Все сердечные решения Пак Чимина

Друзья Юнги оказываются замечательными людьми, которым ничего не стоит разболтать новенького в компании. Чимин чувствует себя в своей тарелке с первых же секунд, когда особенно красивый омега встречает его тёплыми объятиями и словами «мы тебя уже заждались, Чимин-и». Тогда Чимин понимает, что Юнги им о нём не раз рассказывал. Юнги поначалу не отходит от него и всякий раз будто сам заземляется, касаясь омеги то за плечи, то за талию. Это не остаётся незамеченным, поэтому Чимин всякий раз перехватывает довольный взгляд Сокджина — того самого красивого омеги. — Я Намджун, мы с Юнги и Хо вместе учились, — Джун кивает гостю головой, а Чимин принимает это с мягкой улыбкой. Они с Юнги сидят на мягком диване плечом к плечу, когда хозяева квартиры располагаются напротив. Хосок с Хёншиком сидят сбоку в обнимку, отчего бета ну просто светится. Чимин несколько раз ловит себя на том, что засматривается на улыбку Хосока, потому что в череде однотипных будней давно не видел, чтобы кто-то так ярко улыбался. — Приятно познакомиться. Юнги рассказывал мне о вас. — Чимин окидывает всех взглядом, но задерживается на крайне приятной внешности Джина, который был рад его присутствию едва ли не больше всех остальных. — Приятно, наконец, встретиться с тобой, Чимин, — Джин не церемонится, падает на диван рядом с омегой и крепко обнимает. Юнги по другую сторону от Чимина недовольно цокает, но настоящего неудовольствия от этого очевидно не ощущает, потому что его запах ни на йоту не меняется, да и Намджун наблюдает за ними с широкой улыбкой. Чимин такому радушию сначала удивляется, но взгляд Юнги буквально говорит ему «всё в порядке, это нормально». Вечер проходит сначала за знакомством, потом за сытным ужином. Чимина подбивают рассказать немного о себе, и тогда он говорит о том, где родился, где учился и на кого, чем увлекается вне работы и что очень любит выпечку. После этого разговор уходит в воспоминания о прошлом. Намджун рассказывает самые идиотские ситуации, в которые они попадали будучи студентами, а Хосок подтверждает громким смехом. — Но то, как мы познакомились с Пак Джисоном, бьёт все рекорды по ненормальности, — смеётся в кулак Намджун. — А, бывший Юнги, — восклицает Хосок, чем приковывает к себе сразу несколько взглядов. Он только потом спохватывается, когда после воцарившегося молчания переводит взгляд на Юнги. — О, это не то, о чём стоит рассказывать, да? — Юнги, если что, мы можем прекратить, — уже спокойнее говорит Джун, но альфа качает головой. — Языки без костей, — он выдыхает, но затем улыбается. — Чимин знает о нём. Омега распахивает глаза, потому что это имя он слышит впервые. Но Юнги сразу всё объясняет: — Тот альфа, про которого я говорил. Чимин сразу вспоминает их разговор и упомянутую Юнги бисексуальность. Кажется, сейчас ему откроется ещё одна тайна, но Юнги, вроде, и не против совсем. Он расслабленно потягивает апельсиновый сок и вопрошающе смотрит на Намджуна. — Нас не пустили в ночной клуб, хотя мы уже были совершеннолетними. Секьюрити иногда так делают, если вы им просто не понравитесь. По разным причинам. А мы тогда уже были выпившие и в самом разгаре своего эго, поэтому мы подрались с охраной. Но нам, конечно, досталось больше, чем мы в самом деле навредили им. — Ага, их оказалось ощутимо больше, так что нас скрутили и вызвали полицию, — смеётся Хосок. Лица Хёншика и Сокджина в этот момент выглядят крайне недовольными, потому что подобными нелицеприятными проделками некогда занимались их партнёры. Чимин только хихикает, представляя всего такого собранного и умного Юнги, но чуть помладше, в котором горел огонь бунтарства. Юнги, который только выглядит маленьким и хрупким, но наверняка удар у него хороший. — Юнги рассекли бровь, он был весь в кровище. — Но начальник охраны клуба, как позже узналось — Пак Джисон — был с ним очень мил, хотя его ребята нехило так нас потаскали. — Сами виноваты, — отзывается Юнги. — Но Джисон и правда был добр, поэтому нас так быстро отпустили из участка, дебоширов малолетних. — Как ты понял, Чимин-и, на Юнги просто положили глаз, и засчёт его задницы нас отпустили по доброй воле даже безо всяких штрафов. — И потом вы были вместе? — уточняет Чимин, переводя взгляд на сидящего рядом альфу. В ответ тот кивает. — Да, но недолго. Мы быстро поняли, что оба ищем другого. — Зато какой опыт, — смеётся Хосок и подмигивает альфе, на что Юнги прикрывает веки, игнорируя эту ухмылочку друга. Чимин лишь может догадываться, в чём суть двусмысленности этой фразы и почему Юнги в этот момент чувствует себя более зажатым. Со временем обстановка совсем становится расслабленной. За столом звучит смех, Хосок спорит с Джином, пока Намджун и Юнги увлечённо обсуждают недавний сингл Bruno Mars. — Юнги говорил, вы на работе познакомились? — вдруг спрашивает Хёншик, подпирая щёку ладонью и обращаясь напрямую к Чимину. Омега кивает, потягивая сок через трубочку. — Давно же это было… — Да, кажется, лет пять назад. Он был моим наставником. — Юнги выглядит, как тот, кто отдаёт всего себя работе. Не слишком тебе от него прилетает? — Хёншик улыбается, переводит быстрый взгляд на альфу, о котором идёт речь, но тот увлечён разговором с Джуном. — Нет, он слишком профи, чтобы раздавать нагоняи сотрудникам. Были тяжёлые моменты, но Юнги в такие моменты многое берёт на себя. — Как и полагается добросовестному руководителю. — Хосок вдруг вспоминает о Хёншике под боком и обнимает его, сцепляя пальцы в замок на животе. Хёншик смеётся беззвучно и подмигивает Чимину. В процессе разговора Намджун утягивает Юнги к столику у телевизора, чтобы показать свою аудиосистему, которую прикупил совсем недавно. Они оба заинтересованно нажимают на кнопки, включают что-то из новинок и прислушиваются к чистоте звучания. Пританцовывают и качают головой в такт. — О-о, это надолго, — вздыхает Джин, когда спор с Хосоком прекращается, и бета всё своё внимание переключает на Хёншика. Намджун с Юнги полностью погружаются в обсуждение современных марок, занимающихся выпуском аудиотехники, поэтому Джин ведёт Чимина на кухню, где заметно тише, но на место общего сбора всё равно хороший обзор. — Я припрятал запечённые креветки, а то Намджун и Хосок съели бы их ещё до вашего прихода. Будешь? — Джин достаёт большое блюдо с ароматными морепродуктами. Чимин благодарно облизывается и берёт парочку с особенно румяными боками. Вкусно. У омеги глаза загораются, и он тянется за добавкой. Они стоят возле кухонного стола, наблюдая со стороны за происходящим в гостиной, и жуют креветки. — Так вы ещё не встречаетесь? — уточняет Сокджин как бы невзначай, из-за чего Чимин немного подвисает. — Мы решили не спешить. Но двигаемся в эту сторону, — улыбается Чимин и переводит взгляд на собеседника. — Это хорошо… — задумчиво произносит омега. Он кажется Чимину сейчас куда более отстранённым и серьёзным, чем до того. — Я прозвучу странно, наверно, но я правда рад, что ты существуешь. — В смысле? — Ну, что ты не плод фантазии Юнги, понимаешь? Он нечасто говорил о тебе, но много. И очень эмоционально. Потому иногда казалось, что ты сказочная зверушка из Диснейленда, а не реально существующий человек. Приятно узнать, что мой друг — не сумасшедший, а ты — прямо такой, каким тебя описывали. Чимин усмехается, но только из приличия. На душе в этот момент горько. Эти слова вводят его в смятение, и он не понимает, что именно чувствует, и почему сейчас ему стало так неприятно. — Боюсь, что однажды меня станет недостаточно, — совсем тихо говорит Чимин, найдя взглядом спину Юнги. Тот увлечённо крутит колёсико громкости, отчего звук из динамиков скачет. Намджун ругается и шлёпает его по руке. Ну совсем как дети. И эту сторону его личности Чимин тоже ранее не встречал. — Тоже так думал периодами, — отвечает Джин. — Когда долго не виделись, когда я не мог понять некоторые его увлечения, когда наши взгляды расходились. Но в этом и есть прелесть крепких отношений — вы остаётесь вместе, даже когда кажется, что причин для этого нет. А для общих увлечений у него всегда были друзья. — Прости, Джин, я… не думаю, что это всегда так, хотя я рад за вас с Намджуном. Но я был с человеком десять лет, и мы всё равно не смогли… Неважно. Сейчас это уже неважно. Джин молчит какое-то время, обдумывая сказанное. Он приобнимает омегу за плечи и улыбается мягко, Чимин даже млеет под таким тёплым взглядом. — Но здесь ты совсем с другим человеком. У вас другой старт, другой опыт, другие условия. Всё другое. Оно не может повторить твой прошлый сюжет отношений. Не волнуйся о прошлом и позволь себе двигаться в настоящем. — Да, ты прав. Думая о паттернах, я скорее загоню себя в петлю, нежели в самом деле приду к чему-то новому. — Смотри, сейчас начнёт искать тебя взглядом, — шепчет на ухо Джин и кивает в сторону альф. Намджун отвлекается на телефон, а Юнги смотрит сначала на диван, и когда не находит там Чимина, резко оглядывается. Они пересекаются взглядами, и это так очевидно и нелепо, что у Чимина щёки багровеют. Но он в ответ на взгляд улыбается широко и коротко машет рукой. Юнги же смущённо щурится и отводит взгляд. — Ну какие вы сладкие, боги мои. Чимин хохочет вдруг искренне, забывая про совсем недавнюю горечь в груди. Ему комфортно с Джином. Ему комфортно с этими людьми. Ему комфортно и бесконечно хорошо с Юнги. — Украду немного вашего внимания, идём к остальным. — Джин тянет Чимина обратно. Он ставит на общий стол блюдо с креветками, на которых оживлённо набрасывается Хосок. — Господа, мы хотим кое-что вам рассказать. Намджун? Чимин подходит к Юнги, и его заключают в мягкие объятия. Намджун оказывается рядом с Джином и приобнимает его за талию. Воцаряется тишина. — Мы хотели сказать это на Новом Году, но так как с нами не было Юнги, пришлось отложить новость. Ну, томить не будем, мы с Джином ждём ребёнка. На несколько секунд воцаряется молчание, но уже после слышатся удивлённые вздохи и даже звонкий смех. — Вы правда?.. Мои поздравления, Джуни, Джин! — Хосок оказывается рядом с парой первым и крепко обнимает их. Юнги стискивает на плечах Чимина пальцы, а когда омега оборачивается на него, то они сталкиваются удивлёнными, но счастливыми взглядами. — Я за вас рад. Вы целеустремлённо к этому шли, но теперь это в самом деле желанный ребёнок. — Юнги вместе с Чимином подходит к друзьям, обнимает сначала Джуна, потом Джина. — Какой срок? — Девятая неделя, — отвечает Джин. — Срок ещё небольшой, поэтому сами вы бы не скоро догадались. Атмосфера теперь совсем воздушная. Все рассуждают, что им стоит подарить к рождению первенца, кому приехать в роддом, а кто будет оставаться с ребёнком, когда родителям захочется передохнуть. — Вообще-то, у нас всё ещё есть родители. Мы сможем оставить ребёнка им, — улыбается Джин. — А для чего я смотрел обучающие ролики на ютубе о том, как правильно держать детей, как правильно с ними играть в разном возрасте и какой температуры должна быть каша? — восклицает Хосок, смотря озадаченно на Джина. — Ты правда всё это смотрел? — взгляд омеги смягчается. — Конечно! Я знал, что однажды у вас появится ребёнок, я тоже должен быть готов к этому событию. — Джун-и, а почему Хосок ответственней тебя? — ворчит Джин и надувается. Намджун спохватывается, обнимает Сокджина и гладит по спине. Чимин смеётся. Ему весело от всех разговоров. Конечно, он никакого участия в них сейчас не принимает, ведь кто он такой, чтобы заявлять права на возможность повозиться с чьим-то ребенком? Но его размышления тут же перебивает Джин. — Ладно, мы решим вопрос и щеночек будет по очереди сначала у вас с Хёншиком, а потом у Юнги с Чимином. Омега застывает, а после благодарно улыбается, чувствуя мягкие объятия альфы. Юнги трётся кончиком носа о его висок. Все это видят, но Чимин впервые за вечер не чувствует смущения. Всё так, как должно быть. Вечер продолжается в расслабленном темпе. Позже все разбредаются кто куда, и даже Юнги скрывается из виду, пока Чимин щебечет с Джином о возможности перехода на удалённую работу во время более ощутимого периода беременности. — А ты, Чимин? Ты сказал, что был в долгих отношениях. Но у вас не было детей? — Многие об этом спрашивают. Нет, и не думаю, что я хочу ребёнка потом. — Джин склоняет голову набок, слушая омегу. — Не подумай, что я какой-нибудь детский противник. Просто… не чувствую в том потребности. — Не волнуйся, никто тут тебя за это не осудит. У нас есть Хосок, ты знаешь, что он бета. Так что мы к бездетности относимся спокойно и с пониманием. У каждого свои причины. — Точно, беты же не могут иметь детей, — вспоминает Чимин, прикрывая ладонью губы. Он находит взглядом в противоположном углу гостиной Хёншика с Хосоком. Они о чём-то болтают, сплетя пальцы. Кажется, им хорошо вместе несмотря ни на что. Хосок в этот момент кажется Чимину маяком. Он тоже находится в ситуации, когда общественное давление может слишком сильно сказываться на качестве жизни, но Хосок смог найти партнёра, с которым ему комфортно. — Но если там физические причины, то у тебя скорее… ментальные? — В детстве омеги вокруг играли с пупсами и катали коляски с мягкими игрушками, а мне… никогда это не было интересно. Я строил башенки из всего, что попадалось под руку. Мне повезло, что бывшего тоже не интересовало наличие потомства, а у Юнги уже есть сын. — Да, хорошо найти человека, который отвечает твоим требованиям. Кстати, об этом. Юнги любит зависать у нас на лоджии, не хочешь найти его? Только плед накинь, там холодно. Джин указывает ладонью на соседнюю комнату, и Чимин благодарит его, вставая с дивана. Чимин замечает в кресле у лоджии тёплый ворсистый плед. Он подхватывает его, расправляет и затем стучит в стекло, привлекая к себе внимание альфы. Юнги спешно оглядывается и, заметив Чимина, улыбается. Омега принимает это за зелёный свет и проходит внутрь. Здесь холодно из-за открытого окна, и почему Юнги до сих пор не покрылся корочкой льда — вопрос насущный. У него вообще есть фантастическая способность быть всегда тёплым, как кот. Но Чимин всё равно накидывает на его плечи плед и сам юркает сбоку, прижимаясь. — Не отвлеку тебя своей компанией? — Конечно нет. Только собирался позвать тебя и показать, как здесь красиво. У ребят нереальный вид из окон, я готов тут часами стоять. — Главное не заболей, — бурчит Чимин и обнимает обеими руками альфу. Юнги опускает руку на его плечо и принимает этот жест заботы. — Как тебе они? — Твои друзья? Замечательные. Кажется, я особенно подружился с Джином, — улыбается Чимин. У него в самом деле только позитивное впечатление от друзей Юнги, а этот омега и вовсе ведёт себя так, словно они десять лет знакомы, но это не ощущается странно или навязчиво. — Кстати, он сказал, ты иногда рассказывал им обо мне. — Так и знал, что Джина надо было заранее задабривать подарками, чтобы он не болтал лишнего, — смеётся Юнги, но на Чимина не смотрит. Разглядывает горизонт и светящиеся, мерцающие высотки вдалеке. — Прости меня, — шепчет Чимин, так что даже Юнги отвлекается, сразу обращая всё своё внимание на омегу. А у Чимина снова горько на душе. — За что, Чимин-и? — За ту течку, когда я заставил тебя остаться. Прости меня. Наверняка это было сущим кошмаром, тебе даже пришлось кусать себя, чтобы не потерять бдительность. Я сбросил всю ответственность на тебя, совершенно не думая о том, а каково тебе? Я проигнорировал твои чувства. Мне жаль, что я причинил тебе боль. Прости меня за это. Юнги смотрит на него долгим взглядом, выискивает что-то такое в его выражении, что бы дало ему подсказку насчёт последующих действий. Но Чимин смотрит в ответ из-под ресниц и ждёт. В итоге Юнги выдыхает и прижимает омегу к себе, на что Чимин благодарно утыкается в ворот и обнимает в ответ. — Хочешь расскажу всё по порядку? Обо мне и о том, что чувствую. — Да. Я так боялся спросить об этом, но я хочу знать. Юнги молчит некоторое время, прижимается губами к макушке и наверняка думает, с чего начать. — Ещё на стажировке ты показался мне очень симпатичным, но посмотрел я на тебя иначе позже, когда ты пригласил меня на обед после полного трудоустройства в качестве благодарности за наставничество. Я был наставником многих работников, но никто из них не благодарил меня обедом. — Получается, это я стал основоположником нашей традиции? — улыбается Чимин. Что ж, это и правда он сделал шаг навстречу Юнги. — Получается, что так. — Альфа хмыкает. — Просто ты был таким непредвзятым и добрым, мне очень повезло стажироваться именно в твоём отделе и именно под твоим надзором. Я был тебе очень благодарен, — уточняет Чимин и ни капли не лжёт. — Во время обеда я почувствовал сразу столько всего. Ты был добрым и красивым, но между тем я знал, что ты в отношениях с альфой уже много лет и мне точно ничего не светит. Я был окрылён и зол одновременно. Чимин прижимается ближе, чувствуя горечь внутри. Он ни за что не хотел сделать Юнги больно. — Умоляю, только не вини себя. Здесь нет ничьей вины, это просто обстоятельства. Чувства… они хоть и были, но я всегда считал тебя недосягаемым. Я не был твоего уровня и у меня никогда не было цели лезть в чужую личную жизнь, просто потому что меня прижало. Я смирился со всем и позволил чувствам теплиться внутри, там, где их не было видно. А потом у тебя изменился запах. Ты стал пахнуть другим, и я сразу всё понял — у тебя метка. Наверно, это был самый тяжёлый момент за все годы, но… как видишь, и к этому я быстро привык, хотя сначала казалось, что твоя метка сведёт меня с ума. — Мне трудно представить, через сколько ты прошёл, Юнги. Ты очень сильный. — Ты встретил не меньше трудностей. Мне страшно представить, какую боль ты испытывал во время развода. Я ни разу не был в браке, да и меток никому не ставил, поэтому все расставания были чистой формальностью. Но когда я думаю о твоём случае, у меня нет ни малейшего представления, каково это. — Знаешь… — Чимин заглядывает в глаза Юнги и задумывается над тем, что он чувствует сейчас. Перед ним рисуется вполне логичная и цельная картина. — Когда-то я думал, что мои сердце и душа навсегда принадлежат одному человеку, потому что он оставил мне свою метку в знак бесконечной, безусловной любви. Но сейчас, когда сердце и душа обращены отнюдь не на него, я понимаю, как сильно ошибся. И что совсем не понял значения метки. Поэтому сейчас её власть надо мной ослабла. — Ты невероятно сильный. Не знаю, какую волю нужно иметь, чтобы справиться с подобным испытанием. Они ненадолго затихают, каждый думая о своём, пока вдруг Чимин не решает вернуть разговор на Юнги. — Столько лет ты душил в себе всё это… и не позволил мне узнать об этом. Юнги, спасибо. Правда. Думаю, тогда бы эта новость разрушила и меня, и тебя. Но сейчас — нет, сейчас для этого самое время. Прости, что тебе пришлось столько ждать. Прости меня, что заставил мучиться в течку. Прости, что тебе пришлось столько пережить. Прости за все те моменты, когда тебе приходилось скрывать свои чувства. — Ничего, Чимин-и, не извиняйся, тебе не за что. Ты проживал хороший период своей жизни, надеюсь, следующий будет не хуже. — Я верю в это, поэтому в следующую течку, будь добр, приходи без блокаторов, — выдыхает Чимин, заглядывая в глаза Юнги. Тот кивает с серьёзным видом, принимая это приглашение без лишних мыслей. Тогда и секунды не проходит, как оба тянутся друг к другу за терпким поцелуем. Когда-то Юнги был обречён на годы невзаимной любви, он скитался по миру и искал похожих, пока Чимин купался во взаимных чувствах и получал всю заслуженную любовь. Но теперь, когда брак Чимина распался, у Юнги появился шанс напомнить о себе. Всё закономерно. Чимин позволяет себе по-настоящему влюбиться в другого, продолжая жить и не скорбя по ушедшему. Холодный ветер, иногда врывающийся за оконную раму, холодит щёки Чимина, но Юнги спешит согреть их своими пальцами, гладит мягко, выдыхая жарко в поцелуй. Холод им сейчас нипочём. Чимин отрывается от его губ, только чтобы предложить: — Останешься сегодня у меня? Утром сварю кофе. — Кофе — это аргумент, — улыбается Юнги и снова тянется за поцелуем. — Только кофе? — смеётся Чимин, намеренно отодвигаясь от альфы. — Нет, конечно, нет, — шепчет Юнги и опускает голодный взгляд на губы, наверняка мечтая о поцелуе с самого гона. — Тогда хорошо, потому что я вдруг вспомнил, что кофемашина при разводе мне не досталась, но я обещаю угостить тебя в кофейне, — Чимин вдруг смеётся в голос и запрокидывает голову, пока Юнги сгребает его в объятия и щекочет дыханием местечко за ухом. Их прерывает короткий стук. — Простите, что отвлекаю, но через десять минут полночь, а у нас по плану салюты. — Хёншик выглядит совсем немного смущённым. Видно он спор проиграл, потому что врываться к ним в другом случае ему наверняка бы не захотелось. — Хотите пойти с нами на улицу или посмотрите на салюты отсюда? — Как хочешь? — тихо уточняет у Чимина Юнги. Омега долго не думает. — Наверняка отсюда будет потрясающий вид, но будет здорово спуститься вместе со всеми. Ну и тогда сразу после салютов поедем домой, да? Второй за год красочный салют заставляет Чимина задрать голову к расписному небу. Тысячи огоньков рассыпаются по звёздному полотну, вырисовывая причудливые узоры в виде цветов и вспышек. Юнги прижимается сбоку, тоже подняв взгляд к небосводу. Чимин опускается виском на его плечо, поглядывая на салют уже одним глазом, всё своё внимание переключая на то, чтобы запомнить этот момент на подольше. Чтобы навсегда громыхание салюта и шум сердца остались вместе с важными людьми, тёплыми касаниями и разговорами о самом важном.