talk peace to a wolf

Обернись под луной, Вой со мной, вой со мной... не до сна. В моей груди только холод и боль, Только холод и боль

И как назло, ничего примечательного в поведении Антона заметить больше не удаётся. Нет, странности есть, но они, что называется, в пределах нормы. То есть это странно для любого другого человека, но вполне нормально для Антона. Так что Арсению в очередной раз приходится смириться с тем, что ответ, возможно, находится перед его носом, но узнать его просто нереально. Тут нужен какой-то счастливый случай. Ошибка, которую совершит сам Антон. Беда лишь в том, что он, похоже, не совершает ошибок. По крайней мере, в том, что касается его секрета. Впрочем, счастливый случай всё-таки появляется. Но вместе с ним проблемы появляются и у самого Арсения. Наступает Карачун. Для Арсения это значит, что через три дня всех студентов отправят по домам на зимние каникулы. Несмотря на сложности с отцом, отношения у Арсения с семьёй ровные, и приезжать домой на Коляду он любит. Но в этом году есть нюанс. Блядское кольцо, которое пропало. Серьёзно, всё это время Арсений не оставлял попыток его найти. Он перерыл весь замок, использовал все доступные способы. О парочке он узнал из библиотечных книг, которые пролистывал от отчаяния. Эта магия сложнее школьного уровня, но Арсений уверен, что сотворить заклинание у него получилось. Только вот эффекта это всё равно не дало. Такое ощущение, что кольцо или спрятал очень сильный маг, или его просто уже нет в пределах замка. Второй вариант более вероятен. И он же является самым неприятным, поскольку лишает Арсения шансов вернуть украденное. И как будто личных проблем Арсению мало, школа из-за Карачуна погружается в полный хаос. Чернобог по сути своей не является злым, и всем это прекрасно известно. Да и мало кто из студентов в богов верит. Но во время больших праздников у доброй половины учеников просыпается внезапная религиозность. И во время Карачуна это становится головной болью для всех студентов и учителей, являющихся магическими существами. Но особенно страдают оборотни. Именно религия была одной из причин того, что на протяжении многих веков оборотней считали тёмными существами и всячески притесняли. Волков традиционно отождествляют со злыми силами, и в Карачун верующие начинают остервенело защищаться от волков-метелей (а в этом году метёт и правда сильно), якобы являющихся подземными духами, прислуживающими Чернобогу. Словом, по коридорам в неадекватной концентрации бродят студенты, обвешанные то какими-то самопальными амулетами, то серебром и аконитом. Каждый год учителя пытаются говорить со студентами, убеждая их в том, что Карачун — просто традиция, дань уважения предкам. И каждый год всё заканчивается тем, что младшекурсников-оборотней вынужденно эвакуируют в больничное крыло. Ребята постарше неплохо держатся, но становятся более раздражительными и всё время пытаются затеять дуэль, а то и драку. И их можно понять. Арсению все эти ортодоксальные взгляды чужды, так что он искренне сочувствует студентам, вынужденным страдать из-за чужого мракобесия. Счастливой же случайностью наступление Карачуна в этом году становится потому, что происходящее влияет и на Антона. Это бросается в глаза. К вечеру первого дня он выглядит очень бледным, измождённым, под глазами появляются сиреневые тени. Нет, конечно, Арсений вовсе не радуется тому, что Антону плохо. Но такая его реакция на происходящее становится очевидной зацепкой. Надо будет при случае полистать в библиотеке книги о магических существах. Возможно, есть какие-то частные случаи ликантропии, о которых Арсений не знает. Он структурирует факты об Антоне, которые успел узнать за всё это время. Тот не обращается в полнолуния. Но восприимчив к серебру и акониту. Возможно, колдует без магического кольца. Умеет как-то влиять на оборотней. Каким-то образом всё-таки перекидывается в волка, если судить по найденной в комнате шерсти. Пока вся эта информация круг нисколько не сужает. Но её достаточно, чтобы Арсений хотя бы знал, что не сходит с ума, и Антон действительно является магическим существом, хоть и не ясно, каким.

***

На второй день Карачуна Арсению становится плевать на все интриги. Утро начинается с того, что Антон, подорвавшись с места, несётся в ванную, и Арсений слышит, как из-за двери доносятся звуки рвоты. Он чувствует беспокойство, но не представляет, как Антону в этой ситуации можно помочь. В теории, все студенты-оборотни, чувствующие недомогание, могут не посещать занятия, оставшись в комнате или больничном крыле (если с соседями не очень повезло). Но знает ли Антон об этом правиле? А если нет, то как ему намекнуть? Он ведь опять начнёт недовольно закатывать глаза, повторяя, что не оборотень. Из ванной Антон выходит пошатываясь, и Арсений против воли подскакивает со своей кровати, бросаясь к нему, чтобы не дать врезаться в дверной косяк. — Может, пропустишь сегодня занятия? — спрашивает он осторожно. Глупо делать вид, что откровенно хуёвое самочувствие Антона не бросается в глаза. Но и про оборотней ведь говорить вовсе не обязательно. Он чувствует себя плохо, и этого достаточно для того, чтобы отлежаться в комнате. Причина важна, но не первостепенна. — Нет, — слегка заторможенно отвечает Антон и отрицательно машет головой. — Слушай, ну тебе ведь правда нехорошо... — пытается воззвать к его рациональной части Арсений. Но у Антона с рациональностью сейчас, видимо, плохо. Он, рухнув на кровать, примерно с минуту лежит на ней, глубоко дыша, а затем с усилием садится и начинает копаться в сумке с учебниками. В теории Арсений понимает, что идти на уроки Антон собирается вовсе не из-за внезапно проснувшегося в нём рвения к учёбе. Должно быть, он просто оберегает таким образом свою тайну, ведь очевидные признаки недомогания ещё можно оправдать совпадением, а отсутствие на занятиях породит ненужные слухи. Но что это вообще за секрет, блядь, такой, что из-за него Антон должен костьми ложиться, чтобы не выдать себя?! Арсений понимает, что к его словам Антон точно не прислушается. И надеется, что ситуацию разрулит Позов, когда увидит, в каком друг состоянии. Потому что на второй день Карачуна всё выглядит намного хуже, чем в первый. И, если честно, Арсений с ужасом думает о третьем. Если переизбыток серебра и аконита вокруг влияют на Антона перманентно, то ему будет очень плохо завтра. — Ладно, — вздыхает Арсений, окидывая взглядом Антона, не оставляющего попыток собраться. У того в целом даже неплохо вышло, но камнем преткновения оказался форменный галстук, который ему никак не удаётся завязать. — Давай помогу. Существует сразу несколько заклинаний для завязывания галстука, но Антон ими в повседневной жизни почему-то не пользуется. И хотя Арсений мог бы не следовать его примеру и решить проблему за секунду, он отчего-то чувствует, что должен уважать чужие предпочтения. Ещё одно дебильное требование к тебе, если ты аристократ, — умение вручную завязывать галстуки. Арсений знает десять видов узлов. Поэтому он подходит к Антону, опускаясь на колени возле его кровати, чтобы оказаться примерно на одном уровне, и осторожно поправляет золотистую ленту галстука на чужой шее. Кончиками пальцев Арсений невольно касается голой кожи возле кромки рубашки и едва не отдёргивает руку от неожиданности: Антон ненормально горячий. — У тебя, кажется, температура... — пытается вновь призвать Антона к здравомыслию Арсений. — У меня всегда температура, — вяло огрызается тот. Никаких пояснений за этим не следует. Но Арсений всё равно в целом понимает, о чём Антон говорит. Они не слишком часто касаются друг друга, но не заметить, что Антон неестественно горячий, — сложно. Просто сейчас он ненормально горячий даже по его собственным меркам. Арсений хмурится и начинает вязать узел. По привычке выбирает «тринити», ловко перекидывая концы галстука, чтобы получить очень красивый и необычный узел. Антон в процессе откровенно на него пялится из-под полуприкрытых ресниц. Отчего-то это ощущается смущающим. То ли дело в уязвимости, то ли в том, что внимание Арсения из-за всех этих загадок слишком сфокусировано на Антоне. И чувствовать пристальное внимание в ответ немного неловко. Он слегка тянет галстук вниз, чтобы закрепить узел, и расправляет его, нервно сглотнув. — Ну всё, — хриплым от неожиданного волнения голосом говорит Арсений, поднимаясь на ноги. — Спасибо, — не менее хрипло благодарит Антон. Но в его случае всё хотя бы объясняется недомоганием. А Арсений вдруг стал нехарактерно впечатлительным. Из комнаты они выходят всего за десять минут до занятий. Обоим очевидно, что они опоздают на первый урок, но Антон двигается куда медленнее, чем обычно. Он попытался предложить Арсению идти вперёд. Но Арсения это оскорбило. Не так он воспитан, чтобы бросить человека, едва стоящего на ногах, из-за риска получить выговор от преподавателя. Поэтому идут они всё же вместе, не слишком быстро и в тишине. Арсений предполагает, что на беззаботные разговоры у Антона просто нет сил. Они сворачивают в боковой коридор, и Антон налетает на кого-то, просто не успев среагировать. — Смотри, блядь, куда прешь! — возмущённо рявкает Руслан. Ну да, конечно же, им достаётся худший вариант из возможных. — Ебать. Выглядишь так, словно вот-вот помрёшь. Удивительно, но сам Белый держится куда лучше. Ему явно не прикольно бродить по школе, временно превратившейся в пыточную, но он выглядит лишь немного вымотанным. Антон же и правда похож на ходячий труп. — Со мной всё нормально, — отмахивается Антон и пытается пойти дальше, но Руслан хватает его за рукав. Арсению происходящее решительно не нравится, и он готовится обездвижить Белого, если только он проявит хоть каплю агрессии. — Э, стой, — совершенно не агрессивно, а даже как будто встревоженно говорит Руслан. Он пытается скрывать это беспокойство, но Арсений его слишком хорошо знает. И такая реакция кажется очень удивительной. — Когда в последний раз? — Недели две назад. Пусти! Антон предпринимает попытку вырваться, но сейчас перевес в силе явно не на его стороне. Вмешиваться в ситуацию Арсению отчего-то не хочется. Он чувствует, что Руслан вроде как хочет Антону помочь. И, в отличие от Арсения, понятия не имеющего, что происходит, Белый действительно может помочь. — Ну заставь меня, — ехидничает Руслан. — Не можешь? Так чего пиздишь тогда. Иди в больничное крыло, а то откинешься. И сделай, что необходимо. Признаться честно, то, как этично Белый подбирает слова, не говоря ничего напрямую в присутствии Арсения, поражает. Конечно, не заметить, что они этими абстрактными фразами что-то скрывают, невозможно. Но Руслан строит реплики так, что догадаться, о чём именно идёт речь, не удаётся. — Не могу, — вздыхает Антон. Вслед за ним как-то подозрительно тяжело вздыхает Руслан. И без каких-либо предпосылок со всей дури бьёт Антона в солнечное сплетение. Он успевает ударить ещё дважды до того момента, как опешивший Арсений всё же накладывает на него обездвиживающее заклятие. — Что вы тут творите?! — доносится гневный девичий окрик. Арсений оборачивается и видит спешащую к ним Катю Добрачёву. На их курсе она староста. Большая удача, что она оказалась здесь. — Ты в порядке? Катя подбегает к Антону и внимательно его осматривает. Видимо, тоже впечатляется измождённым видом, но зачисляет это в список грехов Руслана. — Что за проклятие ты на него наложил?! Руслан, какого чёрта? Я понимаю, что тебе сейчас тяжело, но зачем так жестоко?! Руслан, вернувший способность двигаться, потому что Арсений не планировал лишать его этой возможности надолго, лишь жмёт плечами. И упрямо молчит. Катя закатывает глаза. — Антон, иди в больничное крыло, ладно? Я предупрежу учителей. А ты, — она поворачивается к Белому с суровым выражением лица. — Постарайся, пожалуйста, держать себя в руках. Не похоже, что Антон участвует в этой варварской истерии. Не нужно срывать свою злость на первом, кто попадётся под руку. Руслан кивает и виновато разводит руками. А до Арсения вдруг доходит: это было не нападение, а одолжение. Руслан перед ударом явно заметил Катю. И знал, что она вмешается, благодаря чему у Антона появилась легальная причина пойти в больничное крыло, не вызывая никаких подозрений.

***

Дополнительное занятие по врачеванию срывается, потому что кто-то из чернобожичей решил, что запустить в класс несколько лихорадок – отличная идея. Карачун — главнейший праздник у этих ребят. И, как будто всем мало проблем из-за страдающих оборотней, студенты этого факультета начинают устраивать полнейший хаос, утверждая, что они так отмечают праздник своего бога. Несколько ребят особенно сильно пострадали, и их экстренно отослали в больничное крыло. Арсению повезло, поэтому после осмотра его отпустили в комнату, ведь сейчас в медкорпусе свободных мест почти не осталось. Но попросили в добровольно-принудительном порядке никуда до следующего утра не выходить. У Антона, видимо, были какие-то свои планы на время отсутствия Арсения, поскольку на дверь наложены запирающие чары. Возможно, Арсений помешает Антону, вот так ворвавшись. Если дверь закрыта таким образом, значит, человек точно не ждёт незваных гостей. Но Арсению плевать. Суматоха в классе его смертельно вымотала. Так что Антону придётся найти другое место или, по крайней мере, предупреждать о таких вещах заранее. Арсений распахивает дверь рывком, залетая в комнату. И тут же испуганно отшатывается назад, потому что на полу в их комнате, уложив голову на лапы, устроился ЕБУЧИЙ ВОЛК. И, кажется, он спит. От неожиданности и первобытного ужаса Арсений зажмуривается, оцепенев. Он должен бежать, должен попытаться как-то защититься. Но не может даже шевельнуться, потому что ему ещё никогда не было настолько страшно. — Арс-Арс-Арс! — раздаётся будто сквозь толщу воды знакомый голос. — Смотри на меня. Всё хорошо, слышишь? Антон оказывается рядом молниеносно и берёт Арсения за плечи, осторожно их сжимая. Он прикасается так, словно боится, что Арсений резко сорвётся с места. И, надо сказать, это предположение не лишено смысла. Потому что Арсений не понимает, как вообще реагировать. — Ты… — начинает Арсений, не пытаясь даже сдержать истеричные нотки в голосе. — Пусти меня! Отпускать Антон его не собирается, напротив, лишь усиливает хватку. Заглядывает прямо в глаза. И Арсений видит во взгляде Антона мольбу и какое-то необъяснимое отчаяние. И всё же немного приходит в себя. Если задуматься, произошедшее не является какой-то неожиданностью. Он ведь был почти на сто процентов уверен, что Антон так или иначе умеет превращаться в волка. Что ж, он оказался прав, только и всего. — Пожалуйста, Арс, дай мне всё объяснить, — просит Антон. И Арсений не может сказать нет. Но скидывает с себя руки Антона и проходит к кровати, непроизвольно обходя Антона по широкой дуге. Наверное, стоило бы устыдиться такой реакции, но Арсений слишком напуган. Он оказался прав, и нет ничего удивительного в превращении Антона в волка, это было ожидаемо. И серьёзных причин для паники вроде бы тоже нет. Но. Но волки убивают. А Арсений вовсе не хочет быть убитым. Антон распахивает заклинанием форточку и, не спрашивая, закуривает. Он кажется очень нервным и мрачным. Садится на кровать, затем вскакивает с неё и начинает мерить шагами комнату. И не решается начать разговор. — Ты объяснишь мне, какого чёрта ты всё это время пиздел мне, что не оборотень?! – взрывается Арсений, не выдержав. Ответом Арсению служит облачко сигаретного дыма, выпущенное Антоном вместе с тяжёлым вздохом. — Арс, ну включи голову. Сейчас луна растущая, какой оборотень? — устало спрашивает он. — Я волколак. Это принципиальная разница. — А как ты… — задавать прямые вопросы почему-то тяжело. Но Антон всё прекрасно понимает и сам. Он снова садится на кровать и нервно пожёвывает губу. Совершенно не к месту, но с каким-то внутренним облегчением Арсений отмечает, что сейчас Антон выглядит куда лучше, чем утром. Возможно, это связано как раз с этим превращением в волка. — Луна на меня никак не влияет. Я обращаюсь по желанию. Ну, это громко сказано. Скорее, при необходимости, потому что я не могу всё время находиться в одной форме. Но тебе нечего бояться, — веско произносит Антон и смотрит Арсению в глаза с абсолютной уверенностью в своих словах. — Волколакам не нужен аконит, чтобы сохранять рассудок. Даже наоборот. Мы переносим его намного хуже. Ну, ты и сам мог заметить, как я траванулся, а ведь мне не пришлось его даже пить. Я правда остаюсь собой во время трансформаций. И поверь, я никогда не наврежу тебе, Арс. Никогда. Только не тебе. Звучит очень… впечатляюще. Это заставляет Арсения почувствовать странное тепло, неуместное для сложившейся ситуации. Но Арсению невероятно приятно осознавать, что он, возможно, является для Антона кем-то особенным. У них сложились очень странные отношения. Но, может теперь, когда эта недосказанность, усложнявшая всё, исчезнет, что-то изменится в лучшую сторону. Может, у них наконец появится возможность стать друзьями. — Не уверен, что понимаю, как это работает, — говорит Арсений тихо, внутренне принимая ситуацию. Ему дико осознавать, что несколько минут назад Антон был чёртовым волком. Но он и правда не кажется опасным. — Как можно делить тело с волком, но не отдавать ему никогда контроль? — Конечно, не понимаешь, — морщится Антон. Он замечает перемену в настроении Арсения и наконец устраивается на своей кровати в более расслабленной позе. — Ребяткам вроде меня в обычных учебниках посвящён от силы один абзац. Волколаки — редкость. — А почему? — Ну... — Антон кривовато ухмыляется, словно говорить ему об этом довольно неприятно. — Мы немного вне закона. Смертью не карается, конечно, и на том спасибо. Но считается моветоном. Так что лишний раз о нас стараются не говорить. — Но разве можно обвинять кого-то в том, что он родился магическим существом?! — возмущается Арсений, не выдержав. Ему вдруг становится очень жаль Антона, к которому так несправедливо относится общество. — Ты ведь не выбирал родиться... таким. Арсений тут же злится на себя, потому что фраза получилась очень грубой. Будто он считает Антона ненормальным. А это, пожалуй, не так. Да, Антон странноватый. Да, он, кажется, особенный. Но нет ничего плохого в том, что он — магическое существо. Эта истина, которую им твердят с самого детства. Так почему в случае с видом Антона это, как оказалось, работает иначе? — Я — нет, — ухмылка Антона становится ещё шире, а в глазах видна ярость. — А вот мои родители решили, что могут наебать систему. Волколак может родиться только от союза мага и оборотня. Технически, такие браки не запрещены, для рождения волколака должно много факторов совпасть. А у меня отец — вожак Воронежской стаи, родившийся оборотнем, а не обращённый. А мать — ведьма, причем не самая слабая. Прабабка была аристократкой, и кое-что по наследству даже до мамы дошло. Много было тревожных сигналов, но кто бы бля ещё про это думал. Арсению становится жутко от того, с какой лёгкостью Антон говорит о том, что ему не следовало рождаться. Чёрт, он никогда бы не подумал, что под маской спокойствия и уверенности в себе скрывается нечто подобное. — А ты что-то тогда с Русланом сделал, потому что он оборотень, верно? — всё же уточняет Арсений, хотя не уверен, что стоило ворошить это, причиняя Антону ещё больше боли. — А, ну, я как бы стою выше оборотней в иерархии. И могу подчинять их себе. Обычно это само происходит, когда оборотень долго со мной общается. Так что играть с воронежскими волчатами, как ты можешь догадаться, было довольно скучно. Но это полбеды. Если оборотень по каким-то причинам не подчиняется мне, я могу заставить. Это весьма болезненно, особенно если он из стаи с сильным вожаком. И я ненавижу так делать, мне очень жаль, что пришлось так поступить с тем парнем. Ему и так от Лютого достаётся. Но он мог тебе навредить, слишком большой риск. Антон опять это делает. Он зачем-то даёт понять, что безопасность Арсения для него если не приоритетна, то крайне важна. Это странно, но это льстит. — Ладно, я понимаю, почему оборотни могут тебя недолюбливать. Но всё магическое сообщество-то почему относится с негативом? Ну правда. Это очень странно. Современные маги всеми силами стараются отмыться от многовекового геноцида магических существ. Да, предрассудки бытуют до сих пор, наглядным примером этому служит тот же Карачун. Но не на государственном же, блядь, уровне притеснять целый, пусть и редкий, вид. — О, так ты не заметил? Я совершенно иначе колдую. Мне не нужен проводник в виде кольца, потому что я не человек и беру магию из окружающей среды напрямую. — То есть ты носишь так много колец, чтобы скрывать это? — осеняет Арсения. А ещё он с лёгким удовольствием отмечает, что всё же не ошибся, когда пришёл к такому выводу. — Это лучше, чем их отсутствие. Когда колец много, это сбивает и мешает понять, какое из них магическое. Ну и со стороны нельзя что-то предъявить, может, я просто с ебанцой. Когда кольца нет, а магия есть, не отвертеться. Арсений задумчиво хмыкает, не до конца понимая, что должен ощущать в этой ситуации. В каком-то смысле, Антону можно только посочувствовать. Судя по тому, как он обо всём этом рассказывает, он лишь умело делает вид, что держит свою жизнь под контролем. Но чувства у Арсения этот разговор вызывает смешанные. — И тебе с этим придётся сталкиваться всю жизнь? Неужели ничего нельзя сделать? — наверное, излишне наивно спрашивает Арсений. В ответ Антон как-то грустно фыркает. Он ерошит свои волосы. Арсений непроизвольно залипает на это движение. — Ну, разве что взять штурмом министерство магии и свергнуть его действующего главу, — выходит довольно язвительно. И Антон вздыхает, очевидно, стараясь успокоиться. — Хотя на смену придёт другой. И он тоже будет бояться таких, как я. И следующий. И тот, что будет после него. И так до бесконечности. Люди боятся тех, кого не понимают. Особенно если те, кто отличается от них, ещё и сильнее. Ну типа... Меня даже отец боится, так что глупо винить за это министра магии. Чёрт, а вот это звучит совсем уж грустно. Арсений в целом понимает, с чем связана такая ситуация у Антона с отцом. Если тот действительно может подчинить себе любого оборотня, то Шастун-старший оказывается в неловком и невыгодном положении. Вопросов у Арсения множество, но он чувствует, что от переизбытка информации постепенно начинает закипать мозг. Ощущается это так, словно он столкнулся с какой-то изнанкой мироздания. Кажется, Антон замечает замешательство Арсения. И решает прервать поток откровений. — Вот такая вот история, Арс. И как поступишь? Вопрос как будто с подвохом. Арсений не очень понимает сначала, что тот имеет в виду. А потом вскидывается, задохнувшись от возмущения. Серьёзно, Антон в самом деле полагает, что Арсений побежит его сдавать?! — Немного выдохну, потому что все твои странности, связанные с попыткой скрыть правду, успели меня доконать, — Арсений устало трёт ладонью лицо, точно пытаясь смахнуть с него накопившееся напряжение, вызванное попытками разгадать секрет Антона. — Нельзя было просто сказать как есть? — Неа, — фыркает Антон как будто бы беззаботно, но именно по этой реакции Арсений успевает понять, что это решение, вероятно, от самого Антона никак и не зависит. — Я не очень люблю прятаться, поэтому отец решил подстраховаться и наложил обет молчания. А боль я, к слову, тоже не очень люблю. Так что рассказать правду о себе я могу лишь в крайнем случае. Например, если меня раскроют, и мне будет нужно объясниться, чтобы не навлечь ещё больше проблем. Брови Арсения удивлённо взмывают вверх, потому что он вспоминает подслушанный разговор Антона и Димы. Когда Позов заявил, что Антон ведёт себя так, словно нарочно пытается спалиться перед Арсением. — То есть ты... — неверяще начинает Арсений отчего-то почти шёпотом, — Всё это делал специально? Антон кивает. А Арсений чувствует, что мозг вот-вот взорвётся. Значит, вся эта ситуация возникла вовсе не потому, что он такой уж проницательный. Просто Антон с самого начала пытался намекать на правду. — А зачем? — всё же решает не скрывать своего удивления Арсений. — Ну, то есть, у тебя же могут возникнуть проблемы, если кто-то узнает. — Мне показалось, что мы могли бы стать друзьями, — легко признаётся Антон. — Если, конечно, тебе это нужно. Просто с оборотнями дружить мне довольно сложно. А из волшебников я дружу только с Позом. Он обо мне знает, так что мне с ним общаться комфортно. А дружить с тобой, когда ты понятия не имеешь, кто я такой на самом деле, было бы странно. Что ж, звучит довольно логично. Арсению с Антоном и правда интересно, хотя иногда он бывает совершенно несносен. Но эта недосказанность вбивала между ними клин, не позволяя по-настоящему сблизиться. Так что Арсений не может не согласиться со словами Антона. — Ну, я тоже не прочь с тобой подружиться, — всё же заключает он и подходит к Антону, протянув руку. Ладонь Антона оказывается чуть суховатой, а рукопожатие — крепким и уверенным. Арсений вдруг понимает, что с учётом того, что Антон о себе рассказал, его поведение вовсе не является странным. Эта уверенность в себе исходит из справедливого понимания собственной силы. Но именно эта сила, видимо, заставила его рано повзрослеть. На Антоне лежит большая ответственность, и он справляется с ней, как умеет.

***

Третий день Карачуна проходит немного легче. Антон, спросив разрешения у Арсения, проводит всю ночь в волчьей форме. По его словам, так ему проще восстанавливаться от урона, который наносит огромная концентрация серебра и аконита. Арсению, конечно, немного дико видеть живого волка в собственной комнате. Мысль о том, что это всего лишь Антон, пока не особо помогает. Антон такое отношение воспринимает с пониманием. Он даже для трансформации уходит в ванную. Возвращается в комнату, легко запрыгнув на свою кровать, и быстро засыпает, свернувшись клубочком. В таком положении он выглядит безобидным, больше напоминая собаку, чем опасного хищника. В глубине души Арсений даже чувствует что-то похожее на умиление. Хотя на появление этого чувства требуется не один час. Потому что сперва абстрагироваться от стереотипов о волках не получается. В отличие от Антона, Арсений долго ворочается в своей кровати, будучи слишком взволнованным для сна. Он периодически косится на чужую кровать, проверяя, чем сейчас занят волк. Тот спит, не меняя положения. Хотя, возможно, лишь притворяется спящим, чтобы не смущать Арсения. Может, Арсений поступает и не очень правильно, продолжая подсознательно испытывать страх. Но ему просто требуется время, чтобы привыкнуть. Утром Антон кажется отдохнувшим и посвежевшим. Ночь в волчьем обличии определённо пошла ему на пользу. И это немного успокаивает Арсения. Если Антону действительно необходимы превращения в волка, чтобы чувствовать себя лучше, значит, в этом нет ничего плохого. И лучше, конечно, чтобы он делал это в своей комнате, а не по углам замка. Истерия во время Карачуна показывает, что раскрытие тайны может плохо кончиться для Антона, если на него наткнётся какой-нибудь особо впечатлительный студент. Да и, кроме того, это и комната Антона тоже. Задача спальни как раз и заключается в том, чтобы отдохнуть и восстанавливать силы. Значит, и на трансформации Антон имеет полное право. Нельзя сказать, что после вчерашнего разговора между ними что-то принципиально меняется. За один вечер крепкую дружбу не построишь. Но всё равно их поведение становится чуть-чуть иным. Антон больше прикасается к Арсению, то дружески пихая плечом, то похлопывая в знак поддержки, то тыкая куда-то под рёбра, когда Арсений язвит. Матвиенко ведёт себя так, словно не замечает эти перемены, но Арсений его слишком хорошо знает. Само собой, Серёжа всё прекрасно уловил. Но для него это скорее повод вздохнуть с облегчением от того, что Арсений смог преодолеть свои заскоки. А вот Позов косится с подозрением. Во время завтрака он кидает выразительные взгляды то на Антона, то на Арсения. Если честно, это немного стрёмно. Позов именно тот человек, кто может стать очень опасным, защищая своих близких. И Арсению вовсе не хочется быть его мишенью. Но у Димы другое мнение на этот счёт. И поэтому он хлопает Арсения по плечу на выходе из столовой, заметив, что Антон отстал из-за окликнувшего его Ваша. — На пару слов, Арс, — предлагает Позов. И Арсений хорошо понимает, о чём пойдёт этот разговор. Они не уходят в какое-то укромное место, нет. Лишь слегка отходят от входа, чтобы не мешать другим студентам. Дима накладывает заклинание, не позволяющее другим людям подслушивать. — То есть он всё-таки тебе рассказал, — не спрашивает, а мрачно заключает Дима. Боже, его проницательность даже пугает. Арсений находит силы лишь кивнуть, не совсем понимая, как следует себя вести, чтобы не разозлить Позова. — И что ты теперь собираешься делать? Фразу Дима произносит вроде бы не угрожающе, но Арсений чувствует, что магия Позова всё же меняется. К счастью, у Димы нет никаких причин вставать на защиту Антона, потому что Арсений не собирается ему вредить. — Да ничего, — равнодушно жмёт плечами Арсений. — Мне не давало покоя, что он что-то скрывает. Но это никогда не было связано с желанием его в чём-то обвинить. Правда для меня ничего принципиально не изменила, кроме того, что теперь мне не кажется, что я схожу с ума. Несколько секунд Позов пристально смотрит ему в глаза, а затем вздыхает. То ли с досадой, то ли с облегчением. Он засовывает руку в карман мантии, а затем протягивает что-то Арсению. — Моё кольцо?! — изумлённо восклицает Арсений. — Но как? Я не мог его нигде найти больше месяца. — Конечно, я хорошо его прятал. Позов говорит очень спокойно, будто не признается сейчас в воровстве. Арсений совершенно не понимает, что происходит. Какого чёрта? Зачем такому человеку, как Дима, красть чужое фамильное кольцо? В этом нет никакого смысла. И зачем он его сейчас возвращает, подставляясь? Мог бы просто подкинуть. — Почему ты его украл? — у Арсения из-за удивления не получается задать этот вопрос обвинительным тоном. — А это не очевидно? — удивляется Позов в ответ. Как будто Арсений должен каким-то образом сам разгадать его мотивы. — Арс, оно серебряное. Невозможно было попросить тебя не носить его, не навлекая подозрений на Антона. И нельзя было позволять этому оставаться как есть, потому что Антон не мог к тебе прикасаться даже случайно. И ты даже в первый день это заметил. Надо было что-то решать, и я сделал то, что было проще всего. Вот оно что. Арсению даже в голову не пришло, что пропажа кольца может быть связана с материалом, из которого оно сделано. Даже вчера, когда Антон рассказывал правду о себе. Хотя, стоит признать, кольцо было последним, о чём Арсений думал во время этого разговора. — О, понятно. Тогда... спасибо, что вернул. Мне бы здорово влетело дома, если бы я приехал на каникулы без фамильной реликвии. — Я знаю, — серьёзно кивает Дима. — Я бы послал его тебе с гамаюном. И постарался придумать за каникулы новый план. Но из-за этого еблана теперь всё стало одновременно и проще, и сложнее. Что ж, хотя бы с кольцом разобрались. Думаю, ты понимаешь, что тебе лучше оставить его дома. Антон всегда храбрится, но на деле, если бы я не забрал у тебя кольцо, он бы всё это время терпел и делал вид, что ничего не происходит. Да, Арсений успел заметить, что Антон старается казаться спокойнее и сильнее, чем он есть на самом деле. Возможно, так на него влияет то, что он волколак. А возможно, дело вообще в том, что он сын вожака стаи. То есть по сути аристократ в мире оборотней. Арсений хорошо понимает, что более высокое положение в иерархии накладывает огромное количество ограничений. В этом они, кажется, похожи. И, наверное, по той же причине Антон сблизился с Позовым. Пусть и не в полной мере, но члены известных аристократических семей способны понять, с какими сложностями ему приходится сталкиваться. — Не переживай, — искренне заверяет Диму Арсений. — Я не слишком хорошо понимаю, какие ограничения или потребности есть у Антона. Но я надеюсь, что теперь, когда он может быть со мной откровенен, он сам всё открыто расскажет. — Я бы на твоём месте не был так оптимистичен. По Антону не скажешь, но он не привык доверять другим. Поэтому советую всё же потратить время на каникулах с пользой и заглянуть в семейную библиотеку. В старых книгах информации о редких магических существах больше. И она в основном даже правдива. Это даже не намёк, а прямое указание к действию. Арсений думает, что Антону очень повезло с Димой. Каждый заслуживает хорошего друга, но Антон в особенности, потому что его сила, кажется, даёт ему не только уникальные преимущества, но и обрекает на одиночество. Это несправедливо. А несправедливость Арсений терпеть не может.