив пространство за рёбрами пульсирующей склизкой массой. Она билась в ней в один ритм с сердцем, сжимала лёгкие в тисках и давила настолько сильно, что от боли с трудом получалось сделать даже небольшой вдох. Слёзы подступили к глазам. Чо прикусила губу, чтобы не заплакать. Отвернулась. – Извини, – выдохнула Суджин, качая головой. – Я… я не хотела тебя обидеть. Конечно, ты не такая, как они. Хотя ты всё ещё слишком добра к ним. Снова отбросив в сторону вещи, Со откинулась на подушки и закрыла лицо руками. – Ты в порядке? – Снова спросила Миён. – Да. Просто… ох, забудь об этом. Я так устала драться с этой театральной стервой. Она меня раздражает. – Может быть, нам стоит просто расслабиться? Мы не можем отказаться от участия, значит, должны принять это. Верно? Опустившись и закрыв глаза, Миён снова увидела Минни. Она наклонилась над ней, пока её длинные чёрные пряди щекотали щёки и шею, а губы и нос обжигало горячее дыхание. Чо представляла, как подаётся вперёд и впечатывается губами в её губы, целует так, что по коже бегут мурашки. Наверняка Минни хорошо целуется. Вряд ли есть вещи, которые она делает плохо. «Она такая милая», – обречённо подумала Миён. – «Слишком милая».
