Отрицательное преломление

«Что посеял, то и получишь» — какой-то философ. Сегодня в классе находиться было по-настоящему неприятно. Учитель оставил девочку лет восьми после уроков за одно нарушение. Карие глаза ребёнка уставились в одну точку пространства. Спутанные волосы, раскрасневшееся лицо, где-то подпорченная одежда… Мама расстроится из-за этого. В мыслях Айлин уже формулировала объяснение родителям причин нехорошего поведения, которое, по мнению учителя, повлекло проблемы. Точнее, очень серьёзные проблемы. Преподаватель хотел видеть родителей Айлин. Он уже звонил отцу семейства. Внутри сознания маленького человечка всё сжималось, когда были слышны отголоски разговора взрослых по телефону. Холодок пробегал по спине. Тяжесть страха постепенно завладевала ребёнком. Родитель интересовался причиной вызова в школу, спрашивал, что же случилось. Рассказ о том, что его дочурка якобы чуть не проломила череп однокласснику за какую-то маленькую шалость, очень удивил мистера Лоена. Послышались тихие всхлипы Айлин. Хотелось закричать и обвинить учителя в полном непонимании ситуации, в этих обвинениях, в которых молодое сознание не видело справедливости. Глаза стало нещадно щипать, а ручки безуспешно пытались стереть следы начинающейся истерики. Вид маленькой девчушки становился всё хуже. Взрослый окончил выговор, поправил очки, внимательно наблюдая за эмоциональными переживаниями сидящей перед ним. Ему, словно ледяной глыбе, было сиренево на бездну страдания, поглощающую ребёнка. — Твой отец сказал, что прибудет только в шесть вечера, — холодно и безразлично подал голос учитель. — Ты хорошо подумала над своим поведением? — Он… сам, он сам! — попытка объяснить. — Он сказал! Спросите остальных. Айлин стала мотать головой влево и вправо. Как так получилось? В чём она провинилась? Он и его дружки сами виноваты. Мерзкие слова, вылетающие из ртов одноклассников, надолго обещали застрять в голове. Сказанное ими — неправда. Мама бы поддержала и расспросила бы всех для восстановления полной картины. А этот… а этот взрослый просто защищает своего любимчика. Он даже не пытался понять. Алекса отпустил без каких-либо расспросов, хотя слышал, что наговорил тот вонючка про Айлин и её семью. Нарастающий плач стих. Руки опустились под парту, сжавшись в кулачки. Надо отстоять себя и не дать топтаться по своей семье, как учил отец! — Он сам сказал, что меня взяли из приюта! — дитя начало сверлить взрослого взглядом. — А ещё, что динозавров не существовало, а археология — полный бред, придуманный умными взрослыми для сбора денег. Его слова разве не бред? Надсмотрщик прикрыл глаза, глянул на часы и… улыбнулся. Мелкая опешила. Он улыбается, когда безумно рад. В чём же причина его радости? В кабинет постучали, а после вошёл папа. Отец выглядел уставшим. Желание кричать и бороться пропало.

***

Наконец освободившись из школьного плена, дитя готовилось объяснять проблему перед отцом. Почему-то хотелось обвинить в бедах только того мальчика и его дружков, полностью позабыв своё участие в конфликте и то, как она обзывала их и немного влупила для профилактики. Возможность извиниться не была использована. И финальная драка, кончившаяся крупными синяками у оппонента. Отец и слова не сказал, уходя с дочерью. Поездка домой запомнилась абсолютной тишиной.

***

Дома, конечно, приятней находиться. Смутно вспомнилось о прошлой короткой разъяснительной беседе родителя и преподавателя, после которой папа принял жёсткие меры. Например, выходные дочь провела дома, без поездки к бабушке и дедушке. Вот это уже была настоящая несправедливость — сам обещал ей поездку за прилежную учёбу… Какое сейчас будет наказание? Отстранение от занятий уже омрачило сегодняшний вечер. Семейство собралось на кухне. Мама заканчивала готовку, отец, наверное, готовился рассказать супруге о сегодняшнем дне, проведённом их дочерью в школе. Айлин стояла в проёме, опустив глаза в пол. Мама — Анисия. Имя матери было очень красивым, по мнению дочери. И сама женщина отличалась красотой: голубые глаза и светлые волосы создавали сказочный образ. Мама поставила на стол три тарелки и пригласила к ужину. — Мой лунный лучик, ну как сегодня в школе? — ласково проговорила любимая мать. — Есть что рассказать про свои дела? — Нормально, — спокойный ответ, насколько это возможно для восьмилетнего ребёнка. — Я ничего не сделала такого. Взгляд отца не предвещал чего-то хорошего. Густые чёрные брови сошлись на переносице. Женщина склонила голову. Улыбка исчезла. Она упрекающе посмотрела на мужа. — Ничего серьёзного, милая. Просто я расстроен. Меня срывают с работы по какому-то пустяку, который можно разъяснить по телефону, не вызывая прямиком в школу. А ещё я понял, какого учителя в будущем, — пауза с глубоким вздохом, — придётся поменять по причине низкой квалификации и неумения решать мелкие конфликты детишек. — Многозначительный взгляд в сторону Айлин. Та вовсю боролась с пастой, измазавшись в красном, похожая при этом на маленького монстра из какого-нибудь хоррор-фильма. — Ох, детка, давай я тебе помогу, — заметив её борьбу, сказала мать. — А что конкретно было? — поинтересовалась родительница у мужа. — Если коротко: обвинение, что Айлин — зло во плоти, желающее покалечить других. Хотя, как я понял, зачинщиками конфликта были все, кто в нём участвовал. Придётся провести воспитательную беседу и с детьми, и с родителями, которые не одупляются, что их чада не всегда будут безнаказанными и рано или поздно им попадёт по самое не хочу. — Как так! Виноваты все, а расхлёбывает только моя дочь! — воскликнула Анисия. Возмущение мамы, несмотря на устрашающий вид, радовало своим праведным гневом. А Марк переглядывался с Айлин и улыбался. Справедливо. Наказания не будет.

***

Собственная комната — самое надёжное место на Земле. Стены, оклеенные разнообразными плакатами, в основном связанными с фильмами и мультфильмами. Пара детских рисунков и фото родителей. Разбросанные по столу учебники, неготовый портфель на завтра, потому что отстранена от занятий… И можно заняться любимым делом. Детский разум воображал, как отбиваться от злодеев и всякой нечисти на пути к древним сокровищам, как обзаводиться преданными напарниками. Решал заговоры мировых масштабов и спасал мир. Забиралась по лестнице в спортивном уголке, организованном родителями, придумывая, как внизу проваливается пол, и видна яма с чем-то опасным: лавой или острыми ядовитыми штыками. Воображение рисовало увлекательную историю о приключениях. Красочный, привлекательный собственный мир. Активность Айлин была выше всяких похвал. Лезть туда, куда не надо, в поисках чего-нибудь новенького, в процессе устраивая такие разрушения, что бабушка шутила про мини-ураган. Слава богу, девочка вкладывала свою энергию не только в уничтожение дома, но и в учёбу. Желание познать мир руководило всем в её жизни. Ещё одно качество, как говорили бабушка и мама, в отцовскую породу — умение добиваться успеха любыми способами. Единственные проблемы, которые сейчас решала родня, — это возросшее количество конфликтов с ровесниками, гиперактивность, нежелание слушать кого-либо из чужих людей и впутывание в ситуации без мыслей об их последствиях. Решение, кстати, скоро они придумают. В комнату постучали. Со скоростью звука малая заняла место в кровати, потому что поздно и влетит, если ты не спишь. — Милая, ты спишь? — голос принадлежал матушке. — Да, — и момент осознания, что спалилась. Звонкий смех был ответом. Мама приоткрыла дверь и вошла на территорию, где совершенно недавно Айлин воевала с воображаемыми вражинами. Откинув цветастое одеяльце и перестав притворяться спящей, девочка заглянула в небесно-голубые глаза, отражающие материнскую любовь и ласку. Женщина уселась на постель. Анисия была самым близким человеком дочери. Отец не знал так много секретов, как мать. Айлин, похрустев суставчиками в пальцах, улыбнулась. — Мам, ты хотела что-то от меня? — Можно сказать и так, — мягко сказала матушка, вытаскивая из-под своей ночнушки медальон. Самой девочке необычное украшение казалось пугающе красивым и одновременно похожим на ключ, которым открывалась великая тайна. Само по себе оно выглядело как объёмный изнутри ромб, в котором под разными углами можно было разглядеть очень странные фигуры и сюжеты. Желания задать вопрос, зачем матери такой предмет, не было до сегодняшнего вечера или ночи. Айлин сверлила взглядом побрякушку и гадала, почему его так хотелось взять. Вдруг украшение попало в маленькие ручки и оказалось прямо перед глазами Айлин. — Этот медальон, который ты так пристально разглядываешь, — причина, по которой твоя мама здесь, — лишь на миг материнская улыбка пропала, сменившись печалью, а после точно так же легко вернулась. — Здесь, рядом с тобой, твоим папой и вообще в этом мире. Ты не представляешь, моё дорогое дитя, как я счастлива, что могу быть рядом с вами. «Лунный лучик», перебив родительницу, вдруг восторженно затараторила: — Мам, оно очень красивое! — в непонятном чёрном ромбовидном разъёме появился фрактал, который сразу же преобразил украшение. Синий, красный и фиолетовый перемешивались, объединялись, и после этого цветистого представления… разом всё закончилось. Само «представление» изменило кое-что: температура камня резко поднялась, тут же разойдясь приятным теплом по рукам. С лица бывшей королевы сползла улыбка, в противовес радости её дочери. — Мам, ты чего? — заметив изменение в лице матери, поинтересовалась Айлин. — Ничего, моё дитя. Всё хорошо, — заторможенно кивая, ответила мать, при этом сочувствующе обняв дочь. Дар почти не проявлялся: у маленькой наследницы рода не получилось унаследовать силу матери. Это значило только одно: богиня не одобрила союз иномирянской правительницы и человека с Земли. Слёзы бывшей королевы стекали под звук тихих всхлипов. Дочь, не понимая горя своей родительницы, тоже обняла маму, пытаясь разделить это горе. Это было только начало грядущих изменений…

***

Вся родня придумала способ усмирения мини-урагана. Один из друзей отца, увидев на празднике драку Айлин с другими детьми, посоветовал занять её кружком с физическими упражнениями. Вмешалась бабуля. Желание бабушки отдать внучку в хореографию пало под натиском упёртой внучки. Айлин не хотела танцевать, аргументировав это тем, что танцы не помогут при борьбе с плохими парнями. И тогда подключился отец. Побеседовав с «кровиночкой», он вынес приговор: в боевые искусства. Так, в девять с половиной лет, Айлин начала постигать азы самообороны и боя. В семье произошло очень не понравившееся ребёнку резкое охлаждение отношения к ней… матери. После злополучной ночи с чёртовым медальоном мама словно избегала Айлин, ища любые предлоги, лишь бы не оставаться с дочкой надолго. Детский разум вынес вывод: «Она перестаёт тебя любить!». Было больно. Невыносимо больно! Если раньше во взгляде на неё в голубых глазах присутствовала безусловная любовь, то теперь в них плескалось море страха. При встрече глаз дочери и матери в материнских сужались зрачки, и красивое небо в них превращалось в нарастающую бурю. Больше не было женских секретиков и поцелуев на ночь. Не было и добрых слов при выходе из дома в школу.

***

Последние дни весны, скоро долгожданная свобода от учёбы, от домашних заданий, от неприятных людей. Кстати, Айлин удалось уладить дела с Алексом и его дружками, конечно, не без помощи отца. Самое важное: скоро день рождения! Что подарят — неизвестно, но предположения можно строить. И сдерживать радостную лыбу при мыслях об этом празднике. Основная часть праздника прошла в кафе. Были приглашены знакомые и немногочисленные друзья Айлин. Конечно же, отец предложил пригласить кого-нибудь из класса, но дочь коротко и ясно выразила нежелание видеть этих людей. Всё же обида до сих пор проскальзывала. Задувались свечи на торте под дружную поддержку семьи. И самое важное — отношение к ней матери, которое словно вернулось во времени на два года назад. Маленький исследователь мира был счастлив. Семейная поездка к пещерам была менее значимым подарком. Отец пошутил, что ему тоже интересно посмотреть на древние слюни сталактитов, то есть на карстовые озёра. За это он получил тумаки от Айлин, хоть та сама прямо-таки спала и видела посетить эти места. В десятилетней девочке каждый раз всё вскипало, когда родитель шутил по поводу её увлечения. Простая мечта стать археологом воспылала в сердце и пыталась реализоваться. Хотелось «сесть кому-нибудь на уши» и прожужжать только лишь на тему открытий и загадок весь день — таково было лунное сияние. И мягкая улыбка матери согревала сердце.

***

Собирались недолго. Поехали небольшой группой из трёх человек: мама, папа и дочурка. В серой машине отца Айлин казалась самым забавным — собачка, которая при движении постоянно кивала головой. Сама собачонка была похожа на псов из мультфильма «101 далматинец». Время, затраченное на дорогу, было длинным и скучным до смерти. Мелкая успела пересчитать количество полос на своём детском кресле, сладко отоспаться и замучить родителей вопросом — когда приедем? Пейзаж ещё больше нагонял тоску: сереющее небо и более-менее ярко окрашенный мост в голубого цвета, который находился впереди дороги и смотрелся очень ярким на фоне серой палитры. — Айлин, смотри, это мост Голубых врат, правда красиво? — неожиданно подал голос Марк. — Тоскливо очень, — отозвалась доченька на вопрос отца. Вот когда они заехали на мост, Айлин сумела оценить красоту. Правда, было красиво: огромная река простиралась от края до края. Или же это озеро? Не важно! Главное: смотрелось очуменно. Тёмно-синяя водная гладь привлекала внимание. А вдруг сейчас из воды выглянет лохнесское чудище, и она с родителями станет свидетелем появления нэсси?! После этого их будут звать на передачи по телевизору. Опять фантазия прорвалась наружу. Из таких мыслей вывел громкий, закладывающий уши, гудок. — Да что такое?! — процедил отец, рывком открывая дверь. — Оставайтесь в авто, я сам разберусь. Отцовская фигура быстро метнулась к машинам впереди. Веселость тут же пропала, уступив место заинтересованности происходящим. Мама заметно напряглась. И вдруг… как по взмаху волшебной палочки, появился странный человек в чёрных одеждах. Анисия побледнела. Айлин прилипла к тонированному стеклу и начала разглядывать незнакомца. Человек был очень красивым на вид. Мать резко засуетилась. — Доченька, возьми, не потеряй, прошу! — открыв дверь, сказала она. «Ты куда, мам?» — так и не сумела произнести оставшиеся мыслями слова девочка. Попутно она разглядывала переданный материнский медальон. Что-то тут совсем нечисто… — Не трогай её, это дитя ни в чём не виновато, — воскликнула мать. — Ваше Величество, вы очень далеко сбежали от нас, но если вы сейчас пойдёте со мной обратно, к вашему законному супругу — поверьте, последствия вашего греха здесь навсегда забудутся, — уговаривая, произнёс мужчина. — И этот бастард будет жить относительно спокойно. Согласны? Мама вышла из машины, сверля взглядом красивого человека. Айлин решила последовать за матерью, игнорируя запрет отца. Странный мужчина подал руку матери и повёл её к краю моста. Что здесь происходит? Пулей выскочив из машины, Айлин бросилась за ними. Рвано дыша, ребёнок, обдуваемый холодным ветром, спешил ко взрослым. Несколько раз споткнувшись, Айлин закричала, привлекая внимание. — Мам, ты куда? Стой! Я буду хорошо себя вести, не уходи с этим человеком. А вы отпустите маму! Сейчас придёт отец, и вам будет плохо! — громко, срывая голос, заорала она. — Забавно, дитя греха. Жаль, что ты родилась вне радости богини: может, с таким бойким характером была бы воином, — со смешком выплюнул дядька. Айлин упала на колени, раздирая их в кровь, и бросила умоляющий взгляд на мать. Анисия растянула рот в спокойной, дружелюбной улыбке. Растрёпанные, цвета пшеницы, волосы впитали серость местности, немного состарив их обладательницу. В голубых глазах отражалась сама Айлин и чёрный асфальт. Ни одной искры печали или страха там не наблюдалось. — Прощай, мой лунный лучик. Прошу, живи, как хочешь, а не как твоя матушка. Прости меня за всё… Мужчина перелез через ограду, отделяющую от пропасти. Приглашающим жестом поманил правительницу… Они по ту сторону ограды моста! — СТОЙ!!! — крик ребёнка оглушил пространство, когда две тени сорвались вниз. А что было после? Айлин кто-то поднял на руки и утешающе шептал: всё будет хорошо, всё будет хорошо. Из соседних машин вышел народ. Охи и ахи про произошедший инцидент. Какая сволочь — мать. Самоубиться прямо перед ребёнком. Захотелось кричать, что она не виновата — тот человек повёл её за собой. Женщина, которая приобняла Айлин, вытирала слёзы девочки, объясняя, что никакого дяди не было рядом с самоубийцей. Ещё больший крик вырвался из груди. Сегодняшний день надолго останется в памяти неокрепшего сознания. Руки, до хруста суставов, сжали медальон. Это стало… началом истории.