ты навсегда растопила моё железное сердце, малышка Энни

</i>Одиночество. Почему сначала мы так жаждем его, а потом оно съедает нас полностью, без возможности быть выплюнутым. Почему то, что, кажется, дает нам настоящую свободу и радость, позже забирает это, оставляя только ноющую боль где — то в груди, между ребер, которая каждый день хочет вырваться наружу, давя с неистовой силой. Или же, мы просто сами хотим этой боли?<i> Сегодня утром одиночество съедало Эн так, как не съедало еще никогда. Открыв глаза, девушка сразу почувствовала тяжесть и бремя происходящего. Работала она без выходных третью неделю, что раньше казалось ей нереальным. Обычно, вставать было не тяжело, а даже приятно. Просыпаться с ощущением, что день снова потрачен на хотя бы какие — то действиям, а не на бездумные размышления о мире ином — замечательно, но не сегодня. Сегодня глаза Эн болели, голова будто вибрировала заместо будильника, а сама девушка выглядела немного «помятой». Именно сегодня хотелось, чтобы рядом был человек, способный стать её «попутчиком», а может просто выслушать её. Неизменным было одно — хотелось, чтобы рядом был человек. Человек, который сможет помочь ей справиться с тем, что она несёт на своих хрупких плечах, вот вот выроня это куда-то в пропасть POV Эн В ресторане не менялось ничего, кроме посетителей, возомнивших себя выше и привилегированние, чем весь остальной персонал. От такого деления на сословия мне было тошно. Моя жизнь никогда не было выше всех жизней других людей, но и челядью, которой считалась здесь, я никогда не была. Медленно вздохнув и обхватив тяжелую, золотую ручку, я зашла в здание, сдерживая порыв послать к черту все, что окружало меня сегодня. На пороге меня встретила миссис Хэнсон — женщина, благодаря которой у меня есть работа. — Энна, сегодня пройдут переговоры между двумя очень важными компаниями, они будут проходить в твою смену, а тебе необходимо сделать все, чтобы нашем рестораном остались довольны все те, кто заглянет к нам на огонёк — старушка немного скривила губы в улыбке, быстро уходя хлопотать со своим детищем дальше. Я лишь успела усмехнуться про себя тому, что сегодня снова обслужу кучу богатых дядей, а чаевых, скорее всего, не получу абсолютно, ведь это не «барское» дело. День протекал спокойно и в тоже время тянулся очень медленно. Я тайком заглядывалась на часы в середине зала в надежде того, что прошла хотя бы минута. Но стрелки замерли, будто эти часы остановились еще два века назад, понимая, что никогда больше не интересуют. Но они интересовали меня, а еще меня интересовали мужчины в дорогих костюмах, начавшие собираться в зале. Они, наверняка, продадут пару компаний друг друга, чувствуя себя так, будто сходили в магазин за жвачкой с татуировкой и терпким вкусом клубники. Я усмехнулась про себя и взяла поднос для того, чтобы поднести и предложить мужчинам небольшой аперитив, но моему действию противоречил, появившийся снова дикий, покалывающий тремор рук. От кисти до кончиков пальцев рука ходила ходуном, а я, не зная, что могу сделать с этим, готова была зажать её до полностью белого цвета, только бы это прекратилось. Этот синдром сумасшествия появился у меня недавно, буквально спустя неделю после смерти родителей. Сжав руку в кулак и отдав поднос своему напарнику, мило попросив перед этим подменить меня, я зашла за барную стойку и принялась натирать бокалы, хоть и делать это одной рукой было достаточно сложно. Рядом постоянно крутилась назойливая напарница Вилли, вечно тараторящая о том, кто сегодня придет для заключения очередной сделки. — Боже, Эванс, ты не представляешь, просто не представляешь насколько он хорош — бормотала Вилли, помогая мне с бокалами. Сначала я корчила странные гримасы, передразнивая эту больную подругу, а позже, понимая, что не угомоню её этим, я все-таки удосужилась узнать, кто так засел у нее на подкорке, хотя мне это было совершенно неинтересное — Ну и кто этот твой таинственный красавчик, засевший тебе в сердце — с наигранным выдохом и закатанными глазами произнесла я — Ты что? Совсем не знаешь Мистера Старка — Ну вообще, я первый раз слышу о нем — с неподдельным недоумением вымолвила я — Эн, тебе стоит хотя бы немного следить за новостями и миром. Старк — самый крупный миллиардер в стране, а еще умопомрачительный красавчик и завидный холостяк. — горела Вилли, произнося это. Услышав это, мне стало все понятно. Очередной богатый мажор, не имеющий сердца и пользующийся всеми, как ему угодно. Я хотела сказать это вслух, но не успела вымолвить ни слова, как дверь ресторана распахнулась и в него зашел мужчина, харизма которого, казалась готова вытеснить всех из здания, не говоря уже о такой же самоуверенности. Все в нем кричало о том, что именно он — это тот самый Тони Старк, о котором последние пятнадцать минут я слушала воодушевленные рассказы. Вилли повернулась, чтобы попытаться сказать мне об очередном оргазме, полученном при виде Старка, но мои руки пришли еще в более сильный тремор, а дыхание, будто застряло где-то, отказываясь подавать признаки жизни. Я быстро нырнула в подсобку, понимая, что ничего хорошего не случится, встреться я, лицом к лицу с миллиардером, которому зарядила смачную пощечину на людях, тем самым опозорив его. Хотя, кого я обманываю? Тони Старка невозможно опозорить POV Автор Мисс Хенсон нашла Эн и с большим трудом вытащила из подсобки, заставляя приступить к работе. Девушка, хоть и нехотя, выдавила из себя улыбка и взялась за разнос блюд за стол тем самым мужчинам, готовившимся подписать важные контракты сегодня вечером. Энтони Эдвард Старк сопровождал взглядом каждое её движение. Он узнал эту девушку. В его глазах играли искры злости на нее, а еще немые вопросы о том, как она вообще позволила себя так поступить с ним. Для девушки же, каждый взгляд миллиардера сопровождался новой порцией мурашек и холодного пота на спине. Шатенка понимала, что его глаза наполнены злостью на нее, а злости предначертано выходить наружу. Энн боялась его. Первый раз в жизни она кого-то боялась. С наступлением вечера девушке стало еще хуже. Тремор сопровождал её из раза в раз все чаще, дышала она редко, а если и удавалось это сделать, то с огромным трудом. Комната, казалось, в момент сжималась до крохотных размеров и не давала ей и капельки воздуха. Тело будто было в оцепенении и она не могла больше терпеть ту агонию, которая захлестнула её с ног до головы. Отдав последний из заказов, девушка быстро шагом отправилась наверх, к маленькому окошку, находившемуся под крышей. Старк наблюдал за официанткой весь вечер, хотя сам не понимал почему, но знал, что такую реакцию мог спровоцировать его взгляд, наносящий очень много дискомфорта молодой девушке. Но эта версия была официальной. На самом деле, Энтони Эдварду Старку не было дело до того, какую он вызывает реакцию, но он посмотрел ей в глаза один раз и понял все то, что дальше она хочет провернуть прямо сейчас. Он не был отличным психологом, но был человеком, у которого тоже был такой взгляд, молящий о спасении. Правда, об этом никто никогда не знал и не узнает, об этом Старк очень хорошо заботился. Брюнет вежливо спросил разрешения, чтобы покинуть застолье и, задвинув за собой стул, тем самым демонстрируя хорошие манеры, отправился за шатенкой. POV: Эн Открыв окно, в лицо мне ударил чуть морозный воздух, наполненный свежестью, а еще запахами свободы. Мне казалось, что встань я сейчас на подоконник и выпрыгни, все изменится, болеть перестанет, все осколки срастутся вновь, а жизнь, в момент, обретет легкость бытия. Казалось, что с родителями сейчас меня разделяет только один шаг. Шаг. И мы будем вместе, я снова смогу обнять их. Шаг. И моя жизнь изменится к лучшему, не давая мне больше того, что дает сейчас, и не нанося мне резких пощечин каждый божий день. Секунда и я уже стою на этом подоконнике, размышляя о том, что сделает меня свободной в миг лишь один шаг, который сейчас я могу совершить. Дыхание снова прерывается, а воздух ударяет в нос слишком сильным порывом. Я почти уже делаю шаг, но вдруг. Сзади, как гром, появившийся из ниоткуда, раздается голос — Давай хотя бы завтра, сегодня мало звезд и много людей на улице. Падение будет не особо фееричным, а тебя, скорее всего, спасут, — раздается сзади меня то, что заставляет на секунду перестать дышать и испытать микро смерть, не выходя в окно — Какого черта вы вообще здесь? — на окончании фразы мой голос предательски пропадает, выдавая мое отчаяние. — Говоря простым языком, я спасаю тебя от того, что ты никогда не сможешь больше изменить. — Это звучит смешно. Не нужно спасать меня. Помогите себе. А еще лучше, пройдите мимо, сделав вид, что сейчас не столкнулись со мной, — выдавливаю я и поворачиваю голову, пытаясь разглядеть своего, названного спасителя. Тони Старк. Старк, твою мать. Мои ноги становятся ватными, а я издаю лишь странный хмык, пытаясь не показывать того, что меньше всего хотела, чтобы он очутился здесь. От того, что сейчас я переживаю буквально микроинсульт, мое тело невольно пошатнулась, а брюнет немного сорвался с места. — Дай мне руку. Я уйду и сможешь лить свои слезы столько, сколько нужно, — выкидывает с неким злом Старк. — Но то, что ты хочешь сделать сейчас не сделает тебя счастливой, а тем более, не изменит твоей жизни, наоборот, заберёт её, если ты еще этого не поняла, — продолжает он, подходя ближе и протягивая мне руку. Его слова немного отрезвляют мой разум, заставляя немного задуматься о том, что таким своим поступком я не верну родителей, но лишу жизнь еще и себя. Я никогда не хотела этого и не была склонна к суициду. Я просто глупая, запутавшаяся дура, которая загнана жизнью в тупик, а сейчас еще и позориться перед миллиардером, который, скорее всего, просто упечет её в психушку с концами. — Немедленно давай мне руку, — строго перебивает мои мысли Старк, продолжая тянуть свою еще ближе. Я думаю еще несколько секунд, а после послушно протягиваю ему руку, ощущаю тепло его ладони и сильную хватку, которая не дает мне упасть от страха или от подкошенных ног прямо сейчас. Мужчина смотрит на меня пару секунд и в его взгляде я читаю бешенство. Абсолютное и ни с чем несравнимое. — Хвала небесам, что я не являюсь твоим отцом или опекуном, я бы был очень зол, — произносит наконец Старк, немного скаля зубы. — Спасибо, что хотя бы не читаете мне морали о ценности жизни, — говорю это, нервно издавая небольшой смешок и смотря куда — то сквозь Старка. — Повторяю, мне повезло, что я не твой родитель и мне не придется разочаровываться в тебе, — кривит лицо Тони. Мне непонятна его реакция. Тот самый плейбой с обложки спасает официантку от падения из окна. Звучит странно. Такого не может быть про так, и понимая это, я начинаю прикидывать в голове варианты, чем мне придется платить ему за это. От осознания сего факты становится еще хуже. — Спасибо, что не дали мне сделать этого, — произношу я, понимая, что тремор снова накатывает с конской силой. — Больше не нужно следить за мной, — заключаю я, сжимая руки в кулаки. — Не думаю, что стоит доверять тебе, да и понимаю, что уйди я сейчас, ты тут же сиганешь из окна, радостно изображая птицу, — Старк шутит, но не пытается смеяться, а лишь самонадеянно вскидывает голову вверх, а я издаю смешок, представляя себе эту картину. — Боюсь, что придется взять кредит, чтобы оплатить такого дорогого няня — Знаешь, — брюнет затихает на секунду, смотря куда то в потолок, — А ты не перестаешь удивлять, пытаясь тягаться со мной в сарказме, — наконец заявляет Тони. — Когда нибудь мы встретимся в одном стендап шоу и я надеру вам задницу, мистер Старк. Тони усмехается, чуть слышно, но я улавливаю эту эмоцию на его лице, видя, что уголки губ брюнета слегка приподнимаются. — Уймись, птичка, поезд с глупыми, устаревшими шуточками давно ушел, и ты, — Он тычет пальцем в впадину между ключицей и молчит секунду. — Не купила на него даже билета, — заканчивает Старк, разводя руки в стороны и победно улыбаясь. Я, лишь, закатываю глаза, делая над собой усилие сейчас не повторить тот случай на парковке. Старк садиться на маленький подоконник, складывая руки на груди и сверлит меня взглядом, не давая ни одной эмоции. — Поведай мне, что заставило тебя совершить эту глупость, — вдруг выдает брюнет и я немного впадаю ступор. Я не могу себе ответить на этот вопрос, а миллиардеру, оказавшемуся со мной в душной комнатке и почему-то интересующемуся, тем более не знаю, что рассказать. — Самому Энтони Эдварду Старку есть дело до моих крохотных проблем, — выдаю я, понимаю, что сейчас выплеснула годовую дозу желчи прямо ему в лицо. Мужчина надменно улыбается, давая понять, что его я не переиграю — Ошибаешься, крошка, мне все равно, но я предпочту лучше услышать это, чем слушать скучные разговоры о том, где лучше возвести новую башню, с которой тебе потом захочется сигануть, — он поправляет волосы, проводя рукой по ним и замирает в ожидании. Я облокачиваюсь на подоконник рядом, выудив из кармана пачку сигарет и быстро справляюсь с зажигалкой. Дым проникает в легкие и, кажется, мне становится лучше. По телу бежит приятная дрожь, а ноги сладко немеют от дешевых сигарет с яблочным вкусом. Старк бесцеремонно выхватывает сигарету из моих рук, делая затяжку и морщась от дешевого вкуса табака, который он, скорее всего, курил последний раз очень давно. Это выглядит странно. Мужчина, у которого вся жизнь — сплошная радость, а на нем солидный, дорогой костюм и я, с жизнью, разорванной на куски официантки из ресторана, в грязном фартуке, курим одну на двоих, по очереди выдыхая дым в кромешную темноту, находящуюся перед нами и поглощающую нас с каждой секундой. Не хочется признавать это настолько, что кусаю губы до жжения и крови, но все-таки нахожу в себе силы. Именно сейчас, именно в этом месте и именно с этим мужчиной первый раз за последний месяц я чувствую себя спокойно. Брюнет, сам того не зная, спасает меня из приступа панической атаки, протягивая нить спокойствия между нами. — Серьезно, я не хотела заканчивать с жизнью, — вдруг срывается с моих губ, после очередного вдоха отравленного дыма вовнутрь. Я чувствую себя странно, изливая душу первому мужчине, который зашел сюда, так еще и осознавая, что это миллиардер, но почему — то позволяю себе открыться. — Не надо считать, что я сумасшедшая малолетка, которая драматизирует очередную ссору со своим старшеклассником, — я резко усмехнулась, понимая, что лучше бы все было именно так. — Просто я устала, Мистер Старк, понимаете? Знаете, когда жизнь катиться под откос и ты ничего не можешь сделать, стоя на краю и со слезами наблюдая за этим. Моя жизнь — это сущий кошмар после того злополучного дня. Я жила жизнью обычного подростка, у меня была все протекало хорошо, но именно три недели назад, именно тогда она превратилась в ад, который теперь мне нужно проходить самой. Я гнию заживо, каждый день проживая эту жизнь, понимая, что больше никогда не смогу вернуться туда, где была счастлива, где меня ждало будущее. Сейчас я не вижу просвета, сейчас мне кажется, что все мое будущее — это бар и пара пьяных мужиков ночью, — я всхлипнула, еле слышно, чтобы он не подумал, что я лишком слаба для этого мира. — Я хочу отторгать это, хочу вылезти из этого, как будто это другая оболочка, как будто я заточена здесь навсегда. Я хотела прыгнуть потому что верила, что прыжок — это то, что поможет мне выбраться из этого, ненавистного мне, тела. Я просто хотела вновь стать счастливой, маленькой девочкой и всё. В воздухе висит молчание. Оно нужно нам сейчас, как кислород, ведь я только закончила свою исповедь, а мужчина еще и не успел подумать о том, что может сказать мне сейчас. — Честно говоря, я не понял и половины твоего рассказа, да и советы я раздавать не люблю, а если и раздаю, то денег тебе на него уж точно не хватит, — мужчина взял у меня из рук сигарету, пустил дым в легкие и выбросил окурок в окно, самодовольно хмыкнув. — Но скажу тебе, что всегда говорила мне моя мать — неважно, что произошло в прошлом, прошлое — остаётся прошлым, важно понимать, что ты можешь повлиять только на свое настоящее, выстраивая его таким, каким оно будет для тебя не угнетающим, а щадящим и даже комфортным. Ты можешь сделать свою жизнь счастливой в миг, если поймёшь, что не нужно жалеть и возвращать что-то, а нужно идти дальше, собирая по кусочком то, что для тебя будет счастьем. — Но я лишь сломанное тело, которое никогда не поддастся ремонту, — горько улыбаюсь я, смотря на то, как брюнет поправляет галстук. — Только ты можешь починить себя, Энни Я на секунду замираю, а все перед глазами уплывает куда — то мимо. Так называл меня только мой отец, который всегда был добр и ласков со мной. — Как… Как вы узнали мое имя? — Обрати внимание на то, что ты носишь, малышка Энни — Старк трет бейджик на моей груди, а потом слегка одергивает мой нос. Я выдавливаю из себя нервный смешок, показывая, что чувствую себя лучше. Мне и правда лучше. Я не знаю как и не знаю почему, но буквально 30 минут рядом с кареглазым делали меня спокойнее и рассудительнее вдвое, а жизнь не казалось уже такой угнетающей, какой была на том самом подоконнике. Я сжимаю свои руки, видя, что мужчина обращает на трясущиеся конечность внимание, и задаю вопрос, который не давал мне покоя все эти полчаса, пока мы находимся тут — Почему вы решили пойти за мной, — нервно выдавливаю я. Старк усмехается, выдерживая паузу. — А может я просто хотел заняться сексом с очередной официанткой, а ты располагала к себе, находясь тут одна, — с присущей ему наглостью, произносит миллиардер — Ха, — срывается у меня с губ нервный смешок и рот расплывается в небольшой улыбке. — Тогда почему еще не разложили меня на этом подоконнике? Старк смотрит куда — то в сторону, улыбаясь, и давая мне оценить его белоснежные зубы. — Поверь, когда-то я сделаю это, — мужчина произносит это, поворачиваясь на меня. Он внимательно смотрит мне в глаза, а после облокачивается руками на подоконник, давая себе увидеть ночной Нью — Йорк. — Из-за твоего взгляда, — резко начинает Старк. — Взгляда зверя, которого загнали в клетку, а он пытается выбраться оттуда, но, к сожалению, только царапает лапы. Мне знаком этот взгляд, — мужчина первый раз полностью улыбается, грустно и будто совсем разбито, но старается не акцентировать на этом внимание. — А вы не такой уж и эксцентричный мерзавец, коим вас выставляют в обществе, — говорю я раньше, чем успеваю подумать о том, как отнесется к этому Старк — О да, продолжай, — брюнет делает голос ниже и говорит так, будто мы находимся в каком то порнофильме. — Люблю казаться хорошим. — А я и не сомневалась Я хохочу. Первый раз за все это время я заливаюсь смехом. Старк тоже издает что-то наподобие смеха, но очень теплого, нехарактерного для него самого. Мужчина подаёт мне руку, а я, улыбаюсь, снова чувствуя тепло его ладоней. Брюнет, кажется, тянется ко мне, но я отодвигаю голову. — Даже не надейтесь на это, Мистер Старк — Но попытаться разложить тебя на этом подоконнике явно стоило, — мужчина улыбается еще больше, показывая каплю своего самолюбия. Я закатываю глаза и еще раз смотрю в сторону места, где сегодня почти не лишилась жизни На выходе я кладу свою руку на ручку, которую он пытается открыть и останавливаю его — Спасибо, Мистер Старк — Будешь должна мне подоконник Старк еще раз щелкает мне по носу и удаляется вперед, оставляя на моем лице теплую улыбку, не сходящую в процессе дня с моего лица. Удивительно, но этот мужчина, кажущийся таким заносчивым, грубым и самовлюбленным на вид, дал мне за сегодняшний вечер очень многое, поставив на правильный путь. Сегодня я убедилась, что Энтони Старк не такой мерзавец, каким его описывают все журналы и блоги в городе. По крайней мере, он подарил мне спокойствие, что значило уже очень многое. Мужчина покидал вечеринку в компании двух знойных красоток, а я закатывала глаза, понимая, что он снова в образе, выходить из которого он не собирался. И больше никогда не соберется, ведь сегодня в этом помещении нам обоим был нужен этот разговор, который был единым и не повторится больше никогда