Все сердечные решения Пак Чимина

Тишину квартиры разбивают долгие поцелуи. Звенящий шёпот и крошечные, первые признания. Уже заполночь, темно и всё ещё холодно после улицы, но всё это быстро уходит на второй план, когда Чимин напирает, припечатывая Юнги к стене. Они одного роста, что оказывается безумно удобно. Омега целует глубоко и жадно, вылизывает рот Юнги со свербящей в груди жадностью. Альфа большие ладони кладёт на талию, притягивает к себе и отвечает с ровно той же степенью желания. От ощущений у Чимина банально дрожат колени, но он всё равно умудряется держать альфу пришпиленным к стене и целовать-целовать-целовать. До зудящих губ, до ослабших пальцев, до полыхающего нечто внизу живота. Не зная, к чему оба идут, они замедляются, терзая губы теперь не так страстно, но развязно и тягуче. Юнги прикусывает нижнюю Чимина, выпускает с измученным вздохом и замирает. Чимин зависает в ответ, чувствуя, как дрожат пальцы на пухлых рукавах верхней одежды альфы. Юнги отмирает первым, гладит скулу Чимина и уводит выбившиеся волосы за ухо. Омега уже не понимает, что чувствует, потому что внутри случается мешанина из ярких эмоций, ощущений и мыслей, из которой вычленить что-то одно, конкретное, невозможно. Он тянется к Юнги и оставляет долгий поцелуй на скуле в ответ, выражая так скромную толику всех чувств, распаляющих сердце и разум. — Когда-то я… — выдыхает Юнги, не решаясь закончить мысль. — М? — Когда-то я запрещал себе даже думать о подобном исходе, но теперь… — он звучит странно, его голос режет металлом слух Чимина. Он понимает, что ещё немного и у Юнги взорвётся чан со всеми теми чувствами, что он скрывал и подавлял долгие годы. — Всё хорошо, Юнги. Здесь только ты и я. Здесь только мы и у нас есть все права на любые мысли и фантазии. Я буду напоминать тебе об этом так долго, как потребуется. — Тогда на сегодня моей фантазией будет уснуть и проснуться рядом с тобой. — Это исполнимо, господин Мин. Тогда в душ и спать? — улыбается Чимин, хотя понимает, что в кромешной темноте коридора его почти не видно. — У тебя ещё есть силы на душ? — усмехается в ответ Юнги и снимает с Чимина куртку, а после раздевается и сам. — Честно — не особо, я хотел казаться приличным и чистоплотным, — Чимин быстро разувается и, подхватив ручки пакета с едой от Джина, относит его на кухню. По всему телу звенит пресловутое возбуждение, но непонимание, что с этим можно сделать, сбивает с толку. Он не понимает, что им можно, а что — нет. Юнги наверняка и сам чувствует что-то похожее. Омега выкладывает контейнеры на стол, решив перетерпеть это наваждение. — Если не хочешь — то и не надо. — Юнги оказывается позади и выдыхает несдержанно в затылок. Он прижимается со спины совсем немного, но достаточно, чтобы Чимин ощутил — его возбуждение взаимно. У него дыхание вмиг спирает, и тогда Чимин просто застывает с овощной нарезкой в руке. — Это не слишком? Томный шёпот на ухо посылает миллионы мурашек от затылка вниз по позвоночнику. Чимин вздрагивает, опуская с грохотом контейнер на стол. Ему очень хочется податься назад и прижаться близко, ощутить чужое желание, но боязно. Он замирает, точно ледяное изваяние. — Нет, совсем нет, я… такой же сейчас, — выдыхает Чимин и свешивает голову, ощущая медленные и жаркие поцелуи на задней стороне шеи. — Теперь мне точно нужен душ. — Тогда как тебе идея сходить вместе? — альфа пальцами касается плеча и гладит ненавязчиво. — Ни к чему не обязываю, но, кажется, нам обоим стоит сбросить напряжение. И Чимин с ним чертовски согласен. С другой стороны, что они теряют? Они оба взрослые люди, испытывающие неприкрытое влечение друг к другу. Они оба уверены в том, что хотят долгих отношений. Они оба нацелены друг на друга и знакомы далеко не первый день. Они вовсе не незнакомцы и между ними доверие можно черпать ложками. Чимин, наконец, отмирает. Оборачивается. — Я принесу полотенца, — и целует коротко, но многообещающе. Юнги находится в ванной и уже настраивает температуру воды в душевой кабинке, стоя спиной ко входу. Чимин успевает проследить линию позвоночника от затылка вниз, к ягодицам. Подмечает красивый размах плеч и абсолютно трогательную родинку на лопатке. Он цепляется за неё и чувствует себя слишком слабым, неспособным на мысли более глубокие, чем обычное «как же красиво». Спешно раздевается, вешает полотенца на крючки и с громко колотящимся сердцем заходит в кабинку, закрывая стеклянную дверцу. Теперь они тут вдвоём, во влажном и крайне узком пространстве. — Так пойдёт? — Юнги встаёт вполоборота и поливает подставленные ладошки омеги тёплой водой. Чимин предпочитает погорячее, но сейчас в этом нет надобности — рядом с Юнги и так всегда слишком жарко. — Да, — кивает омега и кладёт влажную ладонь на ещё пока сухую спину альфы там, где родинка. Ласкает её пальцами, полностью заворожённый этим видом. Юнги вешает лейку над их головами. — Что ты там такое интересное нашёл? — хмыкает альфа, он продолжает стоять спиной. — Родинка. Очень красивая, — Чимин касается её губами, сминая пальцами бока альфы. — Родинка? Не знал, что там что-то есть, — несколько удивляется Юнги, но верит на слово омеге и решает для себя, что потом надо будет внимательнее посмотреться в зеркало. — А у тебя на шее, да такая, что глаз не оторвать. — Разве? — ухмыляется Чимин, прекрасно зная, что его небольшая родинка на шее выглядит выигрышно. Юнги разворачивается к нему лицом. — Мгм, вот тут, — альфа наклоняется и, обняв за талию, целует точечку на коже. Вода попадает на их тела, пар постепенно копится внутри кабинки, не найдя выхода. Их губы снова сталкиваются в глубоком поцелуе, пальцы рук стремятся исследовать как можно больше кожи. Чимину жутко нравится, как ладони Юнги ложатся ниже талии и стискивают тазовые косточки, как пальцы чертят V-линию. Ему нравится всё происходящее настолько, что успевшее чуть угаснуть возбуждение, вновь набирает силу. И оба это чувствуют. Тогда Чимин решает, что нужно действовать. Он скользит по влажному животу альфы вниз, касается волос на лобке и ниже, ниже. Юнги охает от неожиданности, будто он в самом деле думал, что Чимин не решится. Но вот ладонью его уже ласкают, а губами прижимаются к шее, расцеловывая все самые ароматные места. Юнги стискивает талию, когда Чимин выводит круги, чертит симметричные и математически верные движения, заставляя его глотать воздух так, словно он никогда и не умел дышать. — Чимин-и, — выдыхает альфа что-то крайне похожее на стон. — Из раза в раз ты… доводишь меня до мысли, что сильнее меня ничего не поразит. Но потом ты делаешь что-нибудь… такое. — Нравится, хён? — Чимин широко лижет его шею и оставляет поцелуй под челюстью, заставляя уязвимо запрокинуть голову. — М-м, — не сдерживается Юнги, перебирая руками талию и спускается ими вниз, чтобы дать ответ более ясным способом, чем слова. Но Чимин не даётся. — Руки обратно, — командует он, заставляя Юнги удивлённо подвиснуть. Но ладони он послушно возвращает на талию. — Я должен за многое поблагодарить тебя, поэтому… дашь мне возможность сегодня всё сделать самому? Просто расслабься, хён. Чимин слишком горяч и несдержан. Он шепчет слова на ухо, прижимаясь пахом к паху, чем заставляет Юнги зажмуриться. Альфа тяжело втягивает воздух ноздрями и кивает, оставляя поцелуй на щеке. Чимин обхватывает ладонью их обоих, целует долго и со вкусом, пока размеренно движется, ища подходящий для обоих ритм. Руки Юнги беспокойны. Пальцы то сминают талию, то скользят по лопаткам выше и сжимают плечи, то он трогательно зарывается ему в волосы и несдержанно всхлипывает на особенно хорошем движении омежьей ладони, а в итоге уводит касание ниже всех допустимых границ и сжимает обе ягодицы. Он обхватывает их пальцами на сколько хватает и вдавливает Чимина в себя. — Быстрее, пожалуйста, — шепчет альфа в поцелуй, отчего Чимину хочется просто выть от того, как всё это чертовски хорошо и правильно. Юнги качает бёдрами в такт, когда ладонь ускоряет своё движение. — Чё-ёрт, — первым выдыхает сквозь стиснутые зубы Юнги. Чимину нужно чуть больше времени, но точные поцелуи и жар ладоней на ягодицах делают своё дело. Из душа оба выходят румяные, но уже точно чистые и даже пахнущие одним и тем же гелем для душа. Это тоже своего рода попытка пометить партнёра запахом. — Вот теперь я точно устал, — выдыхает Чимин, когда опускается на постель и в объятия альфы. Оба в свободной одежде для сна, тёплые после душа и со слегка влажными волосами, которые у Юнги завиваются к концам, и всё это ощущается чем-то очень-очень родным и домашним. — Тогда нужно срочно спать, чтобы завтра не быть, как разваренные пельмени, — зевает Юнги и тянется за одеялом. Завтра им обоим на работу. Первый в году рабочий день. После посиделок у друзей Юнги они заехали к альфе домой, чтобы тот взял одежду и всё необходимое для рабочего дня, поэтому завтра с утра сразу поедут на работу. Вместе. Пожалуй, что-то в этом есть томительное. — Юнги, — зовёт спустя время Чимин. Альфа в ответ сонно мычит, явно пребывая на грани между сном и реальностью. — Ты сомневаешься?.. — Насчёт чего? — альфа чуть возится и обнимает омегу за талию уверенней. — Насчёт меня, — отвечает Чимин и буквально слышит, как спотыкаются мысли Юнги одна об другую. Он решает уточнить: — Ну, вдруг ты думаешь, что для меня ты лишь замена бывшего. Что я переключился с одного на другого. Воцаряется недолгое молчание, за время которого Чимин успевает проклясть свой длинный язык и дурацкие мысли. Всё же было так хорошо, зачем было всё портить? — А это так? — Нет! Конечно же нет. — Тогда у меня нет поводов сомневаться, — Юнги гладит его поясницу, забираясь под края футболки. — Прости, я… эти мысли правда не дают мне покоя. Поэтому я иногда могу загнаться. — Тш-ш, всё хорошо, — Юнги шепчет прямо в макушку. — Просто говори со мной, ладно? Если тебя что-то беспокоит — мы это обсудим. Но конкретно сейчас я чувствую себя немного вознесённым после душа с тобой. Если так будет каждый поход в ванную, клянусь, я начну верить в существование Рая. Чимин сдержанно смеётся, приподнимается на локте и оставляет россыпь поцелуев на щеках, а затем и губах. Юнги ловит его поцелуй и утягивает в свой, чувственный и трепетный. — Чимин-и, что для тебя отношения? — продолжает сам Юнги, почёсывая затылок омеги, когда тот укладывается ему на плечо. — У меня был опыт, пускай и не очень богатый, но всякий раз отношения были… разными. — Так сразу и не сказать, дай подумать, — зевает омега, поглаживая живот Юнги. — М-м, наверно, для меня это взаимное желание делать жизнь друг друга лучше. Помню, когда я выходил замуж, то думал об этом, как о факторе, который сделает мою жизнь и меня самого полноценными. Но сейчас, без замужества, я тоже чувствую себя полным и единым с самим собой. — Как же я согласен. Мне никогда не нравилась формулировка про «две половинки», если речь идёт о влюблённых. Две половинки только у попы, а люди цельные изначально, — Чимин усмехается, но согласно кивает. — Как будто нужно дополнить друг друга. Но что, если пары — это не две половины целого, а «один и один»? — Угу. Наверно, это то, что меня отталкивало в предыдущих отношениях — постоянная необходимость сливаться с кем-то. Думаю, больше я не хочу сливаться и жертвовать. Я был бы счастлив, находясь во взаимоуважающих отношениях, где бы ко мне относились не как к приложению. Чимин приподнимается и смотрит внимательно в глаза Юнги. Тот договаривает и смолкает, поглаживая его поясницу кончиками пальцев. — Это замечательные мысли. Я давно не встречал никого, кто бы относился к союзу двух людей вот так. — Да, опыт у каждого свой, как и выводы вырисовываются индивидуальные. Спасибо, что выслушал. Не знаю, что на меня нашло, но… я рад, что мы это обсудили. — И тебе спасибо, что поделился. Мне нравится, как ты размышляешь. Мне тоже это близко, Юнги, — Чимин утыкается носом в щёку и мягко целует. Почти невесомо. — Будем спать? — Спокойной ночи, Чимин-и. Утром Чимин, как и обещал, угощает Юнги кофе, оплачивая тому стакан американо в кофейне. Альфа и без кофеина выглядит на редкость бодрым и живым, что Чимина внутренне очень радует. Он посматривает на Юнги за рулём во время дороги, думает о вчерашнем и о том, как же конкретно в данный момент чертовски сильно счастлив. Юнги тормозит вдруг возле какого-то магазинчика в паре кварталов от их офиса, что вызывает у омеги удивлённый взгляд. — Я умру, если не поцелую тебя сейчас, а делать это на парковке перед всем офисом — плохая идея. Иди сюда, — он цепляет пальцами подбородок омеги и наклоняется сам, чтобы коснуться губами и сплестись в недолгом, но потрясающем поцелуе. Чимин благодарно стонет в ответ, тоже подмечая, что хотел чего-то такого перед рабочим днём. — Мне нравится. Всё это нравится, Юнги. — Хорошо, цыплёнок, потому что мне — тоже. Сходим на днях после работы на свидание? — и снова целует, поглаживая линию челюсти. — Мгм, мне подыскать места? Или хочешь заняться этим сам? — Чимин обводит его скулу костяшками пальцев и смотрит прямо в глаза, не боясь в них утонуть. — Позволь мне устроить тебе сюрприз. Договорившись о планах и нацеловавшись, Юнги выруливает обратно на проезжую часть и едет в офис, пока Чимин на соседнем кресле совсем млеет от происходящего, от искр между ними и от этого как бы случайного «цыплёнок». В офисе они попадают в толкучку лифта, однако это не мешает им переговариваться на тему того, что в январе всегда всё плохо с заказами, так как в этот период все предпочитают проводить время с семьями и отмечать праздники. Но всё их настроение улетучивается, стоит им зайти в свой офис и услышать, как обоих зовёт директор. — Господин Мин, господин Пак. Зайдёте на минутку в мой кабинет? — альфа стоит подбоченившись, на его лице смесь из совершенно неясных эмоций. Часть сотрудников, которые уже заняли свои рабочие места, однако работать пока не начали, обращают на них всё своё внимание тут же. Чимин сжимается моментально, чувствуя, будто в чём-то провинился. Взгляды у всех… странные. — Конечно, господин. Скинем одежду и подойдём, — Юнги держится уверенно. Он кивает Чимину и проходит в свой кабинет. Чимин подходит к рабочему столу машинально. Ставит сумку на кресло, включает рабочий ноутбук и сбрасывает с плеч куртку. Чёрт, его потряхивает. Интуиция нашёптывает о том, что ничем хорошим этот разговор закончиться не может. Он вводит рабочий пароль, когда Юнги выходит из своего кабинета уже в пиджаке, и тогда Чимин присоединяется к нему. Они вместе заходят в кабинет директора под громогласную тишину. — Присаживайтесь, — мужчина хмур, хотя обычно он скорее напоминает добродушного весельчака, особенно, если выпьет. — Есть к вам неприятный разговор. В общем, пошёл дурной слушок о том, что вы в отношениях. Я и не думал верить, потому как помню, что в анкете Пака в графе «семейное положение» стоит «замужем». Но потом вы стали вместе пропадать, брать общие отгулы. Вас видели вместе несколько раз и вне работы. У Юнги желваки гуляют по лицу, а Чимин чувствует, будто вся тяжесть мира рушится на него сейчас. Они оба сейчас точно нашкодившие студенты, которых отчитывает ректор. И это чертовски неприятно колет в груди обидой. Давно никто не общался с Чимином в таком обвинительном тоне. — Это не моё дело, — вздыхает директор, — и мне совсем не хочется вести подобные разговоры, я всё-таки не семейный психолог. Мне всё равно, чем вы занимаетесь. Но вы знаете, что у нас есть правило — никаких служебных отношений и родственных связей в одном отделе. А вы, напоминаю, из одного отдела. Поэтому я прошу от вас объяснений. Мне нужно понять в случае правдивости слухов, что с вами делать. Мужчина смолкает, и оба его слушателя мгновенно сникают. Юнги напряжён до предела. Чимин буквально может почувствовать, насколько тот зол и взбешён, хотя до того застать Юнги в таком настроении было бы большой редкостью. — Не вижу смысла отрицать. Мы в самом деле встречаемся, — отвечает альфа сквозь зубы. Чимин прикрывает глаза. Им конец. Директор устало вздыхает и растирает закрытые веки пальцами. — Вы оба мне нужны, как сотрудники. На Мине вообще половина компании держится, — мужчина встаёт со своего места и начинает наматывать круги, что напрягает ещё больше. — Пак не менее хороший сотрудник, завершивший несколько прибыльных проектов. Хороший сотрудник, но не незаменимый. — Господин, — вмешивается Юнги, приподнимаясь со своего места, когда понимает, к чему всё идёт. Чимин мысленно уже рассылает резюме в другие компании и просит у Юнги, как у своего непосредственного руководителя, рекомендательное письмо. — Я понимаю, что уволь я Пак Чимина, то потеряю всякое доверие Мин Юнги, — вздыхает альфа и садится, наконец, обратно. — Поэтому, Пак Чимин, ты рассмотришь перевод в другой отдел? Сейчас есть вариант попасть под крыло господина Чхве, который занимается несколько иной отраслью, но всё же… — Хорошо. Я действительно слишком дорожу этой компанией и мне бы не хотелось уходить из-за такой глупости. — Мне приятно это слышать, Пак, — улыбается коротко директор. — Тогда заявление на перевод составлю, рекомендательное письмо напишу. Пару дней ты ещё под нашим крылом, но после подписания всех бумажек будешь работать в другом корпусе. — Хорошо. Спасибо, господин. — Чимин встаёт со своего места и уважительно кланяется, пока Юнги стоит сконфуженной фигурой рядом. — Идите. Стоит двери закрыться, как Юнги слышно чертыхается. — Чимин… — Потом. Обсудим это потом, на обеде, ладно? — шепчет Чимин, не желая привлекать к их персонам слишком много внимания. Все и так уже увидели больше, чем нужно. — Извини, Чимин… — в голосе есть нотки отчаяния. Альфа выглядит растерянным. — Тш-ш, спокойнее, — омега берёт его за руку и смотрит прямо в глаза. Передаёт свою уверенность. — Всё обошлось меньшей кровью. Я всё ещё тут, с тобой. Но сейчас тебе нужно работать, так что увидимся на обеде. Хорошо? — Хорошо. Чимин занимает своё рабочее место, держа лицо. Коллеги смотрят какое-то время, переглядываются между собой, но затем теряют интерес. А Чимину хочется расплакаться. Но он не может порадовать всех здешних змей таким представлением. Поэтому он продержится до вечера с гордо поднятой головой. В промежутках между прошлогодними отчётами и разбором рекомендаций по предыдущему проекту, Чимин отправляет на личный номер Юнги несколько милых смайликов и пишет «Я отсюда чувствую запах твоей грусти. Что мне сделать, чтобы поднять тебе настроение, хённим?» Юнги отвечает не сразу, но лаконичное «Тоскую без тебя» заставляет умильно вздохнуть. Давно, слишком давно Чимин не испытывал такую потрясающе сладкую влюблённость. Он набирает ответ, молчаливо принимая правила игры «кто кого перефлиртует» и нажимает кнопку «отправить», оставляя в чате больно уж недвусмысленное сообщение: «А уж я-то как тоскую, хён. Поедем вечером ко мне? Нужно добить еду от Джина». Но в этот раз Юнги отвечает быстро: «Еду нужно спасать, не могу отказаться». Небольшая переписка успокаивает нервы, а потом работа спорится и не ощущается каторгой, потому время до обеда пролетает быстро, почти незаметно. На обед они идут в привычное кафе, где заказывают по чашке супа у уже знакомого официанта. Некоторое время проходит в тишине. Юнги смотрит в окно, его брови нахмурены и взгляд крайне тяжёлый. Чимин чувствует себя лучше, потому как ему удалось отвлечься разбором прошлогодней документации да крошечной флиртующей перепиской. Юнги же, он сколько раз не замечал за день, был хмур и рассеян. Погружён в думы, хотя иногда тоже улыбался, глядя в телефон. Чимин подсаживается к нему и берёт за руку. Свободно и открыто. Скрывать им теперь абсолютно нечего. Юнги отвлекается, взгляд его теплеет, а пальцы гладят костяшки в ответ. — Я так злюсь, Чимин. Серьёзно, это только мой просчёт. Я должен был предусмотреть этот момент, обезопасить нас. — Всё произошло стихийно и непоследовательно, ты ведь сам знаешь. Не вини себя за отсутствие экстрасенсорных способностей, — Чимин опускает голову на плечо, разминая ладонь альфы. — Кто знал, что мы придём к тому, где мы сейчас, да ещё так быстро? Никаких гарантий не было. Вот и не усмотрели. Но в этом нет ничьей вины. — Ты едва не потерял работу. Он ещё так… прижучил тебя словно. Вот ведь… Не ожидал от него подобного точно, мы с господином были в хороших отношениях. — Юнги, пойми, ему всё равно на меня, но ты для него ценен как специалист и руководитель. По сути, только благодаря этому мы оба ещё при должностях. — Я очень зол. И на себя, и на него, и на ситуацию. Чувствую… будто подвёл тебя. Умоляю, Чимин, ты пока побудь там, но мы можем поискать для тебя новое хорошее место. Пускай это будет в другой компании, но ты будешь заниматься своей работой. — Попридержи коней, — улыбается Чимин. — В случившемся нет ничьей вины, ты не подвёл меня. И я пока не знаю, вдруг мне понравится работать в той команде? Посмотрим по ходу дела, хорошо? Сейчас главная задача хорошо поесть и дожить до вечера. А уж там будет легче. Юнги сникает, но ещё держит ладонь Чимина в своей. — Ну? — мягко поддевает его подбородок Чимин и, улыбнувшись, целует. Коротко, но нежно. — Всё будет хорошо. Не бойся. Мы будем в порядке. Юнги обнимает его неожиданно и крепко, утыкается носом в шею и теряется на несколько минут. Чимин чувствует, как тот нуждается в его запахе сейчас, поэтому позволяет это и мерно гладит по затылку. Кажется, слова Чимина и его аромат помогают альфе постепенно прийти в себя. Так что обед проходит более-менее спокойно, а разговор переходит на другую тему.