Все сердечные решения Пак Чимина

Чонгук с большим рюкзаком наперевес, в котором сейчас и учебники, и одежда на пару дней, пыхтит и забирается на задние кресла. Юнги открывает пассажирскую дверь автомобиля для Чимина, краем глаза замечая, что некоторые коллеги, собирающиеся домой, смотрят на них слишком уж долго. Главное, чтобы не надумали лишнего, не пустили слухи и не подпортили жизнь Чимину. За себя Юнги не боится, но вот стать причиной косых взглядов на омегу совсем не хочется. Он бросает многозначительный взгляд на коллег, давая понять, что он их видит, а затем сам садится за руль. — Чонгук, твои пожелания? Куда хочешь поехать? — спрашивает Чимин, оборачиваясь через плечо. — Хочу рамён, — без раздумий отвечает подросток. — Ты каждый день ешь рамён дома. Может, что-то пооригинальнее придумаешь? — улыбается Юнги, заводя двигатель и пристёгиваясь. — Тогда токпокки. У аджумы Мию, — вспоминает вдруг Чонгук, цепляясь за передние кресла пальцами. — Чимин-щи, ты любишь токпокки? — Конечно. Чем острее, тем лучше. — Ладно, значит, решили. Чонгук, сядь на попу ровно, умоляю, — просит Юнги, когда выезжает на проезжую часть. — Если мне придётся резко дать по тормозам, ты вылетишь в лобовое. Нам потом тебя с Чимином с асфальта соскребать? Мне такой опыт не нужен. Так что будь добр, сядь и пристегнись по возможности, — Чонгук смеётся на это, но послушно располагается сзади, наблюдая за дорогой. Щелчка ремня Юнги так и не слышит. Чимин хихикает с их взаимодействий, замечает улыбку на губах Юнги, а затем переводит взгляд на уведомление от Тэхёна в телефоне, смахивает экран блокировки и столбенеет. Тэхён Где сегодня собираемся? Я жутко голодный Чимин вспоминает, что обещал Тэхёну увидеться сегодня после работы, но совершенно об этом забыл, полностью погрузившись в пучину эмоций из-за Юнги и его сына. Вот ведь неловко получается. И с Юнги они уже едут вместе, и Тэхёна обижать не хочется, ведь он не запасной вариант, а лучший друг ещё с доисторических времён. Чимин прячет телефон и смотрит перед собой растерянно, быстро перебирая в голове идеи, как выкрутиться из ситуации. На удивление Юнги замечает его состояние сразу же. — Что такое? — М? — Чимин слишком резко поворачивает голову в сторону водителя, выдавая себя и свою тревожность с головой. — Твой запах изменился. Что-то случилось? — Юнги сосредоточен. Проверяет через зеркало заднего вида Чонгука, но тот не слушает их, уткнувшись в телефон. Чимин подвисает на несколько секунд, совершенно отвыкший от подобного. Он и забыл, что его настроение легко считывается теми, кто знаком с его запахом. Теми, кто способен отличить его обычный запах и изменённый. Раньше они с Инсу чувствовали друг друга так, как никто иной. Позже это перешло на подсознательный уровень и не требовало даже слов, чтобы выразить поддержку в нужный момент. А теперь, когда Чимин лишился подобной связи, Юнги напоминает ему о том, что он всё ещё омега, всё ещё с запахом, а его эмоции всё ещё важны. — Очень неловкая ситуация, — решает поделиться Чимин, кончиком пальца касаясь носа. — Я должен был сегодня увидеться с Тэхёном, но совсем забыл об этом. Он написал, а мне не хочется его расстраивать. — Он не будет против присоединиться к нам? — как ни в чём не бывало спрашивает Юнги, а Чимин теряется. Разве это не слишком? — Я могу спросить… — Если ему далеко, мы можем подобрать его. — Юнги встаёт на светофоре, бросив быстрый, мягкий взгляд на омегу. Чимин пишет Тэхёну адрес, сразу подмечая, что Тэхён в самом деле работает в том районе. Поэтому с работы он вполне дойдёт до туда пешком за несколько минут. — Он будет там. Спасибо. — Кто? — спохватывается Чонгук с задних сидений. — Мой друг. Ты не против поужинать в компании трёх взрослых дядь? — ёрничает Чимин, прекрасно зная, что Чонгук не против. — Это тот самый? — Тот самый. Ким Тэхён. — Круто, — Гук и правда совсем не против. Он довольный заваливается назад, больше не нападая с расспросами. Чимин не улавливает, в какой момент вдруг проводить досуг с Минами для него стало нормой. Они с Юнги так долго знают друг друга, так давно работают вместе, но никогда до этого года дальше базовых вопросов и иногда совместных обедов не заходили. Теперь Чимин не представляет себе день без беззаботного разговора с Юнги. Они чаще списываются, у них есть темы для обсуждения в реальности, они вместе обедают, предпочитая другим компанию друг друга. Чимин прекрасно осознаёт свой просыпающийся интерес, но боится только одного: как бы это всё не оказалось от одной только безысходности. У него нет цели использовать альфу в своих коварных целях, ему в самом деле с ним хорошо и спокойно, но он не хочет быть тем, кто разменивается мужчинами. Он в разводе почти полгода, он с меткой и чужим запахом на теле навсегда, и если Юнги совсем не против проводить время с таким, как он, не чувствуя к нему ни капли отторжения, то почему бы и не порадоваться этому? — Чонгук? — удивляется Тэхён, когда ребёнок выплывает перед ним, широко улыбаясь. Однако обнимает его приветственно, чему Чонгук кажется несказанно рад. — О, и Юнги? Тэхён оборачивается, замечая своего друга в новой для них обоих компании. Омега удивляется, но разочарования на лице нет. Он здоровается со всеми, намереваясь пройти в кафе. — Мы займём столик, — сообщает Юнги, берёт Гука за капюшон и тянет в помещение под глухие сопротивления, давая друзьям возможность остаться наедине. Чимин благодарно кивает ему, переводя виноватый взгляд на друга. — Прости, Тэ. Я знаю, как это тупо, когда мы договаривались вдвоём, а я пришёл с целой толпой. — Чимин тут же складывается в поклоне. — Я совсем забыл о нашей договорённости и пригласил Юнги на ужин. В итоге получилось, как получилось. Я заплачу за тебя в качестве извинений. — Всё в порядке, слышишь? — улыбается Тэхён, обнимая друга за плечи. — Мне интересно, что у вас за отношения, раз ты приглашаешь альфу и его сына на ужин. Заодно нормально познакомимся. — Отношения исключительно приятельские, — улыбается Чимин, мысленно подмечая, что он может быть не до конца честен в такой формулировке. — Да-да, пойдём давай, я всё ещё ужасно голоден. Юнги и Чонгук находятся за крайним столиком, где есть места для каждого из них. Одежда оказывается на плечиках, а перед ними закипает сделанный заказ на переносной конфорке. Чимин помешивает овощи в говяжьем бульоне, пока Чонгук решает не ждать и сминает порцию токпокки с сыром быстрее, чем все успевают к ним вообще притронуться. Тэхён знакомится ближе с мальчуганом, а тот хвастается ему, что вот-вот начнёт пахнуть, как омега. Тэхён предлагает ему не торопиться со взрослением, но тот наоборот поскорее желает стать взрослым самостоятельным омегой. На это Юнги прикрывает глаза, коротко улыбаясь. Чимин думает, какие мысли у Юнги возникают во время таких разговоров. Чувствует ли он ревность ко всем потенциальным альфам, с которыми столкнётся однажды Чонгук? Боится ли он за него, зная, что не всегда сможет быть рядом? Волнуется ли он, помня ситуацию с Хёну, ведь и сам не был раньше образцовым альфой? Интересно, сколько в себе переживаний держит Юнги, которые касаются взросления Чонгука? Ведь сейчас начинается тот самый опасный и одновременно прекрасный период взросления. Тэхён болтает с Чонгуком, как с давним знакомым. Они обсуждают школу и предстоящие небольшие каникулы в честь Нового Года. Юнги благодарно принимает от Чимина чашку супа с щедрым количеством говядины. Омега и сам принимается за еду, вслушиваясь в разговоры ребят. — Кто как будет отмечать Новый Год? — спрашивает Чимин, оглядывая всех взглядом. — Мы с родителями уезжаем за город. Папа снимает домик, мы так уже несколько лет празднуем, — хвастается Чонгук, глядя на омегу в ответ. — Я как всегда, буду у родителей, — жмёт плечами Тэхён. — Но всегда могу составить тебе компанию и распить бутылочку красного полусладкого, — он пихает Чимина локтём, на что тот улыбается. Раньше все новогодние праздники Чимин проводил с бывшим мужем. Они придумывали каждый раз что-то новое: то на горнолыжный курорт уедут, то соберут обе семьи вместе, то отметят в другой стране. В этом году желания масштабного праздника нет, но и сидеть в темноте одному и совсем без настроения не хочется. — А ты, Юнги? — уточняет Чимин, склоняя голову набок. Юнги всегда присутствовал на корпоративах, но что происходит в жизни альфы вне рабочего коллектива, ему неизвестно. — Я собираюсь с друзьями из университета, это многолетняя традиция, начавшаяся ещё с первого курса, — сообщает Юнги с улыбкой. Чимин понимающе кивает, засматриваясь. Вдруг Чонгук во время затянувшегося молчания обращает на Чимина внимание, а после переводит взгляд на руку, держащую палочки. — Чимин-щи, а от чего такой след? — маленький омега указывает на палец Чимина, на котором всё ещё остаётся полоска от многолетнего ношения обручального украшения. Омега отвлекается от прошлой темы, переключаясь на новый вопрос. — Тут было кольцо, — поясняет Чимин. — Почему ты его снял? — Чонгук, — тут же предупреждает его Юнги, прожигая ребёнка взглядом. Тот ойкает, понимая по реакции взрослого, что сболтнул лишнего. — Всё хорошо, — уверяет Чимин, не желая стать причиной нагнетания атмосферы, потому как до того они сидели хорошо. — Мы с мужем больше не вместе, поэтому обручальное кольцо я снял. Чимин поясняет это с самым добродушным выражением лица. Он понимает, что в Чонгуке просто играет интерес без цели обидеть или принизить. — А метка? — тихо, но спешно спрашивает Чонгук. Чимин надеялся, что ребёнок не вспомнит об этом, но сегодня вообще многое играет против него. — Чонгук, умоляю, просто… — у Юнги краснеют кончики ушей от неловкости. Чимин встаёт из-за стола, прерывая всякие разговоры. — Я отойду на минутку, мне нужно подышать. Продолжайте есть, всё хорошо, — он пытается заверить их в том, что всё в порядке, а после срывается с места и достаточно быстро выходит на улицу без куртки, вспоминая об этом только когда на нос приземляются настойчивые снежинки. — Чонгук, — Юнги выглядит разъяренным, но он словами не бросается, стискивая челюсти. — Отец, прости, я не знаю, что сказал не так. — Некоторые слова, сказанные без осторожности, могут ранить. И не всё, что происходит в жизнях других людей, касается тебя. Не будь таким беспардонным. — Я не знал, что это обидит Чимин-щи, — оправдывается Чонгук и опускает голову. Тэхён приобнимает его за плечи и растирает их, поддерживая ребёнка. Ему обидно за друга, но он знает, что всё это не со зла — Чимин наверняка это знает тоже. — Ты пойдёшь? — Тэхён многозначительно кивает в сторону улицы. Всё это время после ухода омеги Юнги сидит как на иголках, поглядывая в стеклянные окна кафе. Такое ощущение, будто он давно бы сорвался, если бы не Тэхён. — Сейчас самое время. — Спасибо, — зачем-то благодарит Юнги, а после хватает куртку Чимина, выходя наружу. — Пупс, не расстраивайся. Чимин знает, что ты не нарочно, — успокаивает Чонгука Тэхён, а после треплет волосы на макушке. — Я не знал. Правда не знал. — Всё хорошо, не расстраивайся так сильно, — омега вздыхает и пододвигает младшему свою порцию токпокки. — Угощайся лучше. Юнги находит Чимина за углом кафе. Тот стоит, обняв себя за плечи, и смотрит на падающий снег. По выражению лица трудно понять, какие именно эмоции овладевают им в этот момент. Что-то смешанное из тоски и горечи, но также альфа замечает оттенок уверенности и спокойствия. Чимин замечает Юнги сразу и даже будто бы удивляется его появлению. — Ты замёрз, — вздыхает Юнги, когда замечает розовые щёки, и помогает Чимину надеть пухлую тёплую куртку. — Прости, Чимин. Я должен был объяснить ему заранее, на какие темы не стоит говорить. Умоляю, извини. Мы не хотели тебя расстроить. Чимин смотрит на раскаивающегося альфу с полуулыбкой. На сердце стремительно теплеет. Юнги и сам выскочил без куртки, но признаков обморожения у него пока не наблюдается. Однако, кажется, скоро кое-кому ещё понадобится верхняя одежда, если они тут задержатся. — Слова Чонгука не обидели меня, не волнуйся об этом. Я просто вдруг понял, что в самом деле встал на путь жизни без Инсу. Мне пока сложно, но я учусь не принимать близко к сердцу факт развода. Я не хотел пугать тебя, но правда, я не расстроен и не обижен. Всё хорошо. Мне просто требовалось подышать и осознать этот факт. Прочувствовать момент. Мне жаль, что я не смог нормально это объяснить. — Хорошо. Да, хорошо, — выдыхает Юнги, выглядит более расслабленным и уже не таким виноватым. Из его рта выходит пар прерывистыми потоками. Он чуть расслабляется, глядя прямо на омегу перед собой. Под фонарным столбом на удивление темно, свет падает рядом с ними яркой белёсой лужей. Снег валит крупными хлопьями и оседает на волосах, точно его тут и ждали. — Можно обнять тебя? — уточняет Чимин. — К-конечно, — удивляется который раз за день Юнги, но позволяет незаметно подобравшемуся ближе омеге опоясать его руками и положить голову на плечо. Становится ощутимо теплее, Юнги прикрывает глаза. — Ты проживаешь такой сложный период в одиночку. Ты очень сильный, Чимин. Но если твои силы будут на исходе… — Я не один. У меня есть Тэхён и ты. Спасибо, Юнги. Не передать словами, как я ценю то, что ты здесь со мной. Они молчат некоторое время, крепко прижимаясь друг к другу и сохраняя то крошечное тепло, что стремится ускользнуть прочь от каждого лишнего движения. Чимин прижимается ближе и жмурится, чувствуя, как неприятно тянет метку. На ней ноют не зажившие царапины от ночных истерик. Чимин игнорирует эту боль, позволяя себе скромно принюхаться к чужим феромонам. На холоде они не такие заметные, но Чимин улавливает знакомый запах, отдающий чем-то пикантным, похожим на ароматные специи. В них нет остринки, но есть свой неповторимый и узнаваемый вкус. Чимин теряет счёт времени, увлекаясь новым для себя феромоном. — Нам нужно возвращаться, — шепчет Юнги, напоследок прижимая Чимина к себе сильнее. — Да. Иначе ты окоченеешь. Мне такого «счастья» не надо, — улыбается омега и отстраняется, замечая покрасневший нос альфы. Они возвращаются в тёплое кафе не спеша, как после хорошей прогулки. Чонгук оборачивается и, когда видит их, то сразу встаёт со своего места, пристыженно поглядывая на Чимина из-под ресниц. Омега снимает куртку и сам обнимает ребёнка, успокаивая. — Прости меня, Чимин-щи. — Всё хорошо, маленький. Ты совсем расстроился, да? Всё в порядке, я не злюсь на тебя и не обижаюсь, — они садятся рядом и продолжают обниматься. Чимин поглаживает спину подростка, успокаивая его. — И зови меня хёном. Не чужие люди. — Хорошо, хён. Ужин возобновляется в более расслабленной обстановке. Тэхён весь оставшийся вечер загадочно поглядывает на Чимина, стреляя в него подозрительными взглядами. И Чимин знает, что ему не отвертеться от вопросов. Да он и не стремится к этому, наоборот, он пригласит друга к себе, чтобы всё как следует обсудить. По заснеженным улицам Юнги отвозит Чимина и Тэхёна домой, не позволив им сесть на такси или тем более остаться дожидаться общественный транспорт. Чимин благодарит альфу за помощь, хотя и чувствует некоторое смущение, будто бы он пользуется чужой добротой. На прощание он обнимает Юнги, жмёт ладошку Чонгука, а после выходит на заснеженную дорогу, дожидаясь, пока Тэхён распрощается с полюбившимся ему Чонгуком. Уже дома у Чимина Тэхён первым напрашивается в душ, а Чимин в это время ставит греться чайник и переодевается в домашнее. За окном непроглядная темень, свойственная времени года, но Чимин всё равно видит далёкие огоньки города и редкие окошки квартир, в которых ещё не спят. Снег не прекращается, наверняка за ночь навалит столько, что на работу впрок будет добираться на снегоходе, которого у омеги, конечно, нет. Чимин касается своей метки, ощущая шершавые полосы царапин под подушечками пальцев. Но сейчас метка не беспокоит. — Ты всё-таки снял кольцо. — Тэхён плюхается рядом. Его мокрые волосы торчат в разные стороны пресмешным ёжиком. Чимин смотрит на друга и коротко кивает, прикусывая нижнюю губу. — Инсу приходил. После разговора с ним у меня, наконец-то, что-то встало на место в голове. Он не вернётся и не будет вечно спасать меня. Мне пора спасаться самому. Тэхён тянется и берёт его за руку, поглаживая мягко пальцы. Чимин набирает полную грудь воздуха и выдувает его медленно, но больше он не выглядит уничтоженным. Он, скорее, похож на воскрешённого, а это уже прогресс. — Не забывай, что ты не один в этой войне. — Спасибо. Я не устану благодарить тебя, Тэ. — Ты не должен. Меня радует то, что ты потихоньку оттаиваешь. Юнги тоже приложил к этому руку? — предполагает друг, склоняя вбок голову. Его хитрая улыбка не скрывается от взгляда Чимина, отчего тот немного смущается. — Не знаю, что и думать. Но, пожалуй, без него тоже не обошлось. Чимин поправляет чёлку и смотрит на их переплетённые ладони, замечая след от обручального кольца. Всё это кажется дурацкой дорамой с любовным треугольником, куда Чимина запихнули, не спросив разрешения, а ему теперь выпутывайся. Но правда в том, что он не на съёмочной площадке, а в реальной жизни, и что никакого любовного треугольника нет, ведь он полгода как разведён. Его растерянность легко заметна другу. — Чего ты боишься? — Что покажусь слишком… легкодоступным. От меня совсем недавно ушёл альфа, которому я позволил поставить метку. А теперь позволяю другому ухлёстывать за мной. Или вдруг я покажусь Юнги слишком отчаянным? Я бы не хотел, чтобы моё желание стать ближе воспринималось так, словно я в безвыходной ситуации и клянчу эту самую близость у первого встречного, ведь другие на меня не посмотрят. — Чимин-и, — зовёт Тэхён, заглядывая в блестящие глаза напротив. А затем щедро шлёпает того по затылку. — Ай! За что? — удивлёно вскрикивает Чимин, берясь за ушибленный затылок. Вмиг он чувствует себя преданным. — Хватит додумывать за людей. Эта привычка до добра не доведёт, — Тэхён хмурится, но позже всё же растягивает губы в улыбке. — Ты слишком беспокоишься о благополучии других, забывая о себе. Сосредоточься на своих чувствах и пускай в жизнь людей, которые искренне желают в ней быть безо всяких условий. — Ладно-ладно, я понял, — закатывает глаза Чимин, хотя и принимает правоту Тэхёна. — Мне тут друг расклад таро сделал, — продолжает Тэхён, загадочно вытягивая губы. — Карты говорят, что Юнги добрый сердцем человек, бесконечно влюблённый, но с тяжёлым грузом прошлого. Ну и потом я попросил расклад на отношения, а там всё очевидно — шестёрка старших арканов, влюблённые. Так что предлагаю тебе брать быка за рога, пока он не убежал. — Вот кого-кого, а карты я точно слушать не буду, — смеётся Чимин и встаёт со своего места, откидывая с себя руки Тэхёна. — Мне уже за тридцать, Тэ. Насколько я должен был отчаяться, чтобы слушать карты таро? — Вот увидишь! — Да-да, — Чимин отмахивается, а затем заворачивает в ванную, чтобы принять горячий душ, окончательно согреться и завалиться в постель. — Чимин, когда ты в прошлый раз влюблялся? — кричит Тэхён, чтобы наверняка друг не проигнорировал вопрос. — После школы, в Инсу, — выглядывает из-за двери Чимин, не совсем понимая, к чему этот вопрос. — И к чему это привело? — Тэхён надувает губы и смотрит внимательно на омегу, пока тот хмурится, рассуждая сам с собой в голове. — К разводу? — К любви! Твою ж, Чимин… — Тэхён закатывает глаза, будто тот несмышлёныш, — вы были вместе целое грёбаное десятилетие. И ведь ты был счастлив, так? — омега склоняет голову, высматривая реакцию друга. Чимин поджимает губы, и в его глазах при должном желании можно разглядеть тоску. Но он кивает в подтверждение. Ни дня он не жалел, что выбрал когда-то того мужчину. — Твоё сердце умеет выбирать. Доверь решение ему. Ночь стремительно наступает на пятки, и когда Чимин выходит из душа, друг предлагает небольшое чаепитие, прежде чем завалиться в постель. Возможно, Тэхён заставит его ещё что-нибудь рассказать, а возможно они посмотрят смешные видео с кошками, опрокидывающими на себя лоток. И пока всё так, у Чимина на душе полнейший штиль.