The Purge

My defiance made me strong, but now I'm doubting what I've done. And it's killing me, it's killing me. I hate to see what I've become, I find no peace, no justice done; This gravity, it's carving the heart out of me. I've got to bleed it out, all my thoughts intoxicated 'Cause the weight on me, it buries me alive. It pulls me down right into the darkness. It pulls me down, and I can't resist.

Within Temptation — The Purge

***

      Узкий лестничный коридорчик, ведущий на третий этаж, был увешан картинами в тяжёлых рамах. Джейсон отворил калитку и сдвинул её вбок. Решётка сложилась, как детская коляска-трость. Он жестом показал Джеймсу, чтобы тот держался за ним и молчал. Вставляя ключ в замочную скважину, Джейсон неожиданно услышал, как его окликнули — на этот раз не Рой, не Кори и даже не Дик. — Джей-лэд! — откуда-то из глубины триста двенадцатой комнаты раздался голос Брюса. Джейсон настолько давно не слышал это прозвище, что едва не осел на пол там же, где стоял. — Мэри! — одновременно с этим дёрнулся Джеймс. — Тихо! — Джейсон прижал палец к губам. — Причём тут… — Она сейчас позвала меня, ты не слышал?.. — Мэри позвала? — он сконфуженно моргнул. — Тебя? — Да, пожалуйста, быстрее, открой дверь,— взмолился Джеймс. — Надо же, глюки не совпали, — пробубнил Джейсон и провернул круглую ручку.       Отделка номера показалась ему довольно бедной в сравнении с остальным отелем. Обои с тусклым зеленовато-бежевым орнаментом, ламинат песочного оттенка, торшер с тонким тканевым абажуром и незамысловатые белые шторы в коричневато-бордовый цветочек — всё это выглядело каким-то размытым, потёртым, как будто Джейсон смотрел старый фильм в низком разрешении экрана и плохом качестве. Интерьер отчасти спасала только мебель из красного дерева. На журнальном столике около телевизора стояла пустая пепельница, и Джейсону снова страшно захотелось курить. — Мэри?.. — голос Джеймса дрожал от волнения и слабости. — Мэри, ты… здесь? Я пришёл… пришёл к тебе. Как ты и просила. — Миссис Сандерленд! — крикнул Джейсон. Разумеется, он был непоколебимо уверен в том, что никакая Мэри в отеле их не ждала, её труп лежал в «Понтиаке», но почему-то, поддавшись общему безумию, подыграл. — Не бойтесь меня! Я просто привёл Вашего мужа! Оставлю вас вдвоём, если надо. Отзовитесь!       Джейсон принюхался в надежде уловить аромат женских духов — версию с гипнотизёршей Марией он ещё не отбросил окончательно, но почувствовал только запах пыли и заброшенного, нежилого помещения. Пока Джеймс продолжал, как одержимый, бормотать имя Мэри, Джейсон прошёлся вдоль стен, простучал деревянные панели на обоях, плинтусы, заглянул за шторы... Ни камер, ни микрофонов в комнате не было. Он открыл балконные двери и высунулся, задержав дыхание, наружу. Балкон тоже оказался совершенно пуст. Берег озера и пристань терялись в побелевшем с рассветом тумане — на город как будто прямо с неба, не потеряв форму и плотность, рухнуло огромное кучевое облако. Джейсон поспешно захлопнул створки, чтобы туман не успел вползти внутрь и не приглушил его рассудок опять. Замок в санузле заклинило — ручка не поворачивалась. Джейсон хотел выбить дверь ногой и исследовать помещение за ней, но Джеймс остановил его. — Не надо, пожалуйста, — попросил тот. — Это… память. — Понимаю, — Джейсон сделал шаг назад. — Её нет, — Джеймс медленно подошёл к панорамному окну и обречённо опустился в кресло напротив него, ссутулив плечи. — Джейсон… почему? — он беспомощно посмотрел на него. — Разве это не наше с ней особое место? — Может, она меня стесняется? — ему, наверное, стоило прекратить поддерживать Джеймса в его иллюзиях. — Давай я выйду? — Нет… не нужно, — он опустил голову. — Ты же призрак, она тебя не увидит.       Джейсон мобилизовал всё своё терпение, которого осталось на самом донышке, чтобы никак не отреагировать на эту реплику. — Её здесь просто нет. Всё… напрасно. Мертвецы не пишут писем. Мне не стоило приезжать… — Джеймс, судя по его тону, был готов разрыдаться. — Джейсон, зачем я это сделал? Почему поверил, что это вообще возможно? — Потому что ты ебанутый, — в который раз повторил он. — У тебя была идея фикс, ты её осуществил. Всё, поднимайся, поехали в Брамс, пока из тебя вся кровь не вытекла. Заодно и труп покажу — может, тогда убедишься, что я прав. — Стой, дай мне ещё минутку, я так скучал… — Джеймс ласково провёл рукой по подлокотнику кресла. — Хочешь, я покажу тебе, что на кассете? — поинтересовался вдруг он. — Если магнитофон работает. — Только не проверяй его, я сам гляну! — Джейсон метнулся вперёд. — Я не для того тебя бинтовал, чтоб ты тут ползал по полу.       Он устало потянулся, нагнулся, размотал кабель питания видеоплеера и воткнул вилку в ближайшую розетку на стене. Ему не очень хотелось разбираться с проводами, подключающимися к самому телевизору, но те, к его радости, уже были вставлены в нужные порты — функции «тв» и «видео» сменялись исправно. Он, пытаясь из любопытства поймать какой-нибудь канал, пошевелил старинные антенны на корпусе, который больше походил на аквариум. Но на экране по-прежнему кипели лишь чёрно-белые статические помехи — связи не было. Джейсон вручную, не со сломанного пульта, установил режим воспроизведения видео, всунул кассету в приёмник и уселся на диван. — Там ничего… неприличного нет? — уточнил он. — Ну, мало ли, медовый месяц… — Джейсон неловко потёр затылок, потому что разговор стремительно завернул в какое-то странное русло. Обычно такими выпадами грешил Рой, а не он сам. — Джейсон! — через несколько секунд до Джеймса дошло, что он имел в виду, и к его серо-зелёному лицу от возмущения даже прилила кровь. — Как ты можешь такое думать обо мне! — Я плохое привидение, прости, — он вздохнул. — Показывай, конечно, если хочешь.       Джеймс сполз вперёд и нажал на кнопку со стрелочкой. На экране появилось изображение девушки — красивой, высокой и статной, мало похожей на изувеченный болезнью труп из машины. Джейсону на ум пришло определение — «породистая». По его мнению, с её лицом, ростом и фигурой Мэри Шепард-Сандерленд запросто могла бы дефилировать по подиуму в бикини или сниматься для модных журналов. Прятать такую роскошь под бесформенным мешковатым платьем в мелкий цветочек и нелепым кардиганом со старомодным воротничком, с точки зрения Джейсона, было почти преступлением против эстетики. — Ты что, опять снимаешь? — шутливо возмутилась чёрно-белая Мэри из телевизора. — Перестань, — она махнула рукой и опустилась в то самое кресло, где теперь сидел Джеймс. — Не знаю, почему, но мне так здесь нравится — тихо, спокойно…       Джейсон, не отрываясь, следил за каждым её движением. — «Раз эту плёнку оставили в офисе, то она для чего-то нужна», — упорно напоминал себе он. — Раньше всё это место считалось священным, и мне кажется, я понимаю, из-за чего, — вдохновенно говорила Мэри. — Я так не хочу уезжать! Пожалуйста, Джеймс, пообещай мне, что мы ещё вернём… — она, поднявшись с кресла, осеклась вдруг и начала кашлять. По экрану поползли полосы, и видео закончилось, оставив после себя лишь статические помехи.       Джейсон хотел просто выдернуть из розетки провод, чтобы не искать у телевизора-динозавра кнопку выключения, но так и замер с протянутой рукой.       Джеймс смотрел, широко распахнув глаза, куда-то сквозь зрительный белый шум. Джейсон думал, что бледнеть тому было уже некуда, но ошибался. Первыми цвет потеряли его губы — побелели, слились с кожей, посветлели ещё сильнее. Потом к ним присоединился треугольник, которого так опасаются хирурги — пространство между кончиком носа и ямкой над подбородком. Щёки и глаза будто ввалились глубже внутрь черепа, нос из-за того, что на лице резко обозначились тени, стал казаться острее… — Джим, — осторожно заговорил Джейсон, — что там такое? Что ты видишь?..       Он всерьёз испугался. Джеймс мог быть сумасшедшим, но совершенно точно не притворялся и не играл — такую сосудистую реакцию даже мете было бы не по силам изобразить нарочно. Тот, не реагируя ни на что, застыл без движения, как соляной столб. Цвет его радужек, незаметный почти из-за расширившихся до предела зрачков, на ничтожную долю секунды опять распался на десяток оттенков, а потом Джейсону вдруг показалось, что нечто светло-зелёное, эфемерное, похожее на классический образ души из кино, вылетело из тела Джеймса и развеялось в воздухе. С коротким жалобным всхлипом тот вздрогнул и обмяк в кресле — из него словно вытащили все кости разом, оставив лишь пустую, безжизненную кожаную оболочку. — Джим?.. — …убил, — еле слышно пробормотал тот спустя целую минуту, наверное. — Что было на кассете? Я ничего не… — Я сам убил Мэри, — он повернулся к нему. Его глаза стали совершенно обычными. Почему-то в Джейсоне появилась уверенность, что теперь Джеймс Сандерленд удивился бы лампочкам в консервной банке и без проблем смог бы вычислить временной промежуток от «второго-тринадцатого-шестьдесят пятого» до «десятого-шестого-девяносто четвёртого». — Как? — уточнил, особо не надеясь на ответ, Джейсон. — Задушил. — Чем? Руками, за шею? — Нет, подушкой, — механически, словно зомби или робот, произнёс Джеймс. — Диванной. Не получилось сразу, Мэри… она пыталась кричать, и я сверху плечом придавил, вот… — он приподнял дрожащую руку, — …так.       На языке у Джейсона вертелось бесчисленное количество слов. Он хотел одновременно осудить Джеймса, посочувствовать ему, выдать какую-то саркастическую ремарку про подушки, но вместо этого почти братским тоном заорал: — Вот опёздол! Я же тебе сразу сказал — в твоём «Понтиаке» труп!!! — В моём «Понтиаке» труп, — эхом повторил Джеймс. Его тело пыталось плакать, но из-за обезвоживания и потери крови слёз практически не было, только две тоненькие влажные дорожки поползли по бледным щекам. — Мэри. Мэри… — Раз мы закончили, — Джейсон сжал челюсти, — то вставай. Отвезу тебя в ближайшую больницу и вызову туда копов. Насчёт Эдди… Улики бы подчистить, конечно, но я не ебу, как разобрать, где глюк, а где — нет. — Оставь меня здесь, — тихо сказал Джеймс. — В каком смысле? — оторопел Джейсон. — Я… хочу здесь умереть. В этом отеле, в этом номере я был счастливее всего в жизни. Мы с Мэри только поженились, не знали, что она смертельно больна… Строили столько планов… гуляли… жили. Любили друг друга. — Любили?! — вышел из себя Джейсон. — Что… — Как у тебя, уебана, совести хватает на то, чтобы вообще использовать это слово! Мало того, что ты её, больную, подушкой придавил, так ещё и не вызвал ни медиков, ни полицию, ни даже похоронных, блядь, агентов! Собирался зарыть на кладбище без памятника и гроба! А если б тут был обычный курортный город вместо этой херни с глюками, ты б посреди бела дня труп припёр и начал яму копать?! — от гнева ему стало жарко. — Джейсон... — Пошёл ты на хуй! — он едва сдерживался, чтобы не шваркнуть Джеймса туго соображающей блондинистой головой о стену. — Любил он! Оставить его тут! А труп твоей Мэри в тачке пусть себе разлагается, да?! Пусть его бродячие собаки и монстры доедают, что ли?.. Я никого хоронить не буду! Я твою жену не душил!       Джеймс напряжённо молчал. — Знаешь, чего мне реально жаль?.. — Джейсон понимал, что перегибал с выражениями, но остановиться уже не мог. — Своего времени, сил и перевязочных материалов! Притащил тебя, придурка, в отель из любопытства, подумал, что ты дорогу перешёл кому-то, защищать хотел... А ты, оказывается, просто отбитая мразота, Сандерленд. Тебе самое место в этом городе. И пулю ты заслужил. — Я слышал, что Сайлент Хилл никого не зовёт просто так, — невпопад, на первый взгляд, ответил тот. — Это ты к чему? — он нахмурился. — Святош среди тех, кто сюда попал, не бывает, — на лице Джеймса застыло странное, не знакомое ещё Джейсону выражение. — Как Анжела и сказала — все мы похожи. Всем нам легче… просто бежать. Ты уверен в том, что можешь вот так упрекать меня в…       Не дослушав, Джейсон влепил ему пощёчину. — Не. Твоё. Дело, — отчеканил он. — Кого и чем я душил, резал, из чего стрелял… — он отстегнул от ремней дробовик, который прихватил из двести десятого номера, и положил его на край дивана, — тебя не касается. Хочешь умереть здесь? Твоё право. Но на меня больше не рассчитывай. Могу показать, как спустить крючок ногой, — он кивнул на ружьё.       Джеймс смотрел перед собой, впившись пальцами в обивку кресла. — Джейсон… — практически одними губами повторил он. — Джейсон, прости… мне… — Я заберу лодку, — Джейсон развернулся к двери. — Если передумаешь сдыхать, то пиздуй вплавь. У тебя был десяток шансов. Ты их растратил.       Он нарочно громко хлопнул створкой о косяк, почти бегом спустился на первый этаж и осел на пол в коридоре напротив холла, прислонившись спиной к холодной стене. Только тогда он понял, что тоже плакал. Мышцы во всём теле ныли и мелко-мелко подрагивали от усталости, голова болела, вокруг глаз опять давила невидимая маска. Он закричал и ударил изо всех сил по стене кулаком, потом — ещё раз, ещё... Его вопли не отражались эхом, а гасились о неестественную тишину отеля, как если бы Джейсон пытался орать сквозь мешок с ватой. Он прижал к груди пульсирующие кулаки и глубоко вздохнул. Люди Талии аль Гул учили его медитациям, и сейчас, похоже, пришло время использовать этот навык. Джейсон вдыхал и выдыхал в ритме, который задал сам себе, до тех пор, пока его сердцебиение не выровнялось, и горячая кровь не отхлынула от лица. Выждав ещё несколько секунд, он встал. — «Торопиться некуда, проверю, чем можно накидаться в баре. Потом поплыву назад к холодильнику, вдруг он существует на самом деле? Осмотрю его снаружи, гляну, нет ли входа в катакомбы с улицы. Если найду там тело Роя, то вытащу его из клетки и заберу с собой. Буду ничем не лучше Сандерленда, конечно, с трупом-то в машине… Может, похоронить его здесь? Или ему не понравится? — Джейсон упрямо не хотел верить в то, что Роя убили. — Девяносто четвёртый год… И кого из наших мне искать? Константина, в первую очередь? Где? Как? Прав был Рой — хуй я без интернета вывезу…»       Костяшки пальцев саднили и сочились кровью. Джейсон вытер руки о штаны. Обе карты остались наверху, но они были больше ему не нужны. Дверь подвального бара недовольно скрипнула, когда он зашёл внутрь. Джейсон снял со стойки большой стеклянный стакан и придирчиво оглядел бутылки в поисках чего-нибудь покрепче. Виски, бурбон, ром… — Сегодня буду пиратом, — сказал себе он и взял последнюю бутылку в ряду. — Якорь мне в задницу, — Джейсон заполнил стакан почти до краёв и опустошил его в несколько глотков. Внутри сразу же стало так жарко, как будто в его желудок провалился метеорит. Он вульгарно занюхал рукавом и налил себе вторую порцию. — «Жалко, что автомат со светомузыкой сломан. Не под шкатулки с принцессами же нажираться».       Джейсон стремительно пьянел — закусывать ведь было нечем. Всё вокруг вскоре стало нечётким, стены поплыли и зашатались, пол ускользал из-под ног… — Что! — гаркнул он так, что вся стеклянная посуда, включая бутылки, жалобно зазвенела, резонируя с его голосом. — Нам сделать! С пьяным матросом? — Джейсон лихо опрокинул очередную порцию местного, неожиданно приличного рома и рефлекторно скривился от крепости. — Что нам сделать с пьяным матросом? Что нам сделать с пьяным матросом, — он стукнул стаканом по стойке, — этим ранним утром?!       Петь в одиночку, без слушателей, было скучно, да и слов он дальше первого куплета не знал. В его голове вертелось что-то про «постель с капитанской дочкой», где под «дочкой» имелась в виду девятишнуровая плеть, но до этого по тексту ещё нужно было добраться, а Джейсон слишком устал и захмелел для таких экспериментов. Он слез с барного стула и схватился за столешницу, чтобы не упасть. Кажется, он пытался проорать мимо нот ещё какую-то морскую балладу, пока поднимался наверх — это он помнил плохо. На то, чтобы добраться до второго этажа, его уже не хватило. Он свалился в кресло рядом с деревянным ящиком в холле и сразу же, не успев ни о чём подумать, забылся тяжёлым алкогольным сном.

***

      Проснулся Джейсон оттого, что ему на голову долго и методично капала холодная вода. Сначала он просто морщился и пытался прикрыться руками, но это не помогало — новые капли, падая откуда-то сверху, упорно будили его, возвращая в реальность. Он кое-как открыл глаза — веки распухли и отекли, их щипало. В следующую же секунду Джейсон, забыв о похмелье, вытаращил их и вскочил с нагретого кресла.       Он не знал, сколько успел проспать, но за это время отель подтопило так, будто бы с него сняли крышу, а с неба около суток беспрестанно лил дождь. Стены отсырели, ещё совсем недавно казавшиеся дорогими деревянные плинтусы и дверные наличники прогнили, отовсюду росли плесень и мох. Сухим осталось только место под Джейсоном, но и то неумолимо промокало. Соседнее кресло развалилось вовсе: подлокотники разъехались, сиденье перекосилось, обивка, напитавшись водой, приобрела зеленовато-бурый оттенок. — «Я что, полгода пробыл в коме?» — затуманенный алкоголем мозг отказывался соображать быстро. — Джеймс! — крикнул он и тут же схватился за отозвавшуюся острой болью голову. — Джеймс, ты тут?       Внезапная догадка пронзила его ударом огромного ножа. — «Джимми-бой помер! Застрелился или истёк кровью, кто его знает. Поэтому я больше не вижу его глюки. Город-то заброшен, значит, отель — тоже. Он такой и был, мокрый, это я в чужих воспоминаниях побывал…»       Похмелье, тем не менее, ощущалось, как настоящее. Джейсон, щурясь даже от скудного дневного света, подошёл к главным дверям, чтобы просто выйти в сад, но те оказались заколочены. Голыми руками — перчатки он потерял давным-давно — оторвать склизкие, влажные доски было невозможно. Он ругнулся. — «Сука, и обе карты наверху остались… Ладно, поднимусь и проверю, что там по любителю подушек. В крайнем случае, заберу отсюда его труп и закопаю их вместе с Мэри на кладбище у въезда. Пиздец, поплыву через озеро с двумя мертвецами в лодке, если найду тело Роя в катакомбах».       Но на главной лестнице его поджидала ещё одна странность: пролёт между первым и вторым этажами теперь упирался в глухую бетонную стену без единого намёка на дверь. Джейсон простучал её, прошёлся по ней ладонями, пытаясь обнаружить какой-нибудь переключатель… Ничего. Растерянный, он отступил назад. — «Так, не понял. Это новые глюки, или площадку залепили специально, чтоб местные дети не лазили по верхним ярусам?»       Он хотел спуститься в подвал, чтобы через бар проникнуть в то крыло отеля, где располагались служебные помещения, но проход оказался перегорожен огромным, от потолка до пола, непроницаемым железным занавесом. Из-за сырости тот полностью покрылся ржавчиной и окрасился в ярко-оранжевый цвет. Джейсон ударил по нему руками, и от последовавшего за этим мощного гула его головная боль усилилась многократно. — И что мне делать? — хрипло возмутился он вслух. — Прыгать в окно?       Мысли проворачивались тяжело и со скрипом — по его ощущениям, поспал он всего часа полтора, не больше, и даже с учётом эффекта от Ямы Лазаря протрезветь за такой срок было невозможно. У него пульсировало в висках, ныл затылок, во рту, помимо отвратительного вкуса, ещё и пересохло так, что Джейсон едва мог говорить, руки дрожали, его слегка лихорадило. Пока он, пытаясь оценить обстановку и набросать новый план действий, поднимался наверх, интерьер изменился снова. Теперь в лобби вели не обыкновенные деревянные двери — они превратились в две прямоугольные каменные арки с плотно сомкнутыми литыми металлическими створками, похожими на те, что устанавливались в космических кораблях, только старыми, запятнанными ржавчиной. Ручки кто-то оторвал, от них остались только плоские ромбовидные крепления. Прямо над его головой раздался грохот, и Джейсон чудом успел отскочить чуть дальше в глубину коридора: туда, где он стоял пару секунд назад, с потолка рухнула металлическая решётка, перегораживая ему путь к лобби. Через несколько шагов, отрезав крыло с номерами от второй арки, почти синхронно опустилась ещё одна решётка, абсолютно идентичная первой. — Опять хуерга, — дрогнувшим голосом пробормотал Джейсон. — Джимми же сдох уже, теперь это мои глюки, что ли?.. Личные?..       Он буквально оказался заперт на крохотном участке между забитой досками дверью в служебную часть гостиницы и внезапно возникшим препятствием. От безнадёжности Джейсон вошёл в открытый лифт — больше деваться ему было некуда. Лампы на потолке жужжали и периодически моргали. Кнопки подвала и второго этажа на панели не работали, но когда он нажал на ту, где была выдавлена цифра «3», створки сомкнулись, и кабина натужно, крайне медленно, будто ей что-то мешало, поползла наверх. Спустя целых несколько минут она остановилась. Дверцы распахнулись, Джейсон шагнул наружу, и тут короб лифта с пронзительным скрежетом сорвался вниз, в шахту. Не веря тому, что только что произошло, он обернулся и ошалело вытаращился в пустой проём. Створки почему-то не смыкались, и Джейсон чётко услышал, как кабина с треском, скрипом и звоном грохнулась куда-то на уровень цокольного этажа. — «Сука! Надо было сразу, как проснулся, кресло швырнуть в окно и вылезти! Не ебу, как теперь спускаться по стене — трос-то я посеял, а верёвка короткая!»       Совершенно запутавшись, он побрёл по коридору. Он не знал, чего ему хотелось сильнее — пить, спать, курить, вымыться, переодеться, или всё это сразу. Триста тринадцатый номер был закрыт, обзорное помещение — тоже. По инерции Джейсон провернул ручку двери триста двенадцатой комнаты — той самой, где они с Джеймсом смотрели кассету — и та поддалась. Он зашёл в номер и просто сел на пол, потому что слишком устал для того, чтобы анализировать события.       В отличие от всего остального отеля, эта комната смотрелась нетронутой. С потолка не капала вода, обои не отслоились от стен, ковёр не заплесневел, мебель не развалилась в гнилую труху. За панорамными окнами по-прежнему бурлил густой белый туман. Кое-как Джейсон поднялся и дохромал на затёкших ногах до балконных дверей. — «Так, ну, если что, я привяжу верёвку к перилам, спущу её и прикину, сколько футов не хватает до земли. Может, простыни подключу, как в кино, срежу покрытие с матраса, шторы сниму, тюль... Живём пока, — он немного расслабился. — Но почему на этот номер наводнение не распространяется? И где Джеймс? — Джейсон огляделся. — Смылся, дробовик забрал... Не помер, что ли, блондинка чёртова? Или застрелился где-нибудь ещё, не стал марать память об отеле?»       Он тщательно осмотрел кресло напротив телевизора, диван, кровать… Следов крови он нигде не заметил. Потом, мысленно извинившись скорее перед Мэри, чем перед Джеймсом, Джейсон выбил замок двери, которая вела в санузел — благо, много сил для этого не понадобилось. Внутри было прохладно и пусто. Ванна не заржавела, унитаз и раковина выглядели чистыми, только зеркало запылилось. Он хмыкнул, вернулся в комнату и уселся на край дивана. — «Зря я Джимми-боя так жёстко шуганул, — его опять укусила совесть. — Если честно, то не могу обещать себе, что сам бы не схватился за подушку в его ситуации. Это ж три года ада! Ни улучшения, ни малюсенького просвета, надежды никакой, и с каждым днём всё хуже, — он вспомнил угасающую мачеху, и его горло сдавило спазмом. — До чего красивая девчонка была, умная, весёлая, а под конец лёгкие выплёвывала, вся покрылась язвами и жила на обезболах. Тут подушка — не самый плохой вариант, наверное, — Джейсон нахмурился. — Но Джеймсу надо было спросить у Мэри, хотела она умереть или нет. Эвтаназия против воли — это всё ещё убийство. Даже из милосердия. Насчёт того, что он пытался на меня быковать в ответ... Во-первых, у всех разная реакция на шок. Во-вторых, я уколол ему трамадол из аптечки. От такой потери крови в сочетании с наркотой словить приход можно и без Сайлент Хилла. Тем более, потом он начал извиняться, а я не дал ему договорить. Надо его найти!»       Джейсон встал и, приоткрыв дверь, высунулся в коридор по пояс. — Джеймс! — кричать было тяжело, но от этого, вероятно, зависела жизнь человека. — Джимми-бой! Вылезай, если ты живой! Прости, что наорал, есть за мной такой косяк! Давай свалим отсюда вместе, пока не поздно! Джеймс!       То ли в отеле, то ли в голове у него что-то жужжало — монотонно, заунывно, гадко. Он потёр уши, хрустнул шеей и собрался проверить лестницу, когда в номере внезапно зазвонили сразу оба старомодных телефона — чёрные, как будто выпиленные из камня, с круглыми номерными дисками. Джейсон подождал несколько секунд, но сигнал не умолкал. Он подошёл к столику около кровати и снял трубку. — Алло? — …ойка! — с той стороны провода опять кричал Рой. — Пошёл на хер, глюк ебучий, — он болезненно сглотнул. — Сой… у...дите! — иллюзорный Рой звучал крайне взволнованно. — Бе…те …уда! — Бегите? — даже осознавая, что разговаривает с пустотой, он сделал ударение на множественном числе. — То есть, прихватить Сандерленда? Или тут ещё кто-то есть? — Б…ите! — молил тот. — …рее! Я не… гу их… лго… д…жать! — Я не слышу половину! Повтори! — Сой…       Голос Роя исчез, его вытеснил шорох статических помех. Вскоре стихли и они. Джейсон потянул за провод и обнаружил, что аппарат был вообще не подключён к розетке. Он подошёл ко второму телефону — там оказалось то же самое. — Моё подсознание, — вслух сказал он, — хочет, чтобы я спас Джимми-боя и свалил из отеля. Окей, допустим, это правда. Но что значит «их …лго д…жать»? «Их долго держать?» Кого — их? Как держать? Где?       Джейсон ещё раз снял обе трубки по очереди, но из динамиков больше не доносилось ни звука. Он сжал волнистый нож через кобуру и вышел в коридор. Дверь в крыло с номерами была заперта. Аккуратно, стараясь не выдавать своего присутствия, Джейсон спустился по лестнице на второй этаж. Пахло плесенью, сырой штукатуркой и прокисшей тканью, упрямое жужжание противно отдавалось в голове. Он дёрнул на себя двойные створки, которые вели в вестибюль, общий для первого и второго этажей, но их как будто что-то крепко держало с обратной стороны. Джейсон вынул пистолет и на всякий случай выстрелил в замок. Это не помогло. — «Глюк Роя имел в виду эти двери? Он их держит? Что там, внутри?!» — Джим! — отступая, крикнул Джейсон. — Если ты меня слышишь, отзовись! Я не буду больше осуждать тебя, только выйди!       От монотонного «кап-кап-кап» и чего-то гудящего его укачало, как на лодке. Он ещё несколько раз безуспешно подёргал ручки и признал своё поражение. Лестница вниз, как и путь с первого этажа на верхние, оканчивалась непроницаемой бетонной стеной. Джейсон упёрся в неё лбом и застонал. Похоже, что для него дело теперь было не в спасении кого-то ещё, а в собственном выживании. — Джеймс, — устало протянул он, — ну, ёб твою мать! Кому из нас это надо?..       Ответ, который крутился в его мыслях, ему совсем не нравился. Джейсон сгорбился и вздохнул. Ему становилось хуже — знобило, кости начинало ломать. Он подумал, что простудился, пока лежал, промокший, на полу холодильника. — На хуй это всё, — он шлёпнул по влажному бетону ладонью. — Я сваливаю. Прости, Джимми-бой, но это твой выбор. Не мой.       Поднимаясь назад, на второй этаж, он увидел то, что заставило его сердце пропустить несколько ударов.       По коридору — со стороны номеров — чинно, нога в ногу, шагали два монстра с грязными железными красновато-коричневыми пирамидами на головах. Они были одеты в длинные, ниже колен, фартуки, как у мясников, перемазанные кровью и ржавчиной, и обуты в высокие жёсткие сапоги. Каждый из них держал в руке остро заточенное копьё. Между палачами, опустив голову и виновато сцепив перед собой руки, шла девушка. Джейсон подумал, что она, наверное, хотела одеться сексуально, но вместо этого получилось нелепо — крохотный вишнёвый топик и короткий кардиган того же цвета, мини-юбка с лилово-чёрным леопардовым орнаментом, прозрачные колготки, сапоги на высоком каблуке... Весь этот наряд, вкупе с блондинистыми волосами девушки, кончики которых были выкрашены в дешёвый розовый цвет, вызвал у Джейсона ассоциацию с придорожными девицами, торгующими своими телами. Тем более, на животе у неё была набита татуировка — малиновая бабочка. Девушка оступилась, и один из палачей ударил её по плечу. Она поморщилась. — Эй!!! — заорал Джейсон. — Мразь! Стоять!       Пирамидоголовые не обратили на его вопль никакого внимания. Он вынул из кобуры пистолет, снял его с предохранителя и сделал несколько выстрелов. Пули прошли сквозь монстров и влетели в коридорные стены, оставив на них вмятины. Он подбежал к троице, намереваясь выхватить у ближайшего палача копьё и начать драку, но его кулак провалился в пирамиду, как будто та была простой голограммой. Растерянный, Джейсон специально нырнул внутрь монстра и пошевелил руками. Он не ощутил совершенно ничего — мираж Пирамидоголового, как и его близнец, по-прежнему уверенно шагал к запертым дверям. Девушка вдруг оглянулась, коварно улыбнулась Джейсону, подмигнула ему и прижала палец к губам, будто бы говоря — «тш-ш». — Какого… — прошептал он.       Пирамидоголовый спокойно отворил двери, грубо толкнул девушку внутрь, подождал, пока его собрат проследует за ней и тоже скрылся из вида, тщательно захлопнув их за собой. Щёлкнул замок. Джейсон, опомнившись, бросился за компанией. Он барабанил в двери кулаками, ногами, всем телом, пока не услышал дикий, полный отчаяния женский крик: — Дже-е-е-е-ймс! — Джеймс! — параллельно с неизвестной леди заорал он. — Я здесь! Я тебе помогу, только ОТКРОЙ МНЕ ЭТУ ТРИЖДЫ ВЫЕБАННУЮ ДВЕРЬ!!! — его голос сорвался практически на визг. Он закашлялся, подавился воздухом и сплюнул на пол.       В слюне была кровь. Джейсон провёл рукой по лицу и понял, что та пошла у него из носа — от напряжения. Бордовые капельки, падая, впитывались в практически идентичную им по цвету ковровую дорожку, поросшую от влажности плесенью и плоскими прозрачными грибами. — Просто открой, — бормотал он, зная, что с той стороны его будет не слышно. — Просто… просто открой... Рой просил, чтобы я…       Силы оставили его, и он грохнулся на четвереньки. Кое-как он сумел развернуться, чтобы прислониться к двери спиной. В холле было подозрительно тихо, а потом створка, на которую опирался Джейсон, вдруг провалилась внутрь. Он упал навзничь вместе с ней и больно ударился затылком. Выругавшись, он перекатился на живот и огляделся.       Лестница, соединяющая вестибюль первого этажа с коридором второго, бесследно исчезла. В помещении больше не было ни гнилой мебели, ни облезших обоев — Джейсона окружал лишь голый бетонный короб с испачканным чем-то зеленоватым стенами. На грязном тускло-багровом ковре с мелким узором, что был расстелен по полу, отпечатались два выжженных круглых следа, похожих на перевёрнутые пентаграммы. Рядом с ними, в центре комнаты, застыли, насадившись пирамидальными головами на копья, оба палача. После обрушения двери Джейсон очутился на внутреннем балконе, к которому раньше подводила лестница, только теперь он был металлическим и без перил. Неподалёку от него под потолком болталась знакомая на вид пустая клетка — труп Роя прошлой ночью заковали точно в такую же. Напротив неё манила мягким желтоватым светом приоткрытая дверь — сделанная из благородного красного дерева, с позолотой и резным орнаментом, она плохо сочеталась с обстановкой. Тоненький луч, падая под углом, наискосок, разделял металлический балкон на две неравные части.       Ощущая себя глупым мотыльком, летящим прямо в костёр, Джейсон побрёл на это свечение. Выждав несколько секунд, он шагнул внутрь.       За его спиной сразу же раздался щелчок замка.

***

      Помещение что-то смутно ему напоминало — просторное, с вычурной мебелью, дорогими обоями и панелями, тяжёлыми бархатными шторами... Отполированный до блеска паркет отражал блики от многоярусной круглой люстры с парой дюжин ламп, что горела под потолком. Джейсон привычным движением помассировал переносицу и озадаченно моргнул — на его руке почему-то была надета зелёная перчатка от костюма Робина, кое-где покрытая засохшими коричневыми разводами.       В противоположном конце комнаты, опираясь ладонями на широкий подоконник большого двустворчатого окна, стоял Брюс, облачённый в полный костюм Бэтмена — с маской и плащом. Услышав шум, тот обернулся. Когда их взгляды встретились, воздух застрял у Джейсона в груди. — Джей-лэд, — Брюс строго нахмурил брови. — Где ты был? — Я… — его голос прозвучал выше обычного. — Я… — Почему ты весь в крови? — тот подошёл ближе. — Ты что, опять с кем-то дрался? Я же просил тебя не делать этого! — …там были монстры… — Джейсон не имел ни малейшего понятия, как реагировать на всё это. — Монстры?.. — издевательским тоном переспросил Бэтмен. — Ты что, снова баловался марихуаной? Или… постой. К этому причастен Пугало? Где это случилось? — Штат Мэн. Город называется Сайлент Хилл. И я не… — Мэн?! — взвился Брюс. — Как и почему ты отправился туда в одиночку? Отвечай! — Я… потерял Роя, — Джейсон схватил себя за горло и попытался откашляться, чтобы голос перестал ощущаться чужим. — Роя? Спиди, ты имеешь в виду? — Арсе… — он осёкся. — Спиди?.. Да, наверное, Спиди, — слова вылетели из его рта сами собой.       Исходящее от камина тепло успокаивало. Головная боль понемногу отступала, но вместо этого мозг Джейсона словно превратился в плотно спрессованное фруктовое желе и прекратил проводить нужные импульсы. Чем дольше он оставался внутри гостиной, тем меньше его тянуло на то, чтобы убежать из неё прочь. Джейсону захотелось обвалиться в ближайшее кресло, задрать повыше ноющие ноги, попросить у Альфреда чай с бутербродами и просто лежать, укутавшись в покрывало, пока снаружи барабанил дождь. — «Мэн?.. Я был в Мэне? Зачем? Что я делал сегодня? Какой сейчас день недели? Почему Б такой злой?» — Это не твоя забота. Пусть им занимается Оливер, — отрезал Брюс. — В таком виде я не пущу тебя за стол. Тебе нужно вымыться и переодеться. Альфред уже приготовил ужин. Идём. — Да, я сей… — когда Джейсон шагнул вперёд, что-то невидимое больно ударило его по ногам. Он ойкнул и остановился. — Подожди, у меня здесь…       Светло-зелёный сапожок, похожий на обувь для цветочной феи, превратился вдруг в армейский ботинок с металлическими вставками. Джейсон вздрогнул, как от электрического разряда, всем телом, пошатнулся и упал. По гостиной словно бы пробежала рябь, и на секунду он опомнился. — «Какой, в пизду, Брюс?! Я в Сайлент Хилле! Это глюк! Я должен…» — Джей-лэд! — повторил Бэтмен. — Что случилось? — Я не могу подойти, — пробормотал он. — Мне что-то мешает. — Верно, — лицо того внезапно исказилось в коварной ухмылке. — А знаешь, почему? — Нет, — он качнул головой. — Потому что ты не послушался меня и умер. Что теперь обо мне скажут?.. — Брюс нахмурился так, что Джейсон заметил это даже через маску. — Какой я супергерой, если не сумел скоординировать своего же помощника? Зачем ты так меня подставил? — …умер?! — Джейсон взглянул на свои ладони, затянутые в перчатки. Те были полупрозрачными, сквозь них виднелся пол. — Б! Не может быть! Я же здесь, я говорю с тобой, я… — Ты просто призрак, который вернулся на своё место. — И я теперь никогда не смогу убежать из Уэйн-Мэнора?! — от страха его спина похолодела, а во рту пересохло. — Убежать?.. — прошипел, прищурившись, Брюс. — Я настолько тебе противен, что ты мечтаешь от меня убежать?! — на лице у него выступили фиолетовые прожилки сосудов. — После всего, что я для тебя сделал! Кем ты был без меня? Беспризорником с отцом-алкоголиком и мамашей, которая тебя продала! — Но я не твоя собственность, — Джейсон сжал кулаки. — Ты меня не купил. И у тебя нет прав удерживать меня в своём поместье. — Всё, что на тебе надето, — Бэтмен приблизился к нему и с треском сорвал с него яркий плащ Робина, — создано моими силами и за мои деньги. Я тебя выкормил. Я тебя выучил. Я спас тебя. Подобрал с Аллеи Преступлений. Вместо того, чтобы отправить тебя в полицию, я пригрел тебя в своём доме. Подарил тебе второй шанс. А ты его упустил. — Спасибо, наверное, — он приподнял брови и инстинктивно подался назад. — Но я не хочу оставаться с тобой в Уэйн-Мэноре. Пока я был живым, тут было интересно, а зачем привидению деликатесы и джакузи? Я бы лучше полетал по всему миру, посмотрел, что там есть. — Ты не покинешь поместье до тех пор, пока не признаешь свою вину. — Какую вину? — рассердился Джейсон. — Кто из нас взрослый, ты или я? Если я из-за тебя умер, то это ты плохо убеждал.       Брюс ударил его по щеке, и это прикосновение обожгло, как реальное. Джейсон охнул и схватился за ушибленное место. — Не смей так со мной разговаривать, — строго произнёс Бэтмен. Его лицо быстро теряло человеческий вид — белело, почти чёрный сосудистый узор сползал с челюсти на шею, скрываясь под воротником. — Знаешь, я вспомнил, — Джейсон разозлился, и к его голове прилила кровь. Его руки стали плотнее; с них, обнажив распухшие, сбитые до крови и синяков костяшки, исчезли зелёные перчатки. — Ты сказал, что моя мать меня продала. Да, так и случилось. Меня убили, потому что я полез туда, куда не надо было. Я пытался спасти её, но сложно обезвреживать бомбу, когда все твои кости перемолоты ломом! — на последнем слове его голос из мальчишеского превратился обратно в мужской. — Я. Тебя. Предупреждал. — Самоуверенный придурок! — заорал Джейсон. — Помешанный на контроле псих! Ты взял меня с улицы! Я вилкой жрать умел кое-как, в первый раз увидел микроволновку на твоей кухне! Какого, блядь, послушания ты ждал от меня спустя каких-то сраных два года?! — Не произноси… — Брюс попытался ударить его снова, но Джейсон перехватил его руку. Они уставились друг на друга. — Недолго ты плакал для безутешного папаши! Мало того, что сразу нашёл мне замену, так ещё и дал ему то же прозвище! — Ты сам когда-то унаследовал его от Дика. — Он это лично одобрил! — Он одобрил и нового Робина. — Вот именно! — Джейсон, кажется, плакал от обиды. — У тебя ёбаный конвейер! Ты бросаешь детей в печь и питаешься их силами! — В том, что ты погиб, нет ничьей вины, кроме твоей. — В том, что я погиб, — передразнил он, — виноват тот, кто меня убил! Алло! — Джей-лэд, — прозвище прозвучало отнюдь не ласково. — Это всё равно, что засунуть руку к медведю в клетку и причитать, что её откусили. — У тебя! — от крика в глазах у Джейсона опять потемнело. — Был! Ебучий миллион! Возможностей! Закатать! Этого урода! В тюрьму! Навсегда! Или казнить! Тебе просто нравится с ним играть! У вас догонялки такие, с побочным эффектом в виде…       Он не смог закончить предложение: Брюс метнулся вперёд, схватил его за плечи и швырнул в стену комнаты, как грязную рубашку. Из лёгких Джейсона выбило весь воздух; он упал на пол и судорожно, широко раскрыв рот, вдохнул. — Ты ничему не учишься, — Бэтмен подошёл к нему и навис, будто готовясь к атаке. — Это ты ничему не учишься! — голос Джейсона срывался, но он не сдавался. — Если убьют и Заменыша, ты опять найдёшь себе новую жертву? А Дрейка обвинять будешь, как меня? М? Или его жалко, он из приличной семьи, не полубомж какой-то?       Брюс врезал ему ногой по рёбрам, и Джейсон вскрикнул от боли. Второй удар пришёлся в скулу — он еле-еле успел прикрыться ладонями и смягчить импульс. Бэтмен схватил его, словно нашкодившего кота, за воротник и приподнял над полом. Джейсон плюнул ему в лицо, как когда-то — Джокеру, и ухмыльнулся. — Я же прав насчёт догонялок, а? Иначе почему вместо того, чтобы убить Джокера, ты выбрал воткнуть бэтаранг в мою шею? Тебе скучно без него, вот и всё. Скажи это вслух! Ну же! — Джейсон, — Брюс разжал пальцы, и он грузно шлёпнулся на пол. — Я никогда не перейду эту грань. Даже ради тебя. — Тогда не пизди мне, что ты такой весь из себя отличный родитель. И, кстати, я бы умер от твоей руки, если бы не Рой. — Джейсон, шатаясь, как маятник старинных часов, встал. — Рой... Какой Спиди, он давным-давно Арсенал!.. — Нет, не умер бы. Потому что ты уже мёртв. И ты теперь принадлежишь мне. — Победи меня, — Джейсон расправил плечи. — Что?.. — Брюс снова нахмурился через маску. — Победи меня. Если сможешь, тогда я твой навеки. Если нет, то ты меня отпустишь. — Хорошо. Раз тебе так угодно, Джей-лэд, — низко, угрожающе пробурлил тот.       Силуэт Брюса на миг рассеялся в воздухе, потом вернулся, исказился, опять рассеялся... Всё вокруг начало терять цвет. Доски паркета и обои неумолимо отслаивались кусками и таяли, рассыпаясь в пепел. Мебель и шторы буквально растворились, громоздкая люстра исчезла тоже. Спустя всего несколько секунд Джейсон вместо одной из гостиных Уэйн-Мэнора оказался в голом, безликом бетонном пенале — почти таком же, как на первом этаже, только меньшем по площади. Пол облез до железной решётки, но сквозь него едва ли было возможно разглядеть что-то. Вокруг Брюса обрисовалась клетка из металлических прутьев. Она проткнула его в нескольких местах, срослась с ним, стала единым целым. Из обыкновенного человека Бэтмен превратился в подобие монструозной летучей мыши с уродливой клыкастой мордой. Клетка с пугающей скоростью поползла по потолку в сторону Джейсона. Он вынул пистолет и выстрелил в чудовище несколько раз. Из монстра брызнула чёрная кровь, но тот не остановился и даже не замедлился. Джейсон отбежал назад, чтобы перезарядить пистолет, и ругнулся — патронов оставалось мало.       Монстр сбил его с ног всего одним ударом крыла, и Джейсон, не ожидая, что атака окажется такой мощной, грохнулся в решётчатый пол лицом прямо с высоты своего роста. Сплюнув кровью из рассечённой губы, он перекатился, прицелился и сделал три новых выстрела. Бэтмен продолжал преследовать его — пули не наносили тому существенного урона. — «Сука! Дробовик бы!»       Он высадил в него ещё одну обойму и вставил в пистолет последнюю. Джейсон быстро приспосабливался к бою: отбегал на безопасное расстояние, стрелял несколько раз подряд, уклонялся от крыльев Бэтмена и мчался обратно по периметру комнаты, готовясь к новой атаке. Когда патроны закончились, стало сложнее. Сил на то, чтобы играть с монстром в вооружённые салочки, пока тот не устанет, у Джейсона уже не было; на ближний бой рассчитывать тоже не приходилось. Бэтмен, почувствовав его слабость, догнал его, сгрёб за шею и сдавил сразу двумя крыльями. От недостатка воздуха Джейсон захрипел и начал хаотично извиваться в попытках освободиться и вдохнуть. Высунув раздвоенный почему-то язык, монстр-Бэтмен слизал кровь с его лба. Джейсон пнул его ногой в живот через широкую щель между прутьями. Тот ослабил хватку и выронил Джейсона на решётчатый пол. От удара из кармана его куртки выкатилось что-то продолговатое и ярко-жёлтое. — «Точно! Я же забрал его вместе с вещами, когда вернулся из подвала!»       Кожистое крыло с острыми фалангами просвистело совсем рядом с ухом Джейсона, но он сумел уйти от атаки, подобрал бутылочку и отбежал в противоположный угол. Дрожащей рукой он нашарил зажигалку сквозь ткань брюк. — «Давай! Ближе!»       Он больше не собирался уклоняться — просто ждал. Когда монстр оказался рядом, Джейсон выплеснул на него остатки растворителя и одновременно с этим чиркнул колёсиком зажигалки.       От пронзительного визга мыши у Джейсона заложило уши. Монстр корчился в клетке, мучительно дёргался, метался, и с каждым его движением прутья клацали всё тише. Огонь поглощал его так яростно, словно тело Бэтмена было спрессовано из тонкой бумаги или сшито из пропитанной бензином ткани. Клетка отвалилась от потолочного крепления и с оглушающим звоном грохнулась на пол. Монстр сплющился и преобразился — выглядел теперь, как снятая с лица Брюса Уэйна кожа, неровно прилепленная к изъеденному тлеющими дырами монашескому клобуку. То, что недавно было крыльями, превратилось в длинные бесформенные рукава, из которых не торчало ничего — ни рук, ни костей, ни щупалец. Тем не менее, существо всё ещё продолжало дышать — ткань приподнималась и опускалась, как будто её ритмично раздували изнутри. — Мы с тобой рассчитались, — Джейсон размазал трясущейся ладонью кровь по лбу. — Ты меня приютил, откормил, взял в Робины. Я был тебе должен.       Изо рта монстра опять вырвалось что-то, напоминающее «Джей-лэд». — Потом ты не отомстил за меня, просто натаскал Замену и положил хер на мою память. Между мной и Джокером выбрал его. Один-один. — Джей… — лепетало существо. — Разойдёмся с миром. Отвалим друг от друга. Работы хватит на всех. — Джей… — Прости, но мне нужно закончить, — Джейсон достал из кобуры волнистый нож. — Спасибо за всё хорошее, Б.       Он зажмурился и воткнул лезвие монстру в глотку. Тот закатил тусклые белки глаз, издал короткий хрип и застыл, безжизненно ссыхаясь, но тяжёлая ткань, в которую было завёрнуто его лицо, продолжала тлеть. Густое сизовато-чёрное облако дыма не растворялось и не поднималось наверх, под крышу. Оно, подобно водовороту или торнадо, окутывало Джейсона, проникало с каждым новым вдохом под его куртку, костюм, корсет из кевлара, кожу... Следуя непонятному чувству, Джейсон отстранился от клетки и выпрямился. Он убрал нож, доплёлся, не смотря под ноги, до пустого оконного проёма, из которого пропало стекло, и выглянул на улицу.       Снаружи, в гостиничном саду, собралась целая толпа. Сначала он не понял, откуда в заброшенном Сайлент Хилле появилось столько людей сразу, но, когда он присмотрелся внимательнее, то до него дошло.       Джейсон Питер Тодд знал каждого человека из тех, кто ждал его внизу.       Прямо по центру стоял Фелипе Гарзоназа, самая первая жертва его гнева и жажды мести. Рядом с ним — биологическая мама Джейсона, Шейла Хэйвуд. Окружали их мелкие подручные Чёрной Маски, те самые, которым Джейсон, будучи уже в образе Красного Колпака, отрубил головы и набил ими большую дорожную сумку. Он помнил и преступника, которому он намеренно перерезал горло, и наркокурьера, которого долго пытал и нечаянно убил — у того от боли и стресса остановилось сердце. Все они приветливо махали ему, собравшись у здания отеля «Лэйквью», как будто Джейсон был популярным певцом и готовился вот-вот начать концерт.       Что-то опять стиснуло его лицо вокруг глаз, стало трудно дышать, к горлу подкатил ком. Джейсон хотел закричать или разрыдаться, чтобы сбросить это невыносимое напряжение, но его словно парализовало. Необъяснимое отчаяние, умноженное в десятки раз, каменной плитой прибило его к полу, лишило воли, заволокло рассудок вязкой пеленой. Он судорожно вздохнул. — «Я ведь один, — подумал Джейсон. — Рой умер... я позволил этому случиться. Кори... То, что у нас однажды был секс, не делает нас близкими людьми. Да, мы дружим, но ей нравится Грейсон, и им обоим, по сути, на меня насрать. Для кого и для чего я живу?.. — он высунулся наружу, и толпа мертвецов подбодрила его аплодисментами. — Джеймс был прав. В Сайлент Хилл никто не попадает просто так. Наверное, этот город и есть чистилище. Я прошёл испытания, и теперь мне пора в ад».       Джейсон нерешительно перекинул ногу через подоконник и уселся на него, медля почему-то. Шейла улыбнулась и поманила его рукой. Фелипе взглянул на него с неприязнью и отвернулся. Человек Чёрной Маски засунул два пальца в рот и свистнул. Из толпы убитых вынырнула мачеха Джейсона, Кэтрин. В отличие от других, она казалась виноватой, её лицо было очень грустным. Она даже качнула головой, мол — «нет-нет», но один из бандитов погрозил ей пальцем, и Кэтрин присмирела. — «Мама… — он судорожно вцепился в край подоконника. — Хорошо, я сейчас спущусь к тебе! Рой скажет... Стоп, что?.. Роя нет?..» — он внезапно спохватился и очнулся на секунду. В этот же самый миг что-то ледяное заползло ему за шиворот. Джейсон вздрогнул и рефлекторно качнулся назад, чтобы посмотреть, в чём дело. Неведомая сила продолжала упорно тянуть его за подол куртки, пока он не рухнул с подоконника на решётчатый железный пол. От жёсткого удара головой о металл из его глаз вылетели тысячи искр. Вместе с этим гипноз как будто рассеялся — упав, Джейсон выдохнул облако чёрного едкого дыма и закашлялся. Как спасённый в последний момент утопленник, он жадно заглатывал воздух и тёр глаза руками до тех пор, пока всё вокруг наконец-то не обрело чёткость. Он растерянно моргал, глядя в обшарпанный бетонный потолок с торчащей из него арматурой и остатками оборванной проводки. — «Что это вообще было? Что…»       Джейсон повернулся на бок и уставился в знакомые уже ему водянисто-зелёные глаза. — Опа, Джимми, — прохрипел он, — ты передумал помирать?.. — …ангел, — Джейсон прочитал это слово по его посеревшим губам, — …должен… жить, — Джеймс замолчал и потерял сознание. — Джим! — из-за нового прилива адреналина его как будто подбросило над полом. — Блядь! Не смей отключаться, только попробуй! — он отхлестал Джеймса по щекам, и тот слабо приоткрыл глаза; взгляд у него был мутный, расфокусированный. Джейсон не понимал, каким вообще образом Джеймс сумел отыскать в себе силы на то, чтобы стащить его с окна. — Смотри на меня. Мы уходим. Мы с тобой уходим! — кое-как, кряхтя и матерясь, Джейсон взвалил его на плечо. — Сука, прикинь, мой названый папаша опять меня чуть не угробил. В третий раз уже. — Дж... Дж-Джей… — невнятно бормотал Джеймс. С момента, когда они разошлись в триста двенадцатом номере, он стал ещё слабее и белее. На его шее виднелся чёткий след от верёвки или чего-то тонкого — длинная ссадина по форме петли, под которой растекался багровый синяк. Вся его одежда, даже полевая военная куртка, промокла насквозь. — Вешался, Джимми? Топился? Не получилось? Или ты теперь тоже труп, и ща опять сюрпризы начнутся? — ...н-не… н-н... — тот слишком вымотался для того, чтобы разговаривать. — Ладно, потом расскажешь. Меня глючит, или тут что-то горит? — принюхался Джейсон.       Клетка, в которую был заключён Бэтмен-монстр, опустела. Существо растаяло без следа — на этот раз, кажется, окончательно. После его исчезновения входная дверь приоткрылась, и в щель начал понемногу вползать совершенно обыкновенный, серый, пахнущим палёным деревом и тканью дым. Джейсон дотащил Джеймса, который с трудом передвигал ноги, до проёма, выглянул в коридор и сердито нахмурился. Он, может, и удивился бы, но эта способность на время отмерла — мозг Джейсона берёг энергию для более важных вещей.       В затопленном совсем недавно отеле вовсю бушевал пожар. Огонь облизывал стены, съедал, дыша копотью, с них обои, обгладывал лестницы и двери. Холл снова стал обыкновенным, из него только испарился таинственный музыкальный автомат. От щиплющего лицо и горло дыма Джейсон опять забился в кашле, жалея, что его воротник слишком тугой, и он не смог бы натянуть его на нос. Он сволок Джеймса вниз по центральной лестнице и просто толкнулся свободным плечом в парадные двери. Те неожиданно отворились. Джейсон сощурился от больно резанувшего по воспалённым глазам дневного света и свежего воздуха. — «Так легко? Где подвох?»