Часть 13
11 мая 2025 г., 19:45
Примечания:
Продолжение будет опубликовано в следующее воскресенье.
Водопад обрушивался вниз с такой силой, что казалось, будто сама земля содрогается от его мощи. Зуко едва успел вдохнуть, прежде чем его швырнуло в пучину. Холодная хватка реки сжала его тело, вырывая из рук Сокку. Он видел, как его тело беспомощно скользнуло в глубину, по-прежнему уносясь течением. Сердце Принца сжалось, но страх не успел овладеть им — лишь ярость и решимость. Он нырнул, рассекая руками толщу воды. К счастью, юноша зацепился между скалами и Зуко, наконец ухватил его за руку, почувствовав слабый пульс под кожей. Вода продолжала давить на них, словно пытаясь разлучить, но он сжал пальцы крепче. Он подтянул Сокку к себе, обхватил его за талию и, с неимоверным усилием, толкнулся от дна. Всплытие было мучительным. Свет сверху казался таким далёким, словно они плыли к поверхности другого мира. Зуко чувствовал, как силы покидают его, но он не мог сдаться. Не сейчас, не когда Сокка зависел от него. Вынырнув, Принц Огня вдохнул полной грудью, воздух обжёг лёгкие, но это было сладкое жжение. Он держал товарища, прижимая его к себе, и смотрел на его бледное лицо.
Зуко чувствовал как мышцы горят от напряжения, продолжая удерживать Сокку, чье тело было тяжёлым и безжизненным, как камень. Река уносила их вниз по течению, пытаясь утянуть в свою холодную, мрачную глубину. Принц, стиснув зубы, боролся с потоком, его дыхание сбивалось, а голова безумно кружилась от ударов воды.
— Ты не умрёшь здесь, — прошипел он, — я не дам этому случиться!
Наконец они были вынесены на мелководье, где река успокоилась, словно устав от собственной ярости. Зуко, тяжело дыша, вытащил Сокку на берег, его мокрая одежда прилипла к телу, обнажая мускулы, напряженные от усталости. Он положил южанина на спину и, не раздумывая, начал делать искусственное дыхание. Каждое нажатие, каждый выдох давались с трудом, но он не останавливался, вкладывая в каждое движение всю свою волю и любовь к этому неугомонному воину. Не так он себе представлял их первое соприкосновение губ! Зуко приложил ухо к груди Сокки, пытаясь уловить хоть какой-то признак жизни. Тишина. Ничего. Паника захлестнула его, парализуя волю. Он знал, что нужно продолжать действовать, но страх сковал его движения. Собрав остатки сил, обладатель янтарных глаз продолжил делать непрямой массаж сердца, надавливая на грудь Сокки с отчаянной надеждой. Он делал это снова и снова, молясь всем духам, которых знал.
— Дыши, Сокка, дыши! — твердил он, не прекращая усилий.
Вдруг, парень закашлялся, из его рта вырвалась струя воды. Зуко перевернул его на бок, помогая избавиться от остатков воды в лёгких. Сокка хрипел, пытаясь вдохнуть. Принц Огня взглянул на него. Его лицо все еще было бледным, но губы уже не казались такими синими. Медленно, словно из глубины, в нем возвращалась жизнь. Зуко облегчённо выдохнул, прикрыв мокрые от слёз глаза. На мгновение ему показалось, что он потерял его.
Парень не знал, как долго он просидел над Соккой. Время словно потеряло свой смысл, оставив лишь ощущение слабости и жгучего беспокойства. Он чувствовал, как его собственные силы иссякают. Вокруг уже стемнело, а дождь полил как из ведра, превращая землю в грязное месиво. Зуко, с трудом переведя дыхание, тащил южанина за собой, чувствуя, как каждая капля воды словно высасывает из него последние силы. Руки предательски дрожали, но он не мог остановиться. Он нашел укрытие в густых кустах, где ветви сплетались в плотный навес, защищая от дождя. Зуко уложил Сокку на землю, стараясь не думать о том, как тот выглядит — бледный, мокрый, почти безжизненный. Его рука непроизвольно легла на грудь Сокки, ощущая слабый ритм сердца. Темноволосый закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться на этом звуке, на этом доказательстве, что он еще жив.
— Ты не можешь умереть, понимаешь? Я не позволю… — его голос дрогнул, но он тут же сжал зубы.
Зуко не мог использовать огонь, для их согревания, силы совсем покинули его. И всё, что он мог — это лечь рядом, прижавшись к нему, пытаясь передать тепло собственного тела. Их тела соприкасались, мокрая одежда липла к коже, но это было неважно. Он чувствовал, как холод Сокки проникает в него, но не отстранялся. Зуко закрыл янтарные глаза, чувствуя, как они начинают медленно согреваться, а их дыхание смешивается. Но юноша всё еще не просыпался. И Принц отключился сам.
***
Разъярённая Азула вернулась к главной лестнице, где стояли её воины и из последних сил сдерживали наступление. Девушка озлобленно сжала зубы, заметив, что за время её отсутствия армия уменьшилась в половину. Находящиеся внизу враги продолжали давить. Осмотревшись, новая правительница не нашла взглядом своих подруг. Внутри неё кипела буря. Тай Ли и Мэй. Их имена звучали в голове, как проклятие. Они обещали быть рядом и поддержать в решающий момент. Но вместо этого они исчезли, оставив её одну! Она взмахнула рукой, и лавина, исходящая от магов огня обрушилась на них, на что Катара и маги Северного Племени ответили обширной водяной волной. Воины Киоши, их движения грациозные и смертоносные, врезались в ряды вражеской армии. Веера крутились, как лезвия, отсекая головы и конечности. Кровь текла рекой по мраморным ступеням, запах железа и гари заполнял воздух. На штурмовиков со всех сторон выбежало подкрепление. Тоф подняла руки, и земля разверзлась, поглощая десятки человек. Огненные удары Айро сокрушали врагов, каждый взрыв оставлял после себя лишь пепел. Армия Азулы окончательно трещала по швам. — Предатели! — прошипела она, видя, как некоторые подчинённые бросают оружие и переходят на сторону врага. Дочь Озая с преданными ей воинами сдвигалась внутрь полуразрушенного дворца, из-за давления мятежников. Густой дым окутал помещение, где перед ней появился Айро, его седые волосы сливались с серой пеленой. — Азула! Ты не видишь, что твоя ненависть сжигает тебя изнутри? Остановись, пока не стало слишком поздно и ты окончательно не потеряла себя! — Потеряла?! — зловещая ухмылка не сходила с её лица, — для меня всё только начинается, дядя! Ты и все остальные — лишь преграды на моём пути, которые я уничтожу! Молнии вырвались из её рук, от которых мужчина успевал уклоняться, его движения были медленнее, чем в молодости, но всё ещё точны. Он поднял руку, и поток огня вырвался из его ладони, столкнувшись с молниями. Взрыв света ослепил обоих на мгновение. Девушка продолжала атаковать. Лидер «Белого Лотоса» отступал, но его глаза не отрывались от неё. Он видел не только безумную ярость племянницы, но и боль, скрытую глубоко внутри. И пытался понять, что же довело её до такого состояния и откуда у неё такой прилив сил. — Азула, — он остановился, его голос стал мягче, почти нежным, — ты всё ещё моя племянница, которую я люблю. Не заставляй меня сражаться с тобой! Она замерла на мгновение, её глаза расширились, в них словно мелькнуло осознание. Но это было лишь на миг. — Любовь — это слабость, — прошипела она, вспоминая ненормальную любовь Озая к товарищу Аватара и молнии снова начали искрить вокруг неё, готовые к новому удару. Но завидев позади дяди Короля Буми, Пакку и Пиандао, а также земляных воинов, вырвавшихся вперёд, она отступила. Её руки взметнулись вверх, и молнии, ударили в землю, разбрасывая их в разные стороны. Она продолжала отступать. Шаг за шагом, дыхание Принцессы стало тяжёлым, а незалатанная рана на груди давала о себе знать. Подчинённые, маги огня, шагали за ней, их руки были подняты, а ладони пылали алым пламенем, создавая огненную стену. — К дирижаблю! — скомандовала она. Когда они вышли на открытую площадку, глаза Азулы узко прищурились, заметив магов воды, пытающихся прорваться через завесу огня. — Летим, — бросила она, когда ее оставшаяся армия поднялась на борт. Дирижабль дрогнул и начал подниматься. — Капитуляция?! — усмехнулась Суюки, глядя в сторону летающей техники. — О-о, нет. Моя племянница не будет играть по правилам, — с горечью в голосе ответил Лидер «Белого Лотоса». Как бы то ни было, Дворец Огня продолжал пылать, но не от пламени, а от ликования! Хакода, с мечом в руке, поднял кулак вверх, а толпа ответила громогласным криком победы. Дирижабли, словно гигантские металлические драконы, ревели в небе, унося Азулу и её верных воинов прочь от дворца. Она не отводила взгляда от пылающего внизу города. Девушка не считала себя проигравшей. Она всего лишь отступила. Это была не капитуляция, а стратегический маневр. — Они думают, что победили, — прошептала она, — но они ошибаются! Ее голос был тихим, но каждый маг и воин на борту слышал его. Они смотрели на нее с благоговением и страхом, зная, что их королева никогда не сдается. Она была огнём, который просто не мог быть потушен. Азула повернулась к начальнику стражи, ее губы изогнулись в улыбке, которая не обещала ничего хорошего: — У нас ещё есть пристанище. Направляемся в Ба Синг Се! Ее взгляд упал на громовые тёмные облака, нависшие над вечерним закатом. Азула знала, что её время еще придет. И когда это случится, огонь, который она разожжет, поглотит всех, кто посмеет встать у нее на пути. Раздав задачи, темноволосая зашла в свою строгую, но изысканную каюту. Встав напротив зеркала, она обнажила верх. Её золотистые глаза опущены на рваный шрам, который пересекал её грудь, словно молния. Кровь медленно просачивалась, оставляя алые капли на полу. Она сжала кулак, но лицо оставалось неподвижным, как маска изо льда. — Ты всё ещё прекрасна… — голос раздался из пустоты, эхом, которое заставило её вздрогнуть. Сущность скользнула по стене и отразилась в зеркале. Девушка ощутила, как холодное дыхание мужчины касается её шеи. — Прекрасна?! — голос дрогнул, но не от боли, а от ярости, — Этот шрам… это напоминание о том, что я слаба! О том, что какой-то дикарь дотронулся до меня! Дыхание участилось, раненая грудь поднималась и опускалась, каждое движение словно разрывало рану сильнее. Она повернулась к нему. Его глаза, холодные и страстные, смотрели на неё, как будто он видел не только её тело, но и душу. — Что мне делать? — прошептала девушка, в голосе звучала неопределённость, — мы не предвидели нападение повстанцев! — Восстанови свою власть в день прилёта Кометы Созина. Но сила не в разрушении, Азула, а — в контроле. В контроле над собой! — Джао явно намекал об её импульсивности и любви к славе, которые и привели к такому результату. — Я услышала Вас, Адмирал Джао… — дочь Озая злилась, но понимала, что тот прав… В этот момент дверь каюты приоткрылась, а призрак мужчины растворился. Прибыл лекарь, чтобы осмотреть ранение правительницы. Азула бросила взгляд на запертый на ключ шкафчик в столе. Именно там лежала украденная книга. После перевязки она продолжит её изучение.***
Лунный свет пробивался сквозь густую листву, освещая его бледное лицо, искажённое гримасой боли. Сокка метнулся в сторону, его руки с яростью впивались в собственные предплечья, оставляя на коже красные полосы. Удары затылком о камни отдавались глухим эхом, словно он пытался вырваться из плена собственного разума. Зуко распахнул глаза и тут же схватил Сокку за запястья, пытаясь удержать их, но тот вырывался с силой, которой он не ожидал. Взбудораженный парень, не теряя ни секунды, отшвырнул его прочь, от чего Принц уставился на него с широко открытыми глазами. Южанин отпрянул, сердце бешено колотилось в груди, зрение по-прежнему застилала пелена. Руки Зуко сомкнулись на его плечах. Парень попытался вырваться, но тело взбунтовалось, каждая старая рана отозвалась острой болью, лишая воздуха. Зуко навалился сверху, пригвоздив к мокрой земле, его дыхание — горячее и сбивчивое — обжигало смуглую щеку. — Сокка, какого чёрта?! — он продолжал удерживать южанина всем своим весом. Сокка проморгался, пытаясь сфокусировать зрение. Образ Озая, сжимающего его горло и оскверняющего пошлыми прикосновениями, медленно растворялся, уступая место встревоженному лицу Зуко. Голос Принца, полный неподдельного беспокойства, казался эхом в его голове. На его лице происходила буря эмоций, которую юноша не мог понять. Ярость, боль, и… что-то похожее на безысходность? Хватка на запястьях была сильной, но не жестокой, скорее — отчаянной. Что, во имя Духов, вообще происходит? Сокка почувствовал, как его щеки заливает краска. Не от боли, не от страха, а от странного, необъяснимого смущения. Он отвернул голову, стараясь избежать пристального взгляда Зуко, но тот лишь наклонился ближе, заглушая слабые попытки сопротивления. — Ты начал наносить себе увечья, и… мне пришлось обездвижить тебя… — пояснил Принц, мгновенно слезая с него и присаживаясь рядом. Воин Воды ощутил как сознание полностью возвращается к нему и наконец начал понимать происходящее вокруг. Он больше не во дворце огня, вокруг нет море крови и трупов, его не преследует обезумевшая Азула и не пытается изнасиловать Озай. А последнее и вовсе было галлюцинацией. Зуко продолжал пристально всматриваться в южанина, пока тот не разрыдался, уткнувшись в его объятия. Парень захлебывался слезами, цепляясь за чужую одежду, словно за спасательный круг. В голове все еще мелькали обрывки кошмара — пылающий дворец, огонь и молнии Азулы, угрожающее лицо Озая. Он пытался оттолкнуть эти видения, утопить их в реальности — в тепле объятий Зуко, в ощущении его сильных рук на своей спине. Парень с золотыми глазами молча прижимал его к себе, позволяя выплеснуть весь ужас. Он чувствовал, как бешено стучит его сердце, дрожит тело и, как судорожно сжимаются пальцы. Принц понимал, что сейчас не время для расспросов, нужно просто быть рядом, давая Сокке почувствовать себя в безопасности. Он никогда не видел его слёз и мог только предполагать какой кошмар им был пережит. Зуко не мог отделаться от чувства вины, которое грызло его изнутри. Он вспомнил, как скептически отнёсся к идее Аанга слетать к Тете Ву. Его высказывания звучали резко, почти презрительно. Но именно это предсказание спасло Сокку. Именно благодаря действиям Аватара он живой и сидит прямо перед ним. Когда рыдания немного утихли, Зуко осторожно отстранился и заглянул в голубые глаза. В них все еще плескался ужас, но в то же время пробивалась искра осознания. Его взгляд скользнул по искусанным губам Сокки, слегка приоткрытым, словно он собирался что-то сказать, но так и не решался. Тело перестало слушать разум и Зуко наклонился чуть ближе, чувствуя, как тепло воина манит его, как магнит. Дыхание стало тяжелее, а сердце билось так громко, что, казалось, его слышно даже через шум дождя. Сокка не отводил взгляда, его дыхание тоже стало учащенным, а губы слегка дрожали. Он не отодвигался, не отталкивал Принца, а просто внимательно смотрел. В последний момент Зуко одернул себя, решив, не переступать грань и мысленно молился, чтобы Сокка не заметил этого глупого порыва.***
Наступила глубокая ночь. Посреди Главного Зала, у трона, который когда-то занимал Озай, теперь стоял Айро. Его лицо, обычно спокойное, было напряжено. Янтарные глаза полыхали скорбной яростью, отражая хаос, царивший вокруг. Соратники вихрем носились по коридорам дворца, извлекая раненых из-под груды обломков и усмиряя последних солдат Огня. — Не убивайте их, — приказал Айро, его голос, как гром, разнесся по помещению, — Они тоже жертвы этой войны! Люди Хакоды, изрезанные шрамами и усталостью, помогали раненым. Они несли на плечах тех, кто не мог идти, их руки, привыкшие к оружию, теперь осторожно поддерживали сломанные тела. Каждый вносил свой вклад в общее дело, прочесывая каждый уголок дворца, вплоть до самых темных подземелий. Тяжелые шаги эхом разнеслись по залу. Маги земли вывели из подвала юношу, голодного, бледного как полотно, с глазами, полными ужаса. Он дрожал всем телом, судорожно сжимая в тонких пальцах униформу. Хакода и Катара обернулись. Лидер «Белого Лотоса» начал допрос. — Водный пленник запер меня там, — трясясь процедил он, его голос срывался, — обезвредив сущность, он вместе с Пей-Линг достал ключ. Я сказал, что всё доложу руководству, но тот парень схватил меня и запер! — Сокка… — прошептал Вождь, и в его голосе прозвучала слабая, но живая надежда. Лицо Айро оставалось невозмутимым, но за этой маской скрывался бушующий шторм. — Ключ… — медленно произнес он, словно пробуя слово на вкус, — Сокка открыл сейф! Срочно накормите и напоите юношу, — В его голове наконец-то сложился пазл. В проеме сломанной двери возникла одна из Воительниц Киоши. Бесшумным движением скользнув к Айро, она что-то шепнула ему на ухо. Его морщинистое лицо мгновенно омрачилось тревогой, и он, подгоняемый внезапной мрачной вестью, поспешил к уцелевшему чудом зданию лечебницы, где отчаянно боролись за жизнь раненых. — Хакода, прошу за мной. Вождь Южного Племени без промедления пошёл за ним, ощущая недоброе предчувствие. Катара, нахмурив брови, двинулась следом. Внутри лечебницы царил хаос. Бывшие целители Озая, измазанные кровью и сажей, метались между койками, пытаясь облегчить муки стонущих раненых. Запах лекарственных трав смешивался с удушливым запахом гари, создавая гнетущую атмосферу безысходности. Айро, не теряя времени, направился к дальней палате, где в окружении двух лекарей лежал неподвижно его младший брат. Он, разочарованно качнув головой, отступил в тень, словно от приговора. Сердце Хакоды бешено заколотилось, отдаваясь гулким эхом в ушах. Перед ним лежал Озай — бледный, с туго перевязанной грудью, с полуоткрытыми окровавленными губами. Его черные волосы, обычно безупречно уложенные, были растрепаны, словно, вороньи крылья. Дыхание Вождя перехватило, будто ледяная рука пережала его горло. — Он не приходил в сознание с тех пор, как его принесли, — устало произнесла одна из целительниц, скрестив руки на пышной груди. Хакода кивнул, но его мысли уже блуждали в лабиринтах прошлого. Он вспомнил их встречи, когда Озай, обнимая его, шептал о любви, о том, что они вдвоем смогут изменить этот мир. Он помнил, как их тела сплетались в танце страсти, как дыхание смешивалось в едином порыве, как они оба знали, что это неправильно, но не могли остановиться. Но это было до того, как мир рухнул. До того, как он превратился в тирана и убийцу. Гнев Катары закипел, словно лава, а из её голубых глаз хлынули слёзы обжигающей боли: — Ты не должен быть здесь! Сокка… Сокка, возможно, мертв из-за него!!! Его так и не нашли, понимаешь?! Ты это понимаешь, отец?! — Не учи меня, что я должен делать, — прозвучал в ответ тихий, но твердый, как сталь, голос Хакоды, от которого Катара отшатнулась, словно от удара, — Принц Зуко тоже не найден, ни живым, ни мертвым! А это значит, что Сокка с ним. Я верю ему. Девушка, оскалившись от бессильной ярости, выскочила из палаты, едва не столкнувшись с Айро. Хакода подошел к койке, его рука дрожала, когда он коснулся лица Озая. Под дрожащими пальцами был ощутим слабый, едва уловимый пульс. Смуглый мужчина наклонился ближе, его горячие губы почти коснулись уха бывшего возлюбленного. — Ты не сможешь просто так уйти, — прошептал он, и в его голосе звучало что-то среднее между обещанием и проклятием, — пока мы не поговорим… Айро стоял в тени, его лицо оставалось непроницаемым, словно маска, но в глубине его золотых глаз плескалась бездонная печаль. Он смотрел на своего младшего брата, на человека, который когда-то был гордостью их семьи, а теперь лежал на грани смерти, заложник собственных амбиций и слепой гордыни. — Ты всегда был слишком горд и слишком слеп… Катара выскочила из дворца. Обугленная стена, к которой она прислонилась, казалась единственной опорой в этом мире, где всё рушилось. Её пальцы впились в холодный камень, дыхание срывалось, а мысли путались в клубок. Южанка видела этот взгляд, он любит, по-прежнему любит его! Как он может любить того, кто уничтожил их? Как он посмел? Тоф сидела рядом, скрестив ноги. Ее слепые глаза, казалось, видели больше, чем зрячие: — Мир не крутится вокруг тебя, «Сахарная Царица». Хакода — живой человек. У него есть свои желания, свои ошибки. И, знаешь что? Он имеет право на них. Маг воды подскочила от неожиданности. И как она её не заметила? — Жизнь порой преподносит ещё большие сюрпризы, боюсь с таким настроем, твоя изнеженная душа не вынесет их, — продолжила она, загадочно ухмыльнувшись. Слёзы снова хлынули из глаз, обжигая щеки. Она была так зла, так обижена, так… одинока. Где ее брат? Как там Аанг? Почему никто не понимает её боли? Почему Тоф, эта грубая и прямолинейная девица, смогла увидеть что-то, чего она, Катара, не видела?!
Примечания:
Продолжение будет опубликовано в следующее воскресенье.
