Все сердечные решения Пак Чимина

Зимнее утро нового года никогда в представлении Чимина не могло бы начаться подобным образом. Он не дома, он не с мужем. Он у Юнги, который не выпускал его целый день и всю ночь из объятий. Он весь с головы до пят пахнет Юнги. Он перебирает его смольную чёлку, проснувшись засветло. Пока город ещё дремлет в тёмно-серой дымке, пока их никто не видит, Чимин ничуть не боится своих порывов. Юнги ещё спит, пока Чимин лежит под боком, подперев щёку и невесомо касаясь его скул, кончика носа. Чертит овал губ, находит еле заметный шрамик между бровей и несдержанно льнёт к нему губами. Юнги не просыпается, что позволяет Чимину самовольничать и дальше. Омега отводит чёлку в сторону, оголяет бледный лоб, обводит подушечками пальцев мягкие широкие брови. На губах непроизвольно застывает улыбка, а в глазах — восторг. Таким Юнги он ещё не видел: умиротворённым, трогательным и тёплым ото сна. Когда ладонь касается щеки, альфа заметно громче вдыхает и перехватывает пальцы омеги. Не открывая глаз, подносит к губам и целует разрозненно, но трепетно, костяшки. Чимин хихикает, играется с неуклюжими со сна пальцами Юнги, заставляя того просыпаться и постепенно открывать глаза. Он тычется в его щёку носом и жадно дышит. Юнги тёплый, от него ещё пахнет сном и терпкими, налипшими феромонами. Чимина всё это ужасно будоражит. Хочется альфу сжать до хруста костей, чтобы выместить свой скопившийся в груди восторг. — Ещё очень рано, — шепчет Чимин, наваливаясь сверху и разглаживая щёку с розовым следом от подушки. Юнги спросонья ужасно сладкий, омеге хочется его укусить — и он даже позволяет себе эту шалость, прикусывая кончик носа, из-за чего Юнги недовольно кряхтит. — Но спать столько нельзя. Нам пора вставать. — Что хочешь на завтрак? — хрипит Юнги, приоткрывая лениво один глаз. Ладонь кладёт уже даже привычно на поясницу, ничуть не пугаясь оголённого участка кожи. Гладит мерно, ненавязчиво. — Закажем что-нибудь? — У тебя в холодильнике еда моего папы, тебе мало? — омега смеётся, зачёсывая одним движением чёлку альфы назад, а тот ластится точно кот, прикрыв глаза. — Это на обед. Как ты смотришь на то, чтобы заказать вафель, вкусного кофе и хорошенько набить желудки углеводами прямо в постели? — Звучит очень калорийно, я согласен. Хотя кафе принимает заказы, кухня начнёт работать позже, поэтому раньше, чем через два часа, завтрак они не получат. Но в это время Чимин отправляет Юнги в душ, надеясь, что так альфа окончательно взбодрится и остатки гона смоет вместе с сонливостью. И пока за стеной шумит вода, Чимин кутается в свою тёплую кофту поверх футболки Юнги. Идёт на кухню и греет воду для чая, потому что утро выдаётся крайне морозным, и ему, только вылезшему из-под одеяла, это приносит ощутимый дискомфорт. И пока вода постепенно греется, омега засматривается в окно. Там темно, холодно и очень снежно. Людей совсем нет, только какой-то бедолага выгуливает собаку. Он мнётся на месте, прячет нос в ворот куртки и однозначно хочет домой, в тепло, пока его пёс достаточно бодро носится по сугробам. Чимин думает о себе. Он чувствует, что оставил своего бывшего там, в прошлом. В прошлом году. Он чувствует, что к Юнги у него целый ворох тёплых и ясных чувств, которые не интерпретировать никак иначе чем влюблённость. Этим ощущениям ещё расти и расти, но чтобы они переросли во что-то крепкое, основательное и вкусное, их необходимо подкармливать взаимностью, коей Юнги ничуть не жалеет. Чимин знает это чувство спокойствия и одновременно вожделения, желания трогать, быть ближе и видеть на себе взаимный взгляд. Никаких сумасшедших бабочек в животе, только тёплое молоко и мёд. Он знает, что не идеален, как и Юнги. С этим они как-нибудь смирятся. Но у Чимина всё ещё помимо пресловутой неидеальности есть некоторые шероховатости, которые Юнги обязательно ощутит на себе. В своём домашнем худи, который сейчас перекрывает феромоны Юнги, он чует свой привычный запах, хотя обычно он неразличим. Чимин чует запах, намешанный с Инсу. Ему тошно и немного стыдно за свою самоуверенность, когда он предложил Юнги его обнюхать. Как бы он того ни хотел, но запахи имеют значение в их мире. Юнги может игнорировать это сейчас, но однажды он может устать от метки и от её последствий. Чимин всё это знает и заранее чувствует некоторую досаду. Чимин знает, как его привязанность к Юнги может выглядеть. Он знает, что на него будут смотреть, как на потасканного омегу, который просто ищет удобное плечо. Он знает, что их союз будет вызывать вопросы и недоумения. Юнги будут жалеть, а на Чимина криво ухмыляться. Таково их чёртово общество. — Ты кислишь. Задумался? — Чимин не замечает, как вода перестаёт шуметь, как альфа выходит из душа и находит его одного на кухне, размышляющего под аккомпанемент чайника. — Как ты это делаешь? Ты не должен был так быстро научиться читать моё настроение по запаху, — Чимин оборачивается с полуулыбкой, но тень сомнения всё равно застревает между бровей. Юнги сцеловывает эту складочку, обнимая Чимина. — Не смогу описать тебе, но это срабатывает на интуитивном уровне. Давай я сделаю тебе чай, а ты поделишься, чем загрузился? — его плечи поглаживают, пока омега не соглашается на предложение. Чимин благодарно угукает и садится за стол, наблюдая за размеренными движениями Юнги. Тот уже в свежей одежде и теперь длинные рукава большой футболки снова закрывают его плечи. — Тебя совсем не смущает мой запах? — тихо задаёт вопрос Чимин. Юнги же ставит перед ним кружку с ароматным чаем, с таким же, какой подарил когда-то давно на работе. Чимин сразу узнаёт его. Но омега смотрит не на кружку, а на альфу, чей взгляд сейчас невозможно прочитать, оттого Чимин чувствует нарастающее волнение. — Извини, просто… для меня это очень серьёзный момент. Боюсь, я совсем сломаюсь, если тебе однажды надоест фантомное присутствие кого-то третьего. Ты же понимаешь, что я не рассматриваю интрижку как вариант? А для долгосрочных отношений я уже и не знаю, подхожу ли. Юнги садится рядом, придвигается так, чтобы сесть прямо напротив. Он берёт руки омеги в свои, согревая. Чимин лижет коротко губы и ждёт ответа. Ему нужно знать, что об этом думает сам Юнги. — Твой запах не смущает меня. Метка отпугивала, пока я не узнал о разводе. Сейчас она для меня значит только одно: когда-то ты любил кого-то настолько сильно, что решился на вечное напоминание об этих чувствах. В этом я не вижу ничего постыдного. А если всё дело именно в запахе, то альфьи феромоны меня не отпугивают, и именно к этому твоему запаху я уже настолько привык, что трудно представить что-то другое. Хотя знаешь, во время течки… твои, омежьи феромоны вырывались особенно сильно и были ярче, чем альфьи. Твой омега пахнет чем-то сливочным… — Да, мой природный запах похож на чистые сливки, папа так говорил, — воодушевляется Чимин. Давно он не слышал ничего об упоминании своего запаха, данного от рождения. — Я чуял тебя. — Но странно… почему запах другого альфы не отталкивает тебя? Обычно меня обходят стороной из-за этого, — Чимин прикусывает нижнюю губу, размышляя, а Юнги отчего-то смеётся, свешивая голову. — Что такое? Чего ты смеёшься? — Интересно, связано ли это с моей бисексуальностью? Честно, твой бывший… у него хороший запах, у нас с тобой схожий вкус, — Юнги продолжает смеяться, смотря из-под ресниц на удивлённо застывшего омегу. — Чего? Подожди, бисексуальность? Запах Инсу хороший? Что это значит? — Чимин вдруг оживает, смотря в глаза развеселившегося альфы. — То есть если бы у тебя встал выбор между мной и Инсу, ты бы ещё подумал? Юнги совсем заходится в неконтролируемом смехе, наблюдая за реакцией омеги. Чимин с каждой минутой поражается этому альфе всё больше. Улыбка на его губах растягивается сама собой. — Конечно бы я выбрал тебя, — убеждает его Юнги, поглаживая пальчики, но Чимин продолжает качать головой, поражённый новой информацией. — Ты не против этого пункта моей биографии? — Твоей ориентации? Как я могу быть против? — Чимин улыбается в ответ. — Так ты был с альфой? — М-м, был такой опыт. Я как-нибудь потом тебе расскажу об этом подробнее. Но пока мы говорим о тебе. Есть что-то ещё, о чём ты переживаешь? Чимин затихает. Он пробует чай и довольно жмурится. — Я не хочу спешить с отношениями. То есть… я открыто сказал тебе, что испытываю взаимную симпатию, но я бы хотел пока просто… притереться. Понимаешь? — Хочешь походить на свидания, провести больше времени вместе, узнать друг друга ближе и уже тогда подумать о том, хотим ли мы называть это отношениями? Чимин замирает, вдруг потеряв всякий страх оказаться непонятым. Юнги настолько просто это сказал, будто понимает его с точностью до миллиметров и со всеми условиями согласен. — Только если ты не считаешь это заскоками и капризами. Я в самом деле не хочу спешить, но и водить тебя за нос не собираюсь. — Нам не нужно бежать сломя голову, Чимин-и, — Юнги подносит его ладони к губам, целует тыльную сторону, а затем кладёт их себе на щёки. — Я могу тебя понять. Ты только после брака, ты расстался с человеком, с которым провёл одну третью часть жизни. Я буду дураком, если буду ожидать от тебя подросткового пубертатного желания броситься в омут с головой. Это уже не про нас. Мы пойдём постепенно, наслаждаясь каждым нашим шагом. Будем делиться своими желаниями и взглядами, чтобы постепенно прийти к чему-то большему и общему. — Юнги… — Чимин несдержанно хнычет и встаёт со своего места, чтобы без спроса завалиться на альфу. Чимин садится на его бёдра и обнимает, позволяя занежить себя в долгих объятиях. Он слишком растроган словами альфы, чтобы реагировать иначе. — Но моё желание целоваться никуда не девается. Предлагаю не отказывать себе в этом, — омега улыбается и звонко чмокает в щёку Юнги. — Как никогда согласен с тобой, — Юнги получает такой же звонкий поцелуй в губы и уверенней пропускает пальцы под одежду, сминая горячие бока пальцами. Утром следующего дня Чимин всё же выбирается из альфьего логова, чтобы увидеться с Тэхёном. Друг названивает, потому что потерял его, ведь после праздника от того ни слуху ни духу. Чимин соглашается на встречу, поэтому утром третьего числа целует Юнги на прощание. Поцелуй совсем немного затягивается, но всё же альфа выпускает его, оставив ещё одно мягкое касание на щеке. Эти дни Чимин провёл как будто в лихорадочном забытьи и между тем словно в самом спокойном сне. Он надеется, что и следующие встречи не будут с оттенком неловкости или смущения. Стоит Тэхёну оказаться в квартире друга, как он тут же всё понимает. — От тебя несёт Юнги за километр, — жалуется омега и размахивает перед собой руками, разгоняя воздух. — Ну уж не за километр, — усмехается Чимин и смущённо отворачивается. Давно с ним ничего подобного не было. — Я купил нам вина и закусок. Есть что обсудить. — Очень мило, но сначала ты сходишь в душ, — омега дуется, и Чимин не может распознать сразу, шутка это или же Тэхён серьёзно. Однако чем дольше они молча смотрят друг другу в глаза, тем яснее Чимин понимает — тот не шутит. — Тэ, серьёзно? — Я не могу, у меня обострилась аллергия на альф, — омега очевидно раздражён, и Чимин решает, что нарываться ему не стоит. Если ценой спокойствия его друга будет всего лишь поход в душ, он в самом деле смоет с себя заботливо оставленные Юнги феромоны. — Дай мне десять минут. Можешь пока порезать сыр и овощи, — Чимин касается ободряюще его плеча, берёт свежие вещи и закрывается в ванной. Снимает с себя одежду и бросает её в стирку. Незаинтересованно мажет взглядом по своему отражению в зеркале, но замечает несколько бледных пятнышек на шее и ключицах. Он не против отметин, но нужно, чтобы к работе ничего не осталось, иначе он в самом деле станет мишенью для косых взглядов. С душем он справляется быстро, хотя честно натирается мочалкой и старательно вымывает с кожи запахи. Тэхён ждёт его за накрытым столом, переписываясь с кем-то в телефоне. И когда омега садится рядом, благоухая уже шоколадным гелем для душа, Тэхён выдыхает спокойнее. — Что тебя расстроило? — мягко спрашивает Чимин, наполняя бокалы вином. Тэхён устало прикрывает глаза и тянется за напитком. Они негромко чокаются и делают несколько глотков. — Извини за душ. Наверно, это было важно. Ну, запах, — Тэхён выглядит слишком уж виновато и встревоженно. — Ничего страшного, его всегда можно нанести повторно. Так… что случилось? — омега отламывает кусочек сыра и смакует его вместе с вином. — Я же отмечал с родителями. Ты знаешь, что моему отчиму противопоказано пить. Он превращается в урода. — Разве ему для этого нужно пить? — замечает Чимин, вспоминая дурацкие высказывания и действия спутника папы Тэ, которым даже он пару раз становился свидетелем. — Я видел на папе следы побоев, — выдыхает Тэ и совсем сникает, подпирая голову ладонями. — Вот же чёрт… — Сам праздник был нормальным. Мы посидели, выпили, поболтали, этот урод как обычно высказал пару замечаний в сторону омег, но потом просто уснул, поэтому я даже порадовался, что праздник прошёл хорошо. А на следующий день я увидел на руках папы синяки. Свежие, пару дней им. Ну я и устроил скандал, за который папа на меня ещё и обиделся. Представляешь? Чёрт, что он в нём нашёл? Он действительно не может просто взять и уйти? Почему он терпит? — Иди сюда, — Чимин обнимает и крепко прижимает к себе друга, пока тот успокаивается в его присутствии. Понятно, почему резкий феромон его взбесил. — Не злись на папу, ему и так хватает сейчас. Лучше дай себе и ему время остынуть, а потом встретьтесь где-то на нейтральной территории и поговорите. Может, у тебя получится уговорить его порвать с тем мудаком. — Но я так злюсь, Чимин, так злюсь. Хочу, чтобы папа был счастлив. Неужели он чем-то заслужил из раза в раз такое отношение от альф? — Тэхён сжимает ткань футболки друга в кулаках и жмурится до искр перед глазами. — К сожалению, мы не всегда можем прочитать на лбу человека, абьюзер он или нормальный. Не вини ни папу, ни себя. Чимин не удивлён предвзятому отношению Тэхёна к альфам, ему действительно доставалось в подростковые годы, когда отчим только появился в его жизни. На тот момент подросток-омега только-только вливался во взрослое общество, но этот важный переход очернялся совершенно неуместными и грязными замечаниями его отчима. — А что, если это далеко не первый раз? — омега в руках Чимина напрягается, стискивает пальцы на футболке сильнее и вдруг всхлипывает. Чимин прижимается к нему, поглаживая по спине. — Мне жаль, Тэ, — тихо выдыхает Чимин, держа друга в объятиях ещё долго. Когда тот приходит в себя, он больше не может говорить на тему родителей и обещает, что сам разберётся с этим и поможет папе. Свою помощь Чимин не навязывает, но просит обращаться к нему, если в том будет нужда. Тэхён окончательно приходит в себя после второго бокала, вновь чувствуя себя расслабленно и отрешённо от многих мирских проблем. Чимин тоже откладывает негативное в дальние ящички сознания, звонко смеясь с очередной истории омеги, который просто обожает попадать в дурацкие ситуации. — Так где он пропадал все праздники? Юнги-то твой, — спрашивает Тэхён, покачивая бокал вина и перекатывая бордовую жидкость. — У него был гон, — будничным тоном сообщает Чимин. — И? И ты поехал к нему? В гон? — брови омеги стремительно ползут вверх от осознания. Чимин хитро улыбается и опускает взгляд, намеренно игнорируя необходимость ответить. — Вот ведь лис, ты… Я так понимаю, закончилось всё благополучно. — Ничего не было, если ты о сексе. И мы обсудили наши чувства, решив, что пока нет потребности в спешке. Так что мы будем продолжать общение, но уже с нескрываемым романтическим подтекстом. В общем… я даже не ожидал, что он окажется настолько понимающим и вовлечённым. — Я же говори-ил, — напевает Тэхён, порываясь обнять друга. — Говорил, что найдётся человек, который полюбит несмотря на метку. Потому что не в ней дело, понимаешь? — Понимаю, Тэ. Теперь понимаю. Целый день проходит вместе с Тэхёном, под вечер они решают проветрить свои алкогольные головы и прогуляться по снежным улочкам. Юнги пишет как раз в разгар прогулки и ненавязчиво спрашивает, как у омеги дела. Чимин зачем-то воображает себе, как альфа ходит вокруг да около телефона, желает написать, но боится быть слишком навязчивым. Но затем не сдерживается и всё-таки пишет, прикусывая нижнюю губу. Чимин отвечает положительно и присылает фото заснеженных улиц. Альфа желает хорошей прогулки и напоминает не мёрзнуть зазря. Ночью они с Тэхёном смотрят фильм, а затем долго его обсуждают, засыпая только к трём часам. И если Тэхён засыпает без проблем и забавно сопит уже через пару минут, то Чимин ещё некоторое время возится, думая о том, как хорошо начинается этот год. Юнги писал ещё вечером и желал доброй ночи. Чимин помнит, что вечер следующего дня они должны провести в компании его друзей. Чимин давно не знакомился ни с кем новым, и теперь это совсем немного пугает, но скорее с непривычки. Поэтому он надеется, что друзья Юнги окажутся хорошими и интересными людьми, с которыми не придётся искать тему для закрытия неловкой паузы. Чимин думает о том, чего же он теперь хочет. Сейчас у него вполне может наладиться личная жизнь, но что он может сделать, чтобы это так же быстро не потухло? Инсу говорил, что ему перестало хватать ощущений. Где гарантии, что и у Юнги не закончатся чувства по истечении какого-то времени? Хотя, вспоминаются слова альфы, когда тот сказал, что уже давно в него влюблён. Но как давно? Об этом Чимин не знает, но хотел бы спросить. Если это чувство тянется за Юнги уже действительно долго, а Чимин этого ни разу не замечал — неужели Юнги настолько хорошо маскировался? Юнги всегда знал, что омега в отношениях, а затем — в браке. Неужто он любит настолько сильно, что отпустил, не поговорив об этом с Чимином? Омега чувствует странное жжение в груди, которое необходимо утолить большей информацией. Он обязательно поговорит об этом с Юнги. Утром Тэхён наматывает шарф так, чтобы не отморозить нос, и уходит по своим делам, обещая заглянуть на неделе в гости снова. Чимин же готовится к вечеру в компании новых для себя людей. И только он выходит из душа, нанося на волосы уходовое средство, как ему приходит новое сообщение. Юнги: Доброе утро. Я зайду за тобой в половину четвёртого, хорошо?

Чимин: Доброе) Буду ждать

Юнги: Не волнуйся слишком сильно. Они ребята простые, тебе не нужно ничем их удивлять. Чимин благодарно вздыхает, чувствуя, как тревожность немного, но убавляется. К назначенному времени он всё равно выглядит прекрасно и энтузиазма в нём хоть отбавляй. Потому когда в дверь скромно стучат, Чимин открывает уверенно и впускает в квартиру немного зимнего воздуха вместе с гостем. Юнги переступает порог, не сводя взгляда с омеги. На нём выражение полнейшей капитуляции и немого восторга, хотя Чимин, честно, не сделал ничего необычного. — Привет, — улыбается Чимин, подходя ближе. — Привет… — озадаченно звучит в ответ. — Ты выглядишь потрясающе. Как мне теперь везти тебя к друзьям, если я хочу отвезти тебя к себе и остаться там наедине? — Ну как ты хорош, — смеётся Чимин от ничем не прикрытого флирта, плавно скользя руками под куртку Юнги и прижимаясь к нему. Альфа обнимает в ответ и жмётся осторожно, не желая даже немного подпортить укладку Чимина. Он замечает, что от его запаха на омеге совсем ничего не осталось, отчего чувствует некоторую неудовлетворённость. — Так, ты готов? — Да. Сейчас только возьму телефон и можем идти, — Чимин коротко целует под челюстью, чувствуя совсем крошечное смущение насчёт этого, но сдерживаться не хочется совсем. В этом нет нужды — они об этом говорили. Юнги согласно угукает и ждёт, пока Чимин найдёт свой телефон и пока обуется, а после подаёт ему пуховик, помогая надеть. Когда они выходят на улицу, снаружи уже по-зимнему сумеречно. Они выходят на заснеженный двор, и Чимин сразу подмечает припаркованный чистенький хёндай, который ему уже почти как родной. Чимин совсем немного удивляется. — Разве мы не на такси? — уточняет омега, когда Юнги открывает дверь на пассажирское сиденье. — М? Почему нам надо было ехать на такси? — Юнги встаёт в дверях и ждёт ответа. Он практически нависает над омегой и на вопрос забавно дует губы, Чимин честно засматривается. — Но… мы не будем выпивать? Раз ты за рулём. — Ребята будут, а я подумал, что мне надо отвезти тебя обратно, — отвечает Юнги, будто это само собой разумеющееся. — Садись уже, холодно ведь, — Чимин спешит пристегнуться и продолжает разговор, когда Юнги занимает водительское место. — Это очень мило, Юнги, правда. Но если бы ты захотел расслабиться — ничего страшного бы не случилось. Мы бы просто вызвали такси. — Не волнуйся так, — Юнги улыбается и ободряюще касается его колена. Мягко сжимает на нём пальцы и заглядывает в глаза. — Поедем. Джун попросил ещё в магазин заехать по пути.