ты навсегда растопила моё железное сердце, малышка Энни

Самоубийство — это выход. Вы правда верите в то, что люди ищут в этом выход? Наивные. Самоубийство — это не выход, а желание забыться, желание забыть ту боль, которую каждый день в нас пытается взрастить жизнь, желание переместиться в ту реальность, где нет того, что ощущаем мы сейчас. Порой, люди не решаются на самоубийство, им не хочется заканчивать в сырой, холодной и темной земле. Они идут на те вещи, которые мы называем «медленным самоубийством», убивая себя постепенно и мучительно, понимая, что дальше будет так, как быть не должно, но так все равно будет, ведь где-то «там» уже все предрешено. Жизнь Эн тоже была предрешена где-то высоко, а она до сих пор не могла с этим смириться, а может, она просто не хотела. Уже две недели подряд она сама убивала свою жизнь, выкуривая одну за одной и бинтуя руки белоснежной тканью с алыми пятнами на запястьях. Она наносила их вновь и вновь, тем самым делая себе немного легче, наблюдая за тем, как струйки крови текли по её руке, щекоча её, девушке становилось легче. Шатенка понимала, что жизнь катиться в пропасть, а она подгоняет её живо и быстро. Прежде всего, нужно было осилить встать с кровати. С этим Эн справилась небезуспешно, преодолев препятствие, девушка направилась в душ, если это можно было так назвать. Стоя под обжигающими струями воды, она будто смывала с себя грязь и мерзость того, что пережила за последние две недели, а след этих событий медленно утекал куда-то внутрь канализации. Руки девушки неистово жгло, оставляя после сильных болей лишь маленькое жжение, что девушку не смущало, а наоборот, полностью устраивало. Пытаясь собраться с силами, чтобы привести себя в порядок, шатенка сидела на маленькой табуретки на кухне, пригубив горький и дешевый чай, заваренный будто еще в прошлом столетии. Сегодня она вышла на улицу. Первый раз за последние две недели. В грудь и шею сразу же загнался холодный порыв ветра, делающий её душу еще более каменной. Девушка съежилась, понимая, что не может вернуться обратно домой и шаркая ногой о снег, отправилась в направлении того места, где ей могли предложить хоть бы какую-то работу, даже уборщицей, даже кем-то похуже. *** Отлично жить жизнь, наполненную подушками безопасности, а особенно денежной подушкой. Именно это и ценил Старк в своей жизни. Она была безупречной во всем, кроме одного, но об этом он предпочитал даже не думать тогда, когда рядом были люди, способные занять его чем-то, кроме его собственных мыслей. Мысли Энтони каждый день только съедали его, делая все больнее и больнее. Мужчина знал цену богатству, знал, какого быть одному среди людей, денег и связей. Не было ничего хуже этого чувства. Чувства, которое не давало спать по ночам, поднимая тебя и заставляя сжиматься от боли в груди. Последние две недели он не выходил из мастерской, конструируя и пробуя разные машины, некоторые из которых могли быть опасны. В мастерскую послышались шаги, а точнее — стук каблуков. Это была очаровательная помощница Тони — Пеппер Поттс. Девушка много лет работала на миллиардера и знала его лучше, чем себя саму. — Энтони, ты работаешь уже больше недели без перерыва, отдыха и еды, не пора ли тебе оставить свои игрушки? –нервно выкинула блондинка, строга смотря на своего босса. Тони не хотел спорить с девушкой, вспоминая, что она и так постоянно терпит все его своеобразные заскоки. Он молча отложил гаечный ключ, опускаясь на маленький диван — Пепп, давай подумаем о том, что «это» — мужчина провел рукой в пространстве, пытаясь охватить всю область своей работы. — Лучшее за чем ты могла меня застать. Он выдавил из себя кривую усмешку, а Пеппер устало закатила глаза. — Ты невыносим, а твой характер — худшее, что случалось со мной за всю мою жизнь. — Выпалила блондинка, а Тони лишь еще раз усмехнулся её порыву оскорбить его эго. — Сегодня очень важная встреча с инвесторами, Энтони, ты обязан там быть. — быстро выпалила Пеппер, кладя на стол адрес ресторана, и уходя быстрыми шагами, чтобы не слушать возражений Старка о том, что его это не интересует. Миллиардер устало запрокинул голову, зная, что блондинка все равно вытащит его туда и сопротивляться смысла нет. Тони поднялся из мастерской, закрывая глаза от режущего с непривычки света. Мастерская всегда была темной, хотя Пеппер и была против, но в его владениях она не играла никакой роли, совсем никакой. Тони любил темное. А может это темное не отпускало его? Он ассоциировал темное со своей душой, а еще был просто мрачным, а еще проходил тест на цветотип. И тоже был черный. Мужчина медленно натягивал на себя дорогой, бархатный пиджак и так же медленно брюки. Ему не нравилась официальная одежда, которую Пеппер, буквально, насильно надевала на него. Рубашка с закатанными рукавами, постоянно грязная и в некоторых местах рваная — то, в чем он ощущал себя живым. Все эти маски, восковые, напомаженные костюмы — это не то, что любил Тони, и, наверное, он жалел, что сегодня не запер дверь мастерской. Мужчина спустился на парковку, параллельно выбирая, что сегодня предпочтет для езды до ресторана, находившегося буквально в пяти шагах от его дома. Сев в матовый, черный автомобиль, он вдавился в педаль, желая прокатиться по Нью — Йорку перед встречей, которые он так не мог терпеть. POV Эн В ресторан меня приняли сразу же, что не могло не радовать. Да, официантка — это не то, чего я хотела, и близко даже не мечтала, но это лучше, чем ничего. Это подходит мне для того, чтобы бороться с реалиями и городом, которые вот вот поглотят меня и больше никогда не выплюнут. Но я умела справляться с трудностями и отлично это знала, а фартук черного цвета даже шел мне, в какой-то степени он был самой дорогой одеждой в моем гардеробе. С момента начала смены прошло уже около трех часов, а я отлично справлялась и даже заступила дежурить на бар, понимая, что лучше расти хотя бы карьерно. Я накинула свою, если это можно было так назвать, куртку и взяла пачку самых дешевых сигарет. Выйдя на улицу, я вдохнула дым в свои легкие. За последние три часа — это единственное, что могло расслабить меня, заставляя мышцы обмякнуть. Пока я пыталась хотя бы на секунду отвлечься от того, что теперь каждый день будет состоять из такого рутинного занятие, как доведение бара до идеального состояния, из — за угла резко вылетела спортивная, черная машина. В следующую секунду я успела только издать истошный крик, а лязг колес раздался на всю улицу после того, как машина, зацепив меня, проехалась чуть дальше, тут же остановившись. Я лежала на земле, понимая, что этот город каждый день готовит для меня все новые и новые сюрпризы, а сегодня сюрприз в виде пары сломанных ребер был совсем не кстати. Из машины вышел мужчина в черном пальто. Быстрым шагом он подбежал ко мне, резко ставя меня на ноги и крича в лицо — Твою мать! Почему сегодня какой-то полоумной девчонке пришло в голову бросаться под мою машину. — говорил брюнет, нервно выдыхая воздух после каждого слова. — Именно сегодня я вышла на улицу, не зная, что по ней носятся сумасшедшие мажоры, не замечающие людей. — крикнув, я всадила молодому человеку смачную пощечину и удалилась в ресторан. POV Автор Миллиардер был обескуражен от такой наглости, ведь никакая девушка мира не позволяла себе так вести себя с Тони Старком, кроме этой девочки. Она явно не догадывалась с кем связывается, решая ударить его при всех, кто находился в тот момент на улице. Но мужчина понимал одно — эта пощечина ярко отпечаталась и горела на его щеке, а еще в его сердце, хотя он не мог понять почему, и она точно была не последнее, что столкнет его с этой девушкой вновь. Ухмыляясь своей самоуверенности, играющей у него в голове, Старк вальяжной, размашистой походкой направился в ресторан, пропуская вперед пару симпатичных барышень, на которых, возможно, он уже строил планы.