Все сердечные решения Пак Чимина

— Пап, спасибо за завтрак, — Чимин съедает всё за считанные минуты, будто не ел целую вечность. Ночь он спал спокойно с обогревателем под боком в своей детской комнате, которая сейчас используется как гостевая. Но в ней по-прежнему уютно и комфортно. — Мне пора, я буду собираться. — Уже? Не останешься на день? — пожилой омега застывает в кухне, держа полотенце во влажных от недавней помывки посуды ладонях. Чимин поднимает на него взгляд, поджимая губы. Он в самом деле не уделил толком внимание своим родителям. Вчера он волновался за Юнги и мыслями был не с родителями, а сейчас спешит поскорее сбежать. — Пап, хочу обсудить с тобой кое-что, присядешь? — тот озадаченно вешает полотенце на крючок и садится за стол, готовясь выслушать сына. — Помнишь вчера ты спросил о том коллеге? Он был со мной в тяжёлый период после развода, очень помогал и поддерживал. Мы много времени проводим вместе, но сейчас ему плохо, и я хотел бы быть с ним. Даже если ничем помочь не могу, хочу просто оказать поддержку и внимание. — Как его зовут? — уточняет папа, смотря самым понимающим взглядом в ответ. — Юнги, — Чимин смакует его имя, которое звучит так мягко и уместно. — Сияющая мудрость… Это хорошее имя. — Папа задумывается о своём, задерживая взгляд на лице сына. Чимин же благодарно улыбается. — Ты в него влюблён? Омега чувствует смущение и лёгкую панику. Он надеется, что родители не начнут сюда приплетать Инсу и их совершенно иной опыт отношений. Он вообще не хотел говорить с ними о Юнги, пока бы всё не стало понятнее. Но раз уж разговор зашёл так далеко, придётся говорить правду. — Думаю, да? Всё немного стремительно происходит, но мне с ним очень нравится. С ним спокойно и комфортно. Пока ничем серьёзным это не назвать, но если вдруг всё получится, я обязательно вас познакомлю. — Мы будем только рады, ты же знаешь, даже если вы не сойдётесь. Но разреши один родительский совет, — Чимин кивает, внимательно слушая папу. — Не спутай влюблённость с благодарностью. Иначе потом будет очень больно. — Я думал об этом и понимаю разницу. В моём случае хоть и есть львиная доля благодарности, но руководит мной не она. — Тогда хорошо. Собирайся, а я сложу тебе домашней еды, угостишь Юнги. Наверняка сейчас все рестораны закрыты. Чимин смотрит с благодарностью на папу, который хлопает его по щеке мягкой ладонью и действительно упаковывает выпечку, овощи и свой фирменный кимпаб по контейнерам. Омега только тогда и понимает, что папа прав, и никакие кафе сейчас не работают, а ведь он так стремился накормить Юнги. Хорошо, что папа без проблем помогает ему с этим. Вызвать такси удаётся быстро, поэтому уже одетый в пуховик он целует родителей на прощание и запрыгивает на задние сиденья, ставя рядом сумку с вещами и едой. Юнги с ночи прислал адрес, ведь Чимин ни разу не был у него дома. Омега вбивает его в приложение такси и наблюдает по навигатору, куда же его везут. Оказывается, не так уж это и далеко от их рабочего офиса. Чимин: Я еду. Купить что-то конкретное? Юнги: Ничего не нужно Жду тебя После молчания длиной в несколько дней Чимина, наконец, ждут. Он едет с чувством радости от этого простого, скромного факта. Он чувствует новый уровень близости, раз Юнги подпускает его к себе в гон, пускай уже и заканчивающийся. Он не знает, чем они займутся, не знает, к чему всё придёт. Но он уверен, что хочет поговорить с Юнги и рассказать ему об изменившихся, расцвётших и распустившихся чувствах. Есть капля сомнения, что Юнги это будет не нужно, но Чимин старается не думать наперёд, оставляя это право за альфой. Юнги живёт в большущем комплексе, но найти сначала его здание, а после и квартиру не составляет труда благодаря подробной инструкции от самого альфы. Чимин звонит в дверь и ждёт ответа, оглядывая парадную дома. Светло, уютно, на полу бликующая чистая плитка. Действительно элитный комплекс. Пускай Чимин тоже живёт не в плохом месте, но всё-таки здесь чувствуется совсем иной уровень. Замок с тихим писком щёлкает, Юнги приоткрывает дверь, впуская гостя. Чимин в первые секунды застывает, ведь впервые видит Юнги таким: взъерошенным, заспанным, уставшим и напряжённым одновременно. Альфа тихо приветствует его, берёт сумки и помогает разобраться с верхней одеждой. Видно, что Юнги немного не в себе, но Чимин только сейчас понимает для себя куда более интересную деталь: он впервые видит Юнги в безрукавке. До того он был максимум в футболке, предпочитая, видимо, более закрытую и мешковатую одежду, и Чимин видел его в майке где-то под наплывшей на веки течкой, что больше напоминало галлюцинацию. А теперь он видит воочию крепкие мышцы плеч и чувствует себя нагло обманутым, потому что под слоями одежды Юнги казался маленьким. — Я принёс тебе домашней еды. Голоден? — почему-то значительно тише обычного говорит Чимин, поглядывая из-под ресниц на альфу. — Как волк, — отвечает тот с вдруг появившейся на угрюмом лице улыбкой. — Идём. Кухня тут, — он мягко касается плеча омеги и ведёт за собой в просторную светлую кухню. Из-за хмурого утра пространство кажется серым и неприветливым, но в солнечные дни тут наверняка слепит глаза. — Здесь много всего. Я разрежу кимпаб и разогрею для тебя кальби-ччим. Ещё овощи есть, у папы просто потрясающий маринад, тебе точно понравится. — Чимин достаёт всё из сумки по порядку, выкладывая на широкий стол. Юнги садится в отдалении, молча наблюдая за ним с любопытством. Омега спешит сполоснуть с улицы руки, прежде чем приниматься за угощения. — Как ты себя чувствуешь? Выглядишь неважно. — По ощущениям так же, — хмыкает Юнги и поджимает губы. — Ты наверняка знаешь, что гон тяжело переживать… — В одиночку. Знаю. Как ты справляешься? — Чимин поглядывает на альфу, что перебирает собственные пальцы, не поднимая взгляда. Он в самом деле выглядит куда более поникшим, чем когда-либо Чимин видел. Нож легко скользит и оставляет за собой кругляши кимпаба, от которого даже поднимается тонкий мясной аромат. Папа любит делать их с добавлением говядины. — Много сплю. Иногда через силу. Его голос под конец совсем тускнеет, и Чимин делает предположение, что эта ночь тоже далась альфе нелегко, поэтому он не позволил ему приехать сразу после звонка в полночь. Не хотел, чтобы омега видел его таким сломленным и беспомощным. Чимин откладывает нож и медленно вытирает руки, чтобы подойти вплотную к альфе и обхватить его лицо ладонями. Юнги не ожидает ничего подобного, потому и глаза распахивает в удивлении, смотря прямо на омегу и ожидая с опаской дальнейших действий. Чимину хочется его поддержать, хочется дать ему немного своих сил, хочется, чтобы Юнги перестал мучиться. Поэтому он наклоняется и мягко касается уголка его губ своими. Юнги в его руках буквально каменеет и перестаёт дышать, а Чимин знает, что делает. Он целует уголок губ, а затем медленно скользит к центру, оставляя и там невесомое касание. Юнги от непонимания хватается за его запястья у своего лица, но не отводит, а просто держится за них, как за последний оплот осознанности. Смотрит перед собой и не знает, что и думать. Наверняка действия омеги окончательно сбивают его с толку. — Чимин-и… что всё это значит? — хрипит он. Чимин выпрямляется, наблюдая за совсем поникшим выражением лица альфы. Поцелуй не подбодрил его, а окончательно втоптал в отчаяние. Омега чувствует себя в этом виноватым. — Юнги-я, прости меня. Я говорил тебе, что не готов к отношениям и старательно избегал тебя по началу, а теперь признаюсь — переобулся. Хочу заботиться о тебе, быть ближе остальных, быть рядом, когда тебе тяжело. Прости за поцелуй, я должен был спросить, прежде чем поступать так… опрометчиво. — Я… — Юнги смотрит прямо на Чимина, но не может подобрать слов, зато его тело делает всё за него — глаза вдруг блестят, а губы неконтролируемо дрожат. — Ох, Юнги, — Чимин обнимает его крепко, прижимая к своей груди. Альфа тихо скулит и замолкает резко, давая себе время на принятие, пока омега гладит его волосы и воркует, успокаивая растрогавшегося мужчину. Проходит немного времени, когда Чимин чувствует, что мышцы под его руками постепенно расслабляются. — Почему ты плачешь? — Не думал, что мне может так повезти. — Он неуверенно встаёт с места, где только что сидел, и теперь их глаза на одном уровне. — Ты правда… ты серьёзен в том, что сейчас сказал? — Конечно, о таком нельзя несерьёзно. Хотя мне всё ещё немного боязно, — Чимин прижимается в ответ и касается его лица, поглаживая щёку. У Юнги потрясающие мягкие щёчки. — Но я помню, как ты тоже сказал, что не ищешь отношений. Поэтому мне нужно знать, что ты думаешь об этом. — И правда, сказал, что не в активном поиске, но только потому, что уже давно не ищу никого другого. Я влюблён в одного человека. — Юнги говорит это и выглядит намного счастливее, чем до этого разговора. Его взгляд бегает, он не знает, за что зацепиться. Рассматривает омегу перед собой, как в первый раз, возможно ища признаки нереальности происходящего. Однако кладёт тёплые ладони на рёбра мужчины, чуть притягивая к себе в мягком, но ещё неуверенном жесте. Чимин усмехается на этот очевидный флирт и смущённо опускает лицо. Ладони Юнги спускаются к его талии, и это ощущается настолько хорошо и правильно, что омега сам инициирует следующий трепетный поцелуй. Юнги мягок и не напорист, он скользит по его губам в ответ в простом касании. Будто только пробует и спрашивает разрешения, но омега даёт ему все зелёные сигналы, не позволяя усомниться во взаимном желании. Чимин совсем забывается в моменте, когда обвивает его шею и тянет на себя ближе, уменьшая и так ничтожное расстояние между телами. Поцелуй выходит нежным, касания все тягучими и липкими, не хочется друг от друга отрываться ни на миг. Не считая секунды и сердечные удары, Юнги позволяет этому длиться так долго, как оба того желают. Поэтому стоит чьему-то влажному языку коснуться губ, поцелуй размыкается на ненавистные миллиметры. Тогда Юнги несдержанно целует в уголок губ, с тяжёлым вздохом переходит на щёку, скулу и утыкается носом в местечко под ухом. Касается горячим дыханием кожи шеи и замирает так поражённым, наверняка вдыхая феромоны омеги. — Разреши мне провести этот день с тобой, — шепчет Чимин, зарываясь пальцами в топорщащиеся волосы на затылке. Он чуть отклоняет голову, чтобы Юнги было удобнее. Альфа урчит прирученным котом. — Конечно. Я и не думал выгонять тебя, — касается губами кожи, вызывая табун мурашек от линии роста волос и вдоль спины вниз. — Могу я что-то сделать, чтобы облегчить тебе гон? — Чимину хочется быть ближе. Он чувствует по всему телу вполне ясную пульсацию. Он не профан в подобном, он знает, что это значит. — Не думай об этом, он уже практически закончился. — Откажешься от помощи, даже если я предложу обнюхать меня? — сначала говорит, а уже потом думает Чимин. Он на добрые минуты забывает, что носит терпкие феромоны другого альфы, которым Юнги может совсем не обрадоваться, особенно в пелене гона. Но пальцы на его талии вдруг сжимаются сильнее, что наверняка означает положительный ответ. — Чимин-и… — Но сначала ты поешь. С горем пополам удаётся отстраниться друг от друга и накормить голодного альфу, который сметает всё, что есть на столе, за милую душу. Чимин только успевает, сидя рядом, довольствоваться тем, что в самом деле накормил изголодавшегося за столько дней. И пока Юнги ест, Чимин рассказывает, как тускло прошёл корпоратив и как он встретил Новый Год с родителями. — Передам папе, что тебе всё понравилось, — усмехается Чимин, подпирая щёки ладонями. Юнги съел большую часть, довольно откидываясь на спинку стула. — Если ты мне скажешь адрес, я лично приеду и расцелую его руки, — бухтит альфа, кладя ладони на набитый живот. Чимин на его предложение смеётся. — Боюсь, отец такой жест не оценит. Хотя ты можешь попытаться, я тебя подстрахую. Омега встаёт и убирает со стола, пряча оставшуюся еду в холодильник, чтобы не испортилась до следующего приёма пищи. Только он закрывает дверцу, как чувствует приближающееся сзади тепло. Его обнимают и прижимаются животом к спине. Носом чертят линию роста волос и довольно выдыхают, заставляя обмереть от нежности чувств. Возможно, Юнги так несдержан как раз из-за гона, пускай тот уже и заканчивается. Если у них всё взаимно, а альфа давно влюблён, то возможность иметь под боком омегу, в котором нуждаешься больше всего, наверняка воспринимается, как подарок свыше. — Твоё предложение ещё в силе? — тихо уточняет Юнги. Его руки осторожно гладят в районе солнечного сплетения. — Конечно. Как ты себя чувствуешь? — Чимин разворачивается в его объятиях и обвивает шею. Улыбается сдержанно. — Меня сейчас порвёт. — От количества съеденного? — Юнги прыскает сначала и в итоге срывается на хохот. Чимин улыбается шире и наблюдает за счастливым и ожившим альфой. — Я хотел сказать «от переполняющих меня чувств», но, чёрт, да, от еды тоже. — Идём? Будешь переваривать. — Тебе есть во что переодеться? Я могу дать тебе одежду. Несмотря на то, что у Чимина с собой целая сумка вещей, он не отказывается от предложения облачиться в чужую одежду. Наверняка так внутренний альфа Юнги будет ещё больше доволен происходящим. Поэтому он переодевается в огромную футболку с жёлто-фиолетовым Lakers на груди и с осторожностью опускается в тёплую постель альфы. Юнги успел сменить простыни, поэтому яркого насыщенного запаха омега не чует. В спальне темно из-за задёрнутых штор, оттого сонливость одолевает даже выспавшегося Чимина, и он думает, что не прочь вздремнуть в объятиях кое-кого. Юнги осторожно и по началу жутко неуверенно обнимает со спины, постепенно прижимаясь всем телом. Он чуть возится, кутается в простынь и накрывает ей Чимина. Носом ненароком касается затылка, а после спускается ниже, проезжая по коже губами. Чимина часто обнюхивали, но то было до метки. С появлением метки потребность в этом ритуале отпала, но было что-то в нём по-настоящему интимное и сближающее партнёров. Обычно этим занимаются перед тем, как провести вместе течку или гон. Люди метят друг друга запахом, чтобы обозначить своего партнёра на ближайший период. Однако сейчас у Юнги кончается гон, но наверняка для него этот ритуал так же важен. Обнюхивают всегда две области — шею и пах, и Чимину до дрожи интересно, на что рискнёт сегодня альфа. Юнги сминает большими ладонями живот омеги, пока изучает его феромоны у самых желёз. Между плечом и шеей местечко тщательно исследует и даже ласково притирается, перенимая аромат и на себя в том числе. — Скажи, если перехочешь. Я остановлюсь. Это ни к чему тебя не обязывает. — Хочу, чтобы ты обнюхал меня, — признаётся Чимин, давая альфе отмашку. Тот утробно рычит, поднимает ладонь с живота на горло, примыкая губами к месту чуть выше метки, пробуя феромоны теперь на вкус. Чимин замирает, прикрывая глаза. Горячее тело вплотную к нему, мягкие властные губы на его шее, ладонь, изучающая все изгибы тела и проминающая разомлевшие мышцы. Чимин полностью отдаёт контроль в руки альфы, отпуская себя. Страшно поначалу, неуверенно, но сомнения отпускают, стоит Чимину озвучить для самого себя мысль: он ни перед кем не в долгу, он может двигаться дальше и любить других людей, а Юнги ему не навредит. Альфа разворачивает его и кладёт на спину, а сам располагается между ног. Он в порыве зарывается под футболку с Lakers, покрывая грудь и ключицы откровенными, мокрыми поцелуями. Но под «прикрытием» он надолго не задерживается — задирает футболку, открывая как можно больше кожи, а затем снова прижимается губами к шее, обозначая так на сегодня свои права. Чимина кроет от подобного, продирает волнами удовольствия, но он весь свой порыв вкладывает в то, чтобы собрать волосы альфы на затылке в кулак. Он понимает, что до какого-либо секса у них сейчас точно не дойдёт, однако откровения своего не скрывает, предпочитая дать альфе понять, что он желанен и происходящее — не акт благодарности, а вполне себе последствие взаимной симпатии. Хотя альфа над ним в гоне, его касания осторожны и легки, в них нет пошлости или попытки присвоить, местами даже сквозит неуверенность. Юнги гладит бока, сминает их порывисто, пока звонко расцеловывает ключицу, отодвигая воротник. Его пальцы скользят ниже, неуверенно касаясь кожи прямо у пояса штанов, но нырнуть под него не решается. Уводит касание вверх к плоской твёрдой груди. — Такой хороший запах. Чувствую его на себе, — довольно вздыхает Чимин, закатывая глаза. Его феромонами альфы накрывает с головой, дурманя и кутая в сладкую патоку. Юнги хорошо постарался, помечая Чимина своим ароматом, и теперь Чимин вполне осязает, что он окружён им, как защитным барьером. Когда альфа решает, что запаха на омеге достаточно, он издаёт короткий гортанный звук, довольствуясь проделанной работой. Юнги перекатывается на спину, подтягивая Чимина к себе и укладывая его поверх на грудь. — Полежишь так со мной немного? Возможно, я снова усну, — шепчет Юнги, пока Чимин устраивается поудобнее щекой на груди. — Конечно, сколько попросишь, — выдыхает омега, касаясь кончиками пальцев молочной кожи плеч. Чертит вены на сгибе локтя, забирается выше и гладит уже уверенней. — И зачем ты скрываешь такую красоту? — Предлагаешь мне ходить так на работу? — глухо усмехается Юнги, опуская одну руку на поясницу Чимина. — М-м, нет, я передумал, — хихикает Чимин, представляя своего руководителя, сидящего в кресле в одной безрукавке. Такой вид точно должен быть не для каждого. Омега приподнимает лицо, сонно разглядывая сытого и довольного альфу. Юнги смущается, когда понимает, как неприкрыто прямо его рассматривают. Он с улыбкой опускает взгляд и усиливает хватку на талии младшего. — Прости, я отвык о таком спрашивать, но могу я выпросить один поцелуй? Чимин кладёт ладонь сначала на ключицы альфы, затем постепенно ведёт пальцами вверх. Юнги вдруг смотрит пронзительно в ответ, переводит взгляд на губы омеги, затем снова на глаза, и снова вниз. Чимин ухмыляется. Этот альфа жутко очевидный. — Тогда как ты смотришь на то, чтобы не спрашивать? — Положительно, — омега наклоняется ниже, соединяя их губы в долгом, медленном поцелуе. На губах альфы он чувствует смесь их феромонов, и это нехило бодрит. Он углубляет поцелуй ненадолго, осторожно и вопросительно. Как бы узнавая, можно ли? Юнги даёт положительный ответ, позволяя их языкам сойтись в коротком, но жарком касании. Буря на душе постепенно утихает. Чимин чертит выцветшие буквы на футболке Юнги пальцем, слушает его спокойное дыхание и чувствует сердцебиение — здесь с ними всё хорошо. Юнги гладит спину, приятно чешет между лопаток и иногда в порыве неизвестных мыслей зарывается пальцами в волосы омеги и прижимается носом к макушке. Возможно, ловит осознание происходящего и безумно дорожит моментом, но Чимин не может знать наверняка. — И ты прямо так провёл Новый Год? Один? — Угу, — бесцветно отзывается альфа. — Друзья собирались без меня, но я получил от них с тонну сообщений, которые до сих пор не прочитал. — Не обидно? Может, хочешь отметить? — Чимин устраивается поудобнее, заглядывая в глаза Юнги. — М-м, на самом деле, друзья как прознали, в какой я ситуации, решили собраться ещё раз, но уже четвёртого числа. Чтобы снова отпраздновать, но уже со мной. Кстати, хочешь вместе пойдём? — Ты серьёзно? Это не лишнее? У вас же там свой круг друзей. — Омегу такое неприкрытое приглашение немного смущает. Он там никого не знает за исключением Юнги, да и есть ли ему место в их устоявшемся костяке? — На самом деле, из моих университетских друзей там только Намджун и Хосок. Но мы всегда собираемся впятером. К нам давно присоединились их партнёры — Сокджин и Хёншик. — Расскажи мне немного о всех них, — просит Чимин. Он чувствует, что чуть подмерзает, а потому находит в ногах плед и подтягивает его на себя, укрывая заодно и босые ноги Юнги. — С Джуном и Хосоком мы вместе учились все три года. Джина я знал заочно, потому что они с Джуном вместе со школы, но по иронии судьбы учились в разных городах. Они самая идеальная парочка из всех, что я знаю. Они уже столько лет вместе, столькое прошли, и вот теперь, наконец, полностью предоставлены друг другу. Так что и Джина я вполне могу назвать своим другом в течение многих лет. — Они так давно вместе. Наверняка сложно было друг без друга на расстоянии. — Я тоже всякий раз удивляюсь, как оно их не сломало. Но, кажется, расстояние сделало их отношения только крепче. А вот Хёншик появился в нашей компании недавно. Хосок долго не мог найти себе партнёра. Он бета и запахов не чует, они совсем его не интересуют. Сам можешь представить, как трудно найти в нашем мире кого-то, кому было бы наплевать на то, как ты пахнешь и пахнешь ли вообще. Но Хосоку повезло найти отличного партнёра. Хёншик омега, но запахам не придаёт как такового значения. Поэтому у них всё хорошо. — Кажется, твои друзья хорошие люди, — Чимин приподнимается и смотрит в глаза альфе. Рассказ тронул его, и теперь эти люди не кажутся настолько уж далёкими и непонятными. Возможно, Чимину тоже найдётся среди них место? — С плохими не вожусь, — улыбается Юнги, поглаживая омегу. — Так я убедил тебя поехать со мной? — Не упущу возможности познакомиться с ними. Но перед тем нам с тобой тоже есть что обсудить. А пока отдыхай. Юнги согласно угукает, прекрасно представляя тот объём тем, которые им с Чимином нужно обсудить. Хотят ли они отношений? Начали ли они их этим гоном? Что делать с работой, ведь служебные отношения запрещены? Кому стоит о них сообщить? Как отреагирует Чонгук? Какие у них сейчас границы допустимого? Что делать с меткой? Вопросов — тьма. Но пока Чимин сонливо тычется носом под челюсть альфы, а тот тихо сопит, прижимая к себе омегу, пахнущего им ярко и насыщенно, всё остальное кажется бессмысленной суетой.