Все сердечные решения Пак Чимина

Тэхён, кажется, решает взять всё в свои руки. По выходным он старается развлекать Чимина и приглашает его то на шоппинг, то в картинную галерею, то к себе на киновечер, то на урок живописи. В этот раз их пунктом назначения становится ночной клуб. Чимин в питейных заведениях подобного рода не был уже лет восемь. Как-то с появлением Инсу потребность в подобном времяпрепровождении отпала. Им обоим по душе были более тихие места, а если всё-таки речь шла о выпивке, то оба предпочитали спокойные бары с живой музыкой. Но Тэхён настойчив, а Чимин безотказен. Приходится вспомнить, по каким углам платяного шкафа у него спрятаны вещи для таких случаев. Чимин примеряет свободные джинсы и облегающую полупрозрачную кофточку, прикупленную не так давно во время одного из их с Тэхёном походов по магазинам. Он обувает ботинки на массивной платформе и вспоминает про наличие проколов в ушах, поэтому дополняет свой образ парой некрупных серёг-колец. Он не ставит себе цель найти кого-то, склеить, провести вечер за чужой счёт, а потом уехать не к себе домой. Возможно, Тэхён был бы рад такому исходу вечера друга, но Чимин себя знает лучше — ему это без надобности. Он идёт туда выпить и натанцеваться в подвижной толпе, чтобы забыться, отвлечься от тяжёлых мыслей и ярких воспоминаний. В клуб их пропускают быстро и без проблем, хостес принимает верхнюю одежду и уточняет, есть ли у них бронь. Однако они здесь за более подвижным отдыхом, поэтому надобности в столике не возникает. Бармен угощает их первыми за вечер коктейлями с большим количеством сладкого сиропа, и Чимин довольным вздохом знаменует растекающееся по пищеводу тепло алкоголя. Громкая музыка долбит по ушам басами, из-за которых не слышно ни разговоров вокруг, ни даже самой музыки толком. Всё нутро дрожит от музыки, буквально разливающейся по венам. Чимин прикрывает глаза, улавливая эту атмосферу. Покачивается на барном стуле, пока кто-то наглый не пытается втиснуться между ним и соседним стулом, чтобы сделать заказ. Чимин допивает коктейль в несколько крупных глотков и, поймав за запястье Тэхёна, уводит обоих на подвижный и яркий танцпол. Людей сегодня значительно меньше, чем Чимин думал. Возможно, всё дело в погоде, ведь за окном промозглый осенний вечер и дождь со снегом, который тает, стоит ему коснуться асфальта. Но так даже лучше — нет толкучки на танцполе и очереди на баре. Поэтому Чимин может отдаться музыке, чтобы как следует встряхнуться. Его метка срабатывает отлично — к нему никто не пристаёт и не спешит знакомиться. Даже если он кому-то приглянулся, стоило к нему подойти, чтобы сразу понять — не их уровень. Чимин пока не может понять, приятно ему это или же наоборот. Удобно — да, если хочется избежать лишнего внимания. Тэхён уже вовсю танцует с подошедшим к нему мужчиной, отдавая музыке и движениям всего себя. Пока без подтекста и с широкой улыбкой, лицом к лицу, но Чимин знает — ещё не ночь. Спустя время, когда музыка сменяется на что-то менее интересное, Чимин подаёт знак Тэхёну и уходит один к бару, чтобы сделать ещё один заказ. Он взбирается на барный стул, выпивает шот залпом. Заказывает ещё один коктейль, и пока его готовят, он разворачивается к бару спиной, оглядывая зал. Вокруг столько разных людей, пришедших сюда с разными целями. Кто-то в самом деле любит шумные столпотворения, а кому-то одиноко даже в толпе. Кто-то ищет любовь, а кто-то только что её потерял, поэтому запивает горе и глушит его в близости чужих тел. Кто-то перепил и отдыхает на диванчиках. Кто-то наблюдает, как он, за происходящим с надменным взглядом. Чимин замечает за угловым столиком компанию молодых людей, может, около двадцати. У них на столе много посуды и бокалов. Они очень пьяны и шумны, хотя их разговоров и смеха не слышно, Чимин уверен — у них развязная речь и рассредоточение в смысле сказанного. Он цепляется взглядом за ярко-красные кеды мальчишки, сидящего на столе. Почему-то Чимин не спешит отвести взгляд, ожидая, когда тот повернётся к нему лицом. И это случается достаточно быстро, когда парнишка спрыгивает со стола, чтобы завалиться на подлокотник кожаного дивана. Этих секунд хватает, чтобы омега вспомнил умилительные оленьи глазки и красные кеды. — Какого чёрта… — Чимин даже сползает с барного стула, чтобы проморгаться и тщательнее всмотреться в мальчишку, очень уж похожего на Чонгука. Его предположения оказываются верными. — Ваш коктейль, — перекрикивает музыку бармен. Он не получает реакции от омеги, поэтому легко касается его плеча. Чимин оборачивается, благодарит кивком головы и снова занимает место за баром, наблюдая теперь за той компанией с пристальным усилием. — Ты где потерялся? — шумно выдыхает на ухо Тэхён. Он опирается о бёдра Чимина и заказывает себе ещё выпить. По соседству с омегой свободных мест на баре нет, но Тэхёна это мало огорчает. — Решил, что мне не хватает этанола в крови, — кричит в ответ Чимин, показывая коктейль в руках. Тот понятливо кивает, а затем обнимает Чимина, вставая между его ног. — А ты чего вернулся? Мне казалось, ты отлично проводишь время. — Стоило тебе уйти, тот альфа полез целоваться. Пришлось отвоёвывать свои границы, — он выдыхает, прижимаясь к плечу Чимина. — Нет, я всё-таки больше по омегам. Они себе такого никогда не позволяют. — Наверняка и среди омег есть мерзавцы. Но он придурок. Хочешь уйти? — уточняет на всякий случай Чимин, прочёсывая густую шевелюру друга. — Пока нет. По крайней мере, этанол тут отменный. Тэхён взбирается на освободившийся барный стул, принимая заказ из рук бармена. Чимин снова находит взглядом Чонгука. Тот уже лежит на чьих-то бёдрах и болтает красными кедами в воздухе. Компания разномастная, но все значительно старше Чонгука, однако уделяют ему некоторое внимание, когда предлагают алкоголь. Младший не отказывается, выпивая сразу несколько шотов разом под дружное одобрение. — Чего ты такой серьёзный? — снова ворчит на ухо Тэхён. — Видишь ту компашку в углу? — Чимин указывает кивком головы на ребят, и Тэхён находит их взглядом тоже, после чего кивает. — Там сын моего коллеги. Ему четырнадцать. Вот думаю, насколько это моё дело. — Как его пустили? — недоумевает Тэхён, потому что на входе охрана убеждается в совершеннолетии гостей. — Может, по знакомству. В любом случае, не думаю, что его родители в курсе, — Чимин хмурится, когда Чонгук становится заметно пьян. Он не резв, наоборот, очень податлив и вял. Это нехороший знак. Он либо сейчас отключится, либо очистит желудок. Второе, конечно, лучше, ведь так ему быстро станет легче. Чонгука кто-то приобнимает за плечи и что-то говорит на ухо, но младший не реагирует однозначно. Чимин продолжает наблюдать с нарастающим внутри напряжением. — Думаешь, стоит ввязываться? — Тэхён теперь тоже внимательно следит за разворачивающимися событиями на угловом диванчике. — Ого, кажется, это наркота, — выпрямляется омега и щурится, чтобы присмотреться. Чимин тоже замечает неопознанный пакетик, вытащенный из кармана одного из ребят. — Блять, — стонет Чимин, ставит бокал с недопитым коктейлем на бар и стремительно идёт в их сторону, не видя, как Тэхён за его спиной залпом опрокидывает в себя и свой коктейль, и чиминов. Компашка не замечает его вплоть до тех пор, пока омега не упирается коленями в подлокотник, чтобы взять Чонгука за подмышки. — Пойдём, давай. Чонгук хмурится, смотрит пристально, но не узнаёт. Чимин вытягивает его с диванчика, и только тогда компания людей обращает на него внимание. — Эй, что такое? — злится тот, рядом с кем сидел Чонгук. Чимин перекидывает его руку себе через плечи и обнимает за талию. Чонгук стоит, но очень неустойчиво, нависает и тянет вниз. Он по наитию прижимается к его шее, так что Чимин кожей ощущает горячее дыхание. — Я его забираю. — С чего это? Ты кто такой вообще? — вдруг огрызается тот, у кого был ранее замечен пакетик с веществами. — Хороший друг его отца. Лучше бы помолчали в тряпочку, пока я делаю вам одолжение, — рычит Чимин. Чонгук тяжёлый и горячий, а ещё от него пасёт алкоголем, но пока что это меньшее, что имеет значение. Компания молодых людей молчит. Кто-то из них отворачивается и продолжает заниматься своими делами. Чимин шагает в сторону выхода. Чонгук утыкается носом в нежную кожу шеи и вдруг вяло бормочет «Чимин-щи». — Эй! Он не заплатил! — рявкает один из них, подрываясь с места. — Он и не должен — несовершеннолетним алкоголь не продают, — Тэхён оказывается рядом вовремя, готовый если что дать отпор. Но никто из компании Чонгука не рвётся помочь ему. Они остаются за своим столиком под благоразумное «насрать». Омеги выводят Чонгука на улицу, с трудом отыскав его верхнюю одежду среди килограммов однотипных курток. Чонгук дрожит на ночной прохладе и, наконец, приоткрывает глаза. Он всё ещё жмётся к Чимину, поэтому когда он окончательно понимает, кто перед ним, то шарахается. Упирается, правда, спиной в Тэхёна, пока тот ловит его за плечи. — Чимин-хён, — вздыхает младший. — Откуда в-вы тут? — Встречный вопрос, — ворчит Чимин, доставая телефон из кармана. Ему придётся звонить Юнги и, возможно, будить. Омега смотрит на время — час ночи. — Там остались твои друзья? — Угу, — невнятно отвечает Чонгук, кажется, вполне уютно чувствуя себя в руках Тэхёна, который смотрит на Чимина и удивлённо хлопает ресницами. — Чонгук, я сейчас же позвоню твоему отцу. Если это в самом деле твои друзья, Юнги-щи наверняка знает их? — Чимин использует манипуляцию, которая отлично срабатывает на пьяном подростке. Чонгук расширяет глаза и начинает неистово заикаться, пытаясь сформулировать мысль. — Н-нет. Отец не… Чимин-щи, не звоните ему. Он меня убьёт. Пожалуйста… — Это вряд ли. А вот те ребята могли бы. Ты с ними здесь познакомился? — Чимин скрещивает руки на груди, показывая, что звонить пока не собирается. Подросток ёжится на холоде, но не может найти края куртки и запахнуться. — Я-я познакомился с ними в и-интернете. Вчера, — оправдывается он. — Ясно. Чонгук, я в любом случае позвоню Юнги, чтобы отправить тебя домой. Про наркотики не расскажу, если пообещаешь больше не быть таким безрассудным. Это просто-напросто опасно. — Извините, я не знал… Я д-думал, мы выпьем, — он всхлипывает. Ноги перестают его держать, поэтому он ухает вниз на корточки. Тэхён спохватывается, чтобы словить нерадивое дитя, но в итоге опускается вместе с ним. Он заглядывает ему в лицо, подмечая искажённые осознанием брови и крупные капли слёз. У мальчишки губы дрожат и подбородок скачет от сдерживаемого рёва. — Ну-ну, пупс, не плачь на таком холоде, а то слёзы в сосульки превратятся, — улыбается Тэхён, поглаживая спину младшенького. Это добивает Чонгука, и он срывается на несколько коротких всхлипов. Чимин отходит чуть в сторону, находит личный номер телефона Юнги и звонит ему. Раздаётся пара гудков, во время которых Чимин отчаянно молится, чтобы мужчина ответил, ведь тогда омеге не придётся везти это малолетнее недоразумение к себе домой и возиться с ним до утра. Чимин не противник детей, но это совсем не входило в его планы. Приглушённая музыка из клуба всё ещё напоминает о том, что желанное веселье окончательно и преждевременно отменяется. — Чимин? — тихий и взволнованный голос всё-таки раздаётся в динамике. Омега мысленно выдыхает с благодарностью судьбе. — Юнги-щи, умоляю, прости за такой поздний звонок, — щебечет Чимин, стараясь звучать достаточно трезвым. Он хоть и не успел много выпить, но язык уже начинает подводить. — Ты позвонил на нерабочий. Что случилось? — Юнги хрипит. Кажется, Чимин в самом деле его разбудил. — Я правильно сделал, что вытащил Чонгука из клуба на Итэвоне? Скажи мне, что ты не знал, и я не зря разбудил тебя сейчас. — Омега прикусывает губу от зарождающегося в груди давления. Всё ещё может быть так, что Юнги в курсе похождений сына, хотя это было бы странно. Или что Чимину не стоило влезать не в своё дело, доброта часто оказывается причиной многих ошибок. — Какого… Что? Чонгук с тобой? — Да. С ним всё нормально, но он жутко пьян. Мне вызвать такси для него или ты приедешь? — Чимин помнит, что у Юнги есть автомобиль, потому уточняет. В динамике слышится шорох и сбитое дыхание. — Я выезжаю. Скинь геолокацию. Чимин с Тэхёном отводят Чонгука в круглосуточный магазинчик поблизости. Усаживают подростка за столик внутри и покупают стакан горячего чая. Мальчишка нехотя пьёт обжигающий язык напиток. Его трясет даже в тёплом помещении не то от слёз, не то от стадии опьянения. Тэхён внимательно наблюдает за ним и подбадривает, напоминая постепенно пить, обещает, что так станет лучше. Чимин стоит у окна, наблюдая за каждой проезжающей машиной. Он переводит быстрый взгляд на Чонгука и вздыхает. Тот выглядит понурым и пристыженным, но всё ещё безбожно пьяным. Омега думает о том, что скажет Юнги. Не хочется быть свидетелем телесных наказаний или крика, но и знать, что Юнги может вполне дома отвесить тому тумаков — тоскливо. Всё же все они тоже были молоды и безрассудны, все они хотели когда-то хлебнуть запретной взрослости, окунуться в эту свободу и почувствовать себя независимыми. Чонгука не за что винить, кроме как за безрассудность и неразборчивость в людях. Но и это придёт с опытом. У магазина тормозит чёрный хёндай. Юнги в большом пуховике выходит и спешно направляется к дверям. Колокольчик на входе оповещает о новом посетителе, и Чонгук зажмуривается от ужаса. У Юнги на лице непередаваемая гамма эмоций: всё — от испуга до злости, что-то граничащее с волнением и благодарностью. Он выглядит так, словно его разбудили взрывом на соседней улице — видок у альфы взбалмошный и растерянный. Он бросает быстрый и виноватый взгляд на Чимина, а затем идёт к столику с сыном. Тэхён убирает ладонь с мальчишеской спины. — Вставай. — Отец, прости, — у Чонгука брови приподнимаются — ещё чуть-чуть и он снова заплачет. Его речь всё ещё далека от внятной, что лишь убеждает Юнги в плачевности состояния собственного дитя. Он трёт переносицу. — Просто поехали домой, — вздыхает разочарованно альфа. — Не заставляй людей ждать. Чонгук тяжело поднимается, а Тэхён вместе с ним, придерживая за локоть. Юнги обнимает своего ребёнка за плечи, кивает благодарно Тэхёну и уже в одиночку ведёт сына к дверям. Они все вместе выходят на ночную стужу. Юнги открывает заднюю дверь и придерживает Чонгука, пока тот карабкается внутрь с невнятным ворчанием. Дверь за ним тихо закрывается. — Чимин, мне очень жаль, — говорит Юнги, когда подходит к омегам. Он по очереди одаривает их сожалеющим взглядом. Чимин скрещивает руки на груди, ругая себя мысленно, что надел сегодня пальто. Ночью температура значительно ниже, а омега этого не предусмотрел и теперь его продирает холод до самых костей. Однако он не желает показывать этого альфе. — Я понятия не имел, что он не дома. Его папа, судя по всему, тоже не в курсе. Чёртов пубертат. Лицо альфы вмиг становится суровым, а между бровей пролегает глубокая складка. Чимин спешит успокоить мужчину. — Юнги, не ругай его, ладно? Я не хочу вмешиваться в воспитание чужих детей, но… он и сам раскаивается. — Лицо Юнги непроницаемо, и эмоций не разобрать. — С кем он там был? — С какими-то подростками, — лжёт Чимин. Он предполагает, что за связь со взрослыми незнакомыми людьми Чонгук отхватит сильнее. — Повезло, что вы его заметили, — альфа опускает голову и окидывает омег взглядом, подмечая их лёгкие наряды, не предназначенные для такой погоды. — Спасибо. Мне жаль, что ваши планы сорвались. Я… не знаю, как вас отблагодарить. Давайте подвезу до дома?        — Всё в порядке, езжайте домой, Чонгуку нужно в постель. Мы доедем на такси, — Чимин улыбается и убедительно кивает. Юнги смотрит пристально какое-то время. Он сонный и чуть взъерошенный, Чимин его таким ещё ни разу не видел — в офисе Юнги всегда с иголочки. Оттого и вид непривычный, но Чимин не испытывает ни капли неприязни. Наоборот — его коллега сейчас выглядит очень домашним. Под подошвой чуть хрустит асфальтная крошка, когда Юнги вручает Тэхёну свой телефон с просьбой «закажите такси на нужный адрес, я оплачу», а затем быстро раздевается и накидывает Чимину на плечи свой тёплый пуховик. Чимин замирает, как и Тэхён с чужим телефоном в руках, не ожидавший ничего подобного. Юнги остаётся перед ними в одном худи. — Ты замёрз, — сообщает альфа на немой вопрос Чимина. — Юнги, не стоит, ты же замёрзнешь, — мямлит вдруг смутившийся Чимин. Он чувствует, как рдеют кончики ушей и теплеют щёки, несмотря на очевидно низкую температуру вокруг. — Всё в порядке, это меньшее, чем я могу отблагодарить. Идёмте в машину, чтобы не стынуть снаружи, пока ждём такси. Чимин запахивает пуховик, ощущая прилив тепла и чуя непривычный аромат от воротника. Чимину стоит признать, что у Юнги по-настоящему притягательные, пряные феромоны, хотя он и старается не дышать слишком глубоко и не подавать виду, что вообще думает об этом. Он оказывается на переднем сиденье рядом с Юнги. Тэхён холодными пальцами вбивает адрес в приложении, проталкивая уснувшего на задних сидениях Чонгука дальше к окну. Чимину неловко. Он нетрезв, в неофициальной одежде, на переднем сиденье хёндая его наставника и коллеги. Чимин не знает, есть ли у Юнги кто-то, раз тот так легко отдаёт свою одежду, на которой останется чужой запах, но именно это и смущает. Альфа тарабанит по рулю нервно пальцами, смотря перед собой. — Какой же он… — вздыхает вдруг Юнги, опуская лоб на руль. Чимин понимает, что речь идёт о Чонгуке. — Он вёл себя непристойно? — Он? Нет, он почти храпел в углу на диванчике, — улыбается вдруг Чимин. Юнги глядит в ответ, и эта улыбка чуть его успокаивает. Он верит Чимину и доверяет. — Я волновался не потому что Чонгук вёл себя неадекватно, а потому что компания была такой. Не хотелось, чтобы у твоего сына возникли неприятности. — Спасибо. Если бы не вы… — Всё закончилось хорошо — это важней. Сосредоточься на этом, — Чимин не сдерживает порыв и кладёт ему на плечо ладонь в качестве поддержки. За заботу альфы хочется отплатить той же доброй улыбкой, поэтому Чимин не думает ни о чём другом. Юнги поджимает губы, но после отводит взгляд назад, разглядывая громко сопящего сына. Чонгук уснул сразу, стоило ему принять горизонтальное положение. — Наше такси! — радостно восклицает Тэхён и передаёт телефон в руки Юнги. — Спасибо, добрый альфа, чьего имени я не имею чести знать. — О, прошу прощения, — Юнги понимает, что не оказал должного внимания другу Чимина из-за того, что совсем растерялся. — Я Мин Юнги. А ты? — Ким Тэхён, — он протягивает ладонь. — У вас прелестный сын. Хорошего вечера! — Тэхён пожимает его пальцы, а затем выскальзывает из автомобиля в сторону подъехавшей иномарки, размахивая руками и привлекая внимание водителя. — Спасибо за пуховик и за такси, — мягко говорит Чимин, распахивая чужую куртку. Он действительно согрелся, и его больше не потряхивает. — Я пойду. Увидимся на работе? — Да. Хорошей дороги. И Чимин, спасибо ещё раз, — омега кивает ему в ответ, принимая нескончаемую благодарность. Они прощаются, и тогда Чимин уходит за Тэхёном. Они едут к нему домой бок о бок, пока Тэхён нападает на него с вопросами в духе «кто это был?» и «почему ты не говорил, что за тобой ухаживает красивый альфа на своей машине?», но в процессе Тэхён засыпает у него на плече. Ночью они спят в одной постели по разным сторонам. И если Тэхён быстро засыпает, стоит его голове только коснуться подушки, то Чимин терзается мыслями о последних событиях своей жизни. Вряд ли Юнги за ним ухаживает — так думает Чимин. Они слишком давно знакомы, чтобы вдруг начать переход на другой уровень отношений. Омега приподнимает ладонь и разглядывает очертания обручального кольца на безымянном пальце — Юнги не знает, что Чимин в разводе. У него нет поводов относиться к Чимину иначе. Он просто хороший человек, каким был всегда. Юнги никогда не скрывал заботу и свою врождённую доброту. Если он видит, что кому-то плохо, он оказывает поддержку и помощь тихо, не привлекая к этому событию внимание. Всё это Чимин всегда воспринимал, как данность. Но если Юнги в самом деле решает вдруг показать себя и на что-то претендует, то Чимину меньше всего хочется разочаровывать этого человека, ведь его сердце и душа навсегда принадлежат другому альфе. Это не новость — Юнги тоже об этом знает. Чимин надеется на его благоразумие и засыпает с застывшей на лице тревогой.