Fall Asleep (Fаll For You)

После вечера выступлений всё начинает меняться к лучшему. Тэхён избегает серой зоны неуверенности в своих отношениях с Чонгуком и теперь считает его настоящим другом, который совершает искренние, дружеские поступки. Парень проходит эту неловкую стадию цензуры всех своих мыслей, в страхе, что он может взболтнуть что-нибудь оскорбительное. Конечно, некоторые вещи остаются по-прежнему неизменными: бывают моменты, когда Чонгук сидит молча, совершенно не реагируя на Тэхёна, но последнему никогда не кажется это надоедливым или неловким, поскольку он привык к такому поведению соседа, и, кроме того, Тэ может говорить вдвое больше, делая то, что другие склонны находить раздражающим. Однако, довольно таки скоро Тэхён обнаруживает, что он стал меньше вести монологи с самим собой, а Чон, наоборот, стал отвечать ему охотнее и развивать те или иные темы. Как бы ему не нравилось болтать, только слушая бархатный голос Чонгука Ким осознает, насколько ему нравится слушать. Хотя Чонгук воздерживается от личных тем или, например, от глубоких мыслей, которые, кажется, всегда занимают его разум, он становится лучше в общении и ведении бесед в принципе. В голову приходит один конкретный случай, когда они с Чонгуком ели рамен на полу. Им было лень идти куда-нибудь поесть, и, не зная, как начать разговор, Тэхен додумался устроить спектакль, где в его еде был яд, а сам он резко потерял сознание, вскинув руки ко лбу и высунув язык изо рта. Обычно, когда Тэхён разыгрывал свои спонтанные и зачастую странные сцены, Чонгук игнорировал его, закатывая глаза или говоря ему остановиться, но в тот момент, вместо того, чтобы хладнокровно отнестись к происходящему, он отставил миску с раменом, и начал напевать драматичную мелодию, которая всегда звучит в медицинских дорамах, и изображать вид, будто бы он делает ему массаж сердца. Этот момент Тэхён ценит по-особенному, считая его поворотным, когда Чонгук начал воспринимать парня как друга. Теперь, вместо того, чтобы долго задерживаться в классе после окончания занятий, чтобы Чонгук мог немного побыть один и не был перегружен, Тэхён выбегает из аудитории до того, как профессор успевает попрощаться со студентами, только чтобы успеть встретиться с Чонгуком где-нибудь в кампусе. Обычно Чонгук лежит на столе для пикника с закрытыми глазами и слушает, как Тэхён подражает случайным студентам, которые проходят мимо. Так они могут сидеть вплоть до следующей пары, до последнего не желая уходить, а потом срываются и убегают в здание университета. Вместо того, чтобы полагаться только на Чимина, как на человека, с которым можно потусоваться, он умоляет Чонгука сводить его либо в боулинг, либо в кино, либо даже на что-нибудь простое, например, на ужин. И, как ни странно, Чонгук соглашается без нежелания, заявляя, что пойдет, только если Тэхён заплатит, несмотря на то, что Чонгук всегда оплачивает свою половину. Они проводят время вместе не только в присутствии других или когда это необходимо, но и начинают общаться исключительно друг с другом, что им следовало бы сделать давно, учитывая удобство совместной жизни. Бывают моменты, когда у Чонгука возникают проблемы со сном, и ему приходится бегать, чтобы утомиться, и Тэхён присоединяется к нему для моральной поддержки и компании, даже несмотря на то, что он далеко не в форме. По итогу, Ким отстает на метр и возвращается домой с жжением в суставах и легких. Дела идут хорошо, даже слишком хорошо, поэтому на мгновение Тэхён даже забывает о до боли неловких ситуациях, которые произошли ранее и преследовали его в страшных кошмарах. Но по истечению времени, кошмар снова стал явью: Тэхён опаздывал. Обычно они встречаются с Чонгуком каждый день в четыре часа рядом со зданием факультета Изобразительных Искусств. Самое странное, что они никогда не планировали время или место, это получалось совершенно неожиданно. Все началось с того, что одногруппник подарил Тэхёну два билета на новый фильм, и он случайно столкнулся с Чонгуком именно в этом месте, когда уходил с пар домой. Будучи в затруднительном положении, он случайно пригласил его, на что тот неожиданно согласился. На следующий день Тэхён снова столкнулся с Чоном там же и без стеснений пригласил попить бабл-ти. После этого встречи там стали незапланированной рутиной. Это стало нормой. Тэхёну даже не нужно было торопиться, потому что он знает, что Чонгук всегда ждёт, и он бы солгал, если бы сказал, что, видя, как друг ждёт его каждый день, у него не кружится голова. Но на этот раз, он опаздывает на десять минут, поэтому со всех ног несётся по территории кампуса, крепко сжимая футляр для саксофона, чтобы тот не упал. Он бежит так быстро, что не замечает Чимина, пока тот не выскакивает прямо перед ним, вытянув руки, едва не вызвав столкновение. Тэхён резко останавливается и врезается в друга грудью, громка ухая. — Почему ты бежишь так, словно за тобой гонится кучка титанов? — произносит Чимин, игриво скрещивая руки на груди. — Ой, не глупи, — смеётся Тэхён, задыхаясь, не обращая внимания на выражение лица друга, — Мы все знаем, что люди не могут обогнать титанов без лошади. — К Чонгуку бежишь? — спрашивает Чимин, игнорируя бессмысленный ответ Тэхёна. Его глаза говорят о том, что он осторожен с вопросом, а бровь подозрительно приподнята. Тэхён всхлипывает от изумления. — Ага! Как ты узнал? — Потому что, Тэхён, — медленно и осторожно говорит Чимин. — В последнее время ты всегда с Чонгуком. Тэхён моргает, как ленивец, и хмурится. — Нет. — Мне кажется, что ты видишь его чаще, чем свое отражение. Тэхён пренебрежительно отмахивается. — Я живу с ним, конечно, часто его вижу. Чимин тоже хмурится. — Я живу с Юнги, и ты не увидишь меня с ним двадцать пять на восемь. — Ну, на самом деле это фраза «двадцать четыре на семь», разве ты этого не знаешь? Боже, Чимин, я думал, что ты выше этого, и я только сейчас понимаю, что ты, вероятно, сделал это нарочно… — Почему ты лжешь мне, Тэхён? — рявкает Чимин, прерывая его бессвязную речь. Желудок Тэхёна неприятно скручивает. Никогда прежде он не видел Чимина таким расстроенным и может без малейшего сомнения сказать, что никогда в жизни не был более растерян. — Я не вру тебе. Чимин закатывает глаза. — Мы договорились рассказывать друг другу все. Ты даже подарил мне этот браслет дружбы! Я рассказал тебе все о Юнги, почему ты не рассказываешь мне о себе? Губы Тэхёна опускаются, и он наклоняет голову в замешательстве. Чимин бессовестно обвиняет его в том, чего он не совершал, что за беспредел?! — Чимин, о чем ты говоришь? Что я тебе не рассказал? Чимин с силой выдыхает. — Хм, я не знаю… Может быть тот факт, что ты встречаешься с Чон Чонгуком?! Тэхён перестает моргать. В голове образовывается пустота и и то же чувство начинает растекаться в животе, отчего он скручивается, сигнализируя о подкатывающей тошноте. Он наблюдает за серьезным выражением лица Чимина, ожидая, что тот рассмеётся и хлопнет его по плечу, крича о том, как хорошо он его разыграл, но тот просто стоит со скрещенными руками и серьёзным выражением лица. — Что...? — Вы с Чонгуком оба мои друзья. Я не знаю, почему ты не хочешь мне сказать. Я не собираюсь тебя осуждать или ещё чего! — Н-но я не встречаюсь с Чонгуком, — заикается Ким. Хмурый взгляд Чимина становится глубже. — Да, и я не сплю с Юнги. Тэхёну приходится изо всех сил сдерживать себя, чтобы не прикрикнуть на друга, сглатывая сухость, возникающую в горле. — Чимин, я серьезно. Бровь Чимина дергается, и он с подозрением оглядывает своего друга. — Не лги. — Да не лгу я! — вспыхивает Тэхён, хватая Чимина за руки и крепко сжимая их в отчаянии, — Зачем мне лгать о чем-то подобном. Чимин, клянусь жизнью своего саксофона, что я не встречаюсь с Чонгуком. Откуда ты вообще это взял? Теперь настала очередь Чимина волноваться. — Вы, ребята, всегда вместе. Тэхён не мог спорить с этим фактом, ведь это не что иное, как правда, поэтому он пытается игнорировать непонятное волнение в груди. — Я тоже всегда с тобой, но мы же не встречаемся. Губы Чимина сжались в тонкую линию, а выражение лица с серьёзного изменилось на обеспокоенное. — В библиотеке ты, черт возьми, его по лицу гладил! Мне казалось, что я смотрю «Ромео и Джульетту», но это были «Ромео и Джулиан». Тэхён скрещивает руки на груди, чувствуя себя отвратительно. — Я просто убирал волосы с его лица! — Друзья так не делают! — Я бы сделал это с тобой! Я бы сделал это даже с Юнги-хеном! Чимин бросает на него многозначительный взгляд. — Если бы ты сделал это с Юнги, он бы отрубил тебе руку. — И то верно… — бормочет Тэхён. — Это всё еще не означает, что мы встречаемся… — он начинает паниковать, хоть и не понимает этого сейчас. Тело слегка потряхивает, а новые слова даются с тяжестью и говорит он их так, словно пробежал двадцати километровый марафон. — Мы просто друзья, — слова еле срываются с губ, он чувствует, как задыхается. — Друзья не ходят на свидания каждый вечер! Тэхён открывает рот, чтобы возразить, но Чимин перехватывает его, поднося руку к лицу. — Не спорь со мной. Это свидания! Тэхён поджимает губы и крепче прижимает кейс к груди, глядя в землю. Тревога в груди нарастает всё больше и больше, и он хочет только одного — чтобы этот разговор побыстрее закончился. Когда Чимин замечает, что Тэхёну нечего ответить, он продолжает. —Друзья не ласкают лица друг друга и не играют нежно с волосами друг друга, какую бы странную чушь вы, ребята, не делали. Тэхён слегка обижен. Он чувствует особую привязанность к этому взаимодействию, и ему не нравится, как Чимин его критикует, но он придерживает язык. — Они не ходят на свидания. Они не проводят вместе каждую минуту своего дня. И, наконец, друзья не ходят на вечеринки и не… — Чимин делает паузу, его глаза расширяются, и все его тело замирает от осознания сказанного. Тэхён поднимает бровь. — Друзья не ходят на вечеринки и не делают что? Он до сих пор не может вспомнить ничего с той ночи, и кажется, что Чимин знает что-то, чего не знает он. Чимин нервно посмеивается и чешет затылок. Тэхён достаточно хорошо знает язык тела друга, чтобы понять, что тот что-то скрывает. Он морщится и настаивает на ответе. — Чимин, скажи мне. — Не пекут торт! — выпаливает Чимин. Тэхён с недоверием смотрит на Пака. — Пекут торт... Чимин с энтузиазмом кивает. — Вы, парни, испекли торт на вечеринке, и это было пиздец по-гейски. Друзья точно так не делают… Эм, мне пора идти. Прости за недоразумение, теперь я понимаю, что некоторые вещи нужно держать в секрете, и нам не обязательно рассказывать друг другу все. — Чё ты вообще несёшь? — Мне пора, пока! — с этими словами Чимин разворачивается на каблуках и мчит в противоположную сторону, оставляя Тэхёна в полнейшем замешательстве. Тэхён стоит, как истукан. Ему требуется минута или две, чтобы вспомнить, что он должен был сделать, и он с силой отбрасывает всю свою дезориентацию на задворки сознания - разберется с ней позже, отправляясь туда, где он должен был встретиться с Чонгуком. Подбегая к месту встречи, он замечает Чонгука. Парень стоит облокотившись о стену здания и скролит телефон. Тэхён ускоряется ещё больше. —Чонгук! — кричит он, когда оказывается достаточно близко, чтобы сосед мог его услышать. Чонгук отрывает голову от телефона на звук и прищуривает глаза, увидев, что Ким бежит к нему. Парень подбегает к нему и сыпет извинениями, параллельно пытаясь отдышаться, молча хваля себя за то, что ранее начал бегать с Чонгуком, потому что, если бы он этого не сделал, возможно, уже потерял бы сознание из-за своей слабой выносливости. Он изо всех сил пытается удержать футляр для саксофона, потому что руки уже начинают ныть от боли. Тэхён неловко поправляет его в руках, чтобы тот ненароком не выскользнул из ослабших конечностей. Чонгук замечает это и закатывает глаза, а затем вырывает чехол из рук Тэхёна и неторопливо перекидывает ремень себе через плечо. Тэхён благодарно смотрит и пользуется возможностью собраться с силами. — Как дела? — спрашивает Чонгук, приподняв бровь. Тэхён не уверен, действительно ли тот спрашивает, как у него дела, или больше почему он опаздывает. Ким, наконец, выпрямляет спину, сопровождая сие действо несколькими щелчками позвонков, и чешет нос. —У меня были проблемы с профессором из-за того, что я бросил через аудиторию бутылку из-под воды, которая случайно попала в него, но клянусь, я целился в мусорное ведро! Чонгук усмехается, на его губах играет веселая улыбка, и Тэхён слегка толкает его в плечо, хмурясь. — Это не смешно. Он заставил меня убирать за всеми! Чонгук мычит и смотрит на часы. — Я впечатлен. Ты закончил довольно рано. Обычно уборка занимает около часа. Тэхён оживляется от комплимента, не в силах долго раздражаться на друга. — Скажи! И ещё по дороге меня остановил Чимин! — говорит он, желая, чтобы его хвалили еще больше. — Чимин? Что он сказал? Тэхён замирает, вспоминая странный ответ лучшего друга. — Э-э, просто нёс херню какую-то. Чонгуку становится любопытно. — Что? Он рассказывал тебе о своей сексуальной жизни с Юнги-хеном или что-то в этом роде? — Ой, таким он раньше промышлял, да… — Тэхён останавливает себя прежде чем успевает разболтать интимные подробности жизни друга. — Но я сейчас говорю не об этом. — О чём тогда? Тэхён беспокойно переминается с ноги на ногу, желая, чтобы чехол с саксофоном снова оказался в его руках, чтобы язык тела не был таким неловким. Он так истерично смеется, что сам вздрагивает от этого звука. Чонгук хлопает глазами, как-будто хочет узнать больше. Тэхён чувствует всеми фибрами души и тела, как вопросы горят на кончике языка Чона, но вместо этого тот просто разрывает зрительный контакт и пожимает плечами. — Ладно, забей. Тебе не обязательно мне говорить. Тэхён вздыхает, но без облегчения, и закусывает губу. Он должен испытывать облегчение от того, что Чонгук не настаивает дальше, но теперь он не может избавиться от этого странного чувства, словно что-то ползет у него в желудке до пищевода, и он знает, что будет продолжать чувствовать себя так, если не скажет что-нибудь. У Тэхёна появляется два ахуительных плана: План А: сохранить это в тайне и не позориться. План Б: рассказать все Чонгуку, потом они поржут над этим и пойдут поесть курочки. В конце концов он выбирает второй. — Он просто думал, что мы встречаемся, — отмахивается он, а затем нервно смеется, словно это самая абсурдная вещь, которую он когда-либо слышал. Его смех медленно стихает, когда он замечает, что Чонгук не разделяет его веселья, а смотрит на него пустым выражением лица. Тэхён в ужасе замолкает. Ёб твою ж, надо было выбирать План А. Но затем Чонгук издает безрадостный смешок, от которого Тэхён чувствует себя еще более неловко. — Почему он так подумал? — спрашивает парень пустым тоном. Тэхён скрипит зубами, ошарашенный реакцией. — Я-я не знаю. Он сказал это, так как в последнее время мы много тусуемся вместе. Думаю, это отчасти правда. — Вроде того, — медленно повторяет Чонгук, выражение лица которого по-прежнему лишено всяких эмоций, и Тэхён в ответ хмурится. Он ненавидит, когда у младшего такой вид, ведь это хуже, чем видеть его злым. По крайней мере, благодаря этому он может догадаться, о чем думает последний, но когда он нечитаем, Тэхён почти ничего не понимает. Это пугает. Чона и так трудно прочесть. — Эм, так может пойдем? — спрашивает Тэхён, пытаясь рассеять неловкое напряжение, сменив тему. Чонгук секунду молчит, будто размышляет, затем отталкивается от стены, стягивает ремень футляра саксофона со своего плеча и осторожно вешает его на шею Тэхёну. Руки Тэхёна быстро тянутся, чтобы схватить футляр, и он смотрит на инструмент сверху вниз, а затем в недоумении снова смотрит на Чонгука. — Думаю, я останусь дома сегодня вечером. — Что? Но мы уже договорились пойти в то новое заведение, где подают жареную курицу. Чонгук намеренно игнорирует взгляд Тэхёна и пожимает плечами. — Я забыл, что мне нужно тренироваться, в последнее время я слишком расслабился. Тэхён в недоумении пялится на друга. Тот снова прикрывается тренировками, пошло-поехало по новой. Самый отстой, что он даже не может попросить того пропустить тренировку, поскольку Чонгук уже давно не ходил на них из-за того, что всё время проводит с Кимом. — Н-ну ладно. Может быть, тогда я смогу принести еду в зал? — Все в порядке. — рявкает Чонгук, и Тэхён отшатывается, как ужаленный. Чон давно не огрызался на него в нешуточной форме. — Я бы не хотел, чтобы кто-то подумал что-нибудь не то. Тэхён сглатывает, в горле пересыхает. Он знает, что Чонгук просто повторяет то же самое, что и он, но все еще не может избавиться от неприятного чувства, которое это вызывает у него. Он хочет сказать, что он не то имел в виду, но вместо этого все, что он может сделать – тихо пробормотать: — Тогда увидимся в общежитии? Чонгук ничего не говорит, просто слегка кивает и уходит, оставляя Тэхёна в замешательстве и безмолвии, размышляющим о том, что, черт возьми, только что произошло. Он погружается в мысли на несколько секунд, которые перетекают в несколько минут, которые превращаются в полчаса, поскольку он просто фиксируется на стене, на которую раньше опирался Чонгук, молча дуясь и мысленно ругая себя за то, что не выбрал план А. — Интересная стена? Тэхён подпрыгивает от незнакомого голоса и оборачивается. Позади стоит смутно знакомый парень, в котором он в конце концов узнает одного из друзей Чонгука. Он столкнулся с ним в день той самой злосчастной вечеринки. Высокий, красивый, с острыми клыками. Тот, кого Тэхён якобы знал, несмотря на то, что даже имени не мог вспомнить. — Привет! — неловко говорит Тэхён, стараясь не выдать своего замешательства. — Ты не помнишь кто я, да? Тэхён облегченно выдыхает. — Ага. — Не удивлен. — Извини. Парень весело улыбается в ответ. — Эй, не волнуйся об этом. Мы встретились, когда ты был мертвецки пьян, так что ничего другого я и не ожидал. Тэхён оживляется, испытывая облегчение от того, что он не забыл кого-то намеренно, и потому это первая возможность выяснить, что произошло на вечеринке. Задача, которая была признана проигранной. Он абсолютно ничего не помнит... — О боже мой, правда? — шепчет он с благоговением. — Что мы делали? — Просто в пин-понг играли. Тэхён охает от удивления, его рука подносится к губам, слегка прикрывая их. — Я никогда раньше не играл в пив-понг. — Ну, в первый раз ты справился неплохо, учитывая, что ты выиграл, — смеется парень, и на этот раз Тэхён охает еще громче. — Бля, правда?! — визжит он, чувствуя себя невероятно довольным, хотя ему хотелось бы вспомнить свою первую игру в пив-понг, особенно если он выиграл. Парень кивает, забавляясь, а затем протягивает руку. — Я Мингю. Если ты не помнишь меня, то и имени моего тоже. Тэхён пожимает ему руку и виновато улыбается. — Я Тэхён. — Я знаю. — Оу, точно. — Тэхён мысленно бьет себя по лицу. Мингю ухмыляется, глядя на выражение лица Кима и на его щеках появляется смущенный румянец. Мингю принимает более расслабленную позу, перенося весь свой вес на одну ногу и скрещивая руки на груди. — Ну и как Чонгук? Тэхён морщит нос. Ну почему, блять, опять вылез этот Чонгук? Почему нельзя напоминать ему о его же проёбе? — Э-э, я не знаю, разве он не твой друг? Мингю пожимает плечами. — Я давно его не видел, так как он всегда тусуется с тобой. Но я понимаю: отношения отнимают много времени. Тэхён почти задыхается. — Что? — На самом деле мне немного обидно, что ты не знаешь, кто я. Я думал, он хотя бы упомянул обо мне своему парню… — Воу, попридержи коней. Я не его парень! Что... Почему все думают, что мы встречаемся?! Мы не встречаемся! Мингю выглядит ошеломленным. — Подожди, разве нет? — Нет! Мингю делает паузу, озадаченно наклоняет голову, а затем цокает языком и вскидывает палец вверх в знак озарения. — О, я понял… Черт возьми, вы друзья по перепихону? — Какого черта?! Нет! — Тэхён хихикает. Мингю снова выглядит растерянным, а Тэхён хмурится, нервно заламывая пальцы. — Ты, блин, слышал когда-нибудь про слово "друзья"? — Секс по дружбе? — Нет! — Просто друзья что ли? — Да, неужели в это так трудно поверить?! Мингю морщит нос. — Эм, ну, это, конечно, да, но... Тогда почему ты целовался с "просто другом" в шкафу? Тэхён замирает, ошарашенно глядя на парня. Сердце ухает и пропускает удар. Он чувствует, как кровь отливает от лица. — Что ты только что сказал? — тихо произносит Тэхён. Мингю хмурится. — Я спросил, почему ты целовался с Чонгуком в шкафу, если вы просто друзья? Тэхён нервно вдыхает воздух, который тут же комом застревает в горле, заставляя его поперхнуться. Мингю подскакивает от удивления и тянется, чтобы похлопать его по спине. — Черт, ты в порядке? Тэхён делает шаг назад, пытаясь совладать с нарастающей паникой. — Что? — Ты не слышишь? Я сказал, почему ты… — Ну уж нет! Не смей повторять это снова! — трясущимся голосом вскрикивает Тэхён. Паника теперь пробегает по его венам, и он обвиняюще тыкает пальцем в сторону парня — Ты нахуй обознался! Мингю медленно качает головой. — Если я обознался, то откуда знаю твоё имя? Тэхён чувствует комок в горле, а его сердце бьётся с такой силой, что кажется, оно находится где-то в ушах. — Я-я не знаю, но это не я! Ты был пьян. Может быть, это был просто кто-то похожий на меня. Тэхён не совсем понимает, пытается ли он убедить в этом Мингю или самого себя. — Я не был настолько пьян. — протестует Мингю. — Послушай, я знаю, что это был ты. Я даже видел, как ты ходил с засосами после. У тебя, блять, шея была вся красная, словно в язвах! Тэхён втягивает воздух, если бы его сердце могло самопроизвольно вспыхнуть, оно бы уже это сделало. Он на время забыл о засосах, но предполагал, что их оставил безымянный, безликий человек. Последний человек, о котором он мог подумать – Чонгук. Это не мог быть Чонгук. Были моменты, когда Тэхён смотрел на него слишком долго, но они бы никогда не сделали нечто подобное. Однако вопросы, на которые, как он думал, никогда не будет ответа, начинают проявляться. Это объясняет, почему Чонгук вел себя так странно после вечеринки и избегал его. — Кроме того, ты можешь спросить Чимина. Он тоже это видел. — говорит Мингю. Тэхён чувствует, как его живот физически опускается вниз, к ногам. — Ч-что? — он еле выдавливает слова. — Теперь я знаю, что ты лжешь. Чимин сказал бы мне, если бы действительно увидел, как мы это делали. — огрызается он, но как только заканчивает предложение, вспоминает, как странно вел себя Чимин сегодня. Разговор о том, что он встречается с Чонгуком, еще раз доказывает, что происходит что-то странное. После коротких размышлений приходит осознание, и он громко ахает. — Это то, что он имел в виду, когда сказал, что мы готовили торт?! — Что? Тэхён не отвечает, поднимая руки к плечам Мингю. Глаза становятся размером с блюдце, всего трясёт. — Расскажи мне всё! До малейшей детали! От начала до конца и не смей ничего умалчивать! Мингю напрягается, лицо искажается от сожаления. Но прежде чем он успевает ретироваться, Тэхён хватает его за руку и отчаянно просит объяснений, привлекая внимание каждого прохожего и бездельничающих студентов, и Мингю вынужден неохотно согласиться, только потому, что люди начинают пялиться. Он хватает Тэхёна за локоть и ведёт его к ближайшей скамейке. Парень рассказывает ему все с самого начала: от матча по пин-понгу (как бы Тэхён не паниковал, он все равно не мог не чувствовать удовлетворения от того, что победил Чонгук) и до того, чего он так боялся — Чимина, застукавшего их в шкафу. Парень с глубоким вздохом заканчивает свой рассказ. Тэхён сидит рядом, пялясь в одну точку, бледный как приведение. — Вот и все, — Мингю похлопывает его по бедру. Теперь, когда все закончилось, чувствуется облегчение, но как только он встает, чтобы уйти, Тэхён тянет его обратно вниз и смотрит потрясенными глазами. — Думаешь, Чонгук помнит? — спрашивает он в ужасе. Мингю вздыхает и неохотно откидывается на скамью. — Я знаю Чона, как облупленного, тем более то, сколько он может выпить и, поверь, в ту ночь он был не настолько пьян, чтобы ничего не помнить. Тэхён медленно кивает, чтобы не показывать, насколько он застигнут врасплох, но внутри него все еще плещется отрицание. Он смотрит вдаль, как-будто хочет, чтобы воздух поглотил его целиком. — Что мне делать… Мингю щелкает пальцами перед взглядом Тэхёна, привлекая его внимание. — Поговори с ним, — предлагает он. — Есть еще идеи? Мингю закатывает глаза. — Ты не сможешь избегать его вечно. — Да, верно... — отвечает Тэхён. — Но я определенно могу попробовать... — Ты не знаешь, как всё будет, — возражает Мингю. — Я всегда вижу, как вы, ребята, тусуетесь вместе. Неужели ты действительно собираешься позволить разрушить дружбу только потому, что боишься одного пьяного инцидента? Это колледж, и поверь мне, я знаю, что Чонгук вытворял вещи похлеще этого. Тэхён не может поверить, что его отчитывает незнакомец, и ему приходится заставить себя не думать об этих так называемых «инцидентах», с которыми столкнулся Чонгук. — Я могу разрушить нашу дружбу, сказав что-нибудь не то. Мингю пожимает плечами. — Может быть да, а может быть и нет. — Это бессмысленно, — огрызается Тэхён, но внутри понимает, что в этом есть смысл. Больше, чем ему хотелось бы. Мингю игнорирует его и подпирает подбородок рукой. — Знаешь, что странно? Тэхён вздыхает. — Что? — Я постоянно называл тебя парнем Чонгука при нём, и он никогда этого не отрицал. __________________________________________ Тэхён прекрасно понимает, что Чонгук, вероятно, снова его избегает, но на этот раз ему все равно, потому что он и сам не особо ищет с ним встречи сейчас. Отпустив Мингю, Тэхён несколько часов лежит на траве, просто глядя в небо, слушая надоедливые, непрерывные звонки своего телефона, игнорируя все сообщения Чимина. Он знает, что не может злиться на своего друга вечно, поскольку физически невозможно находиться вдали от него дольше, чем несколько дней, но словами невозможно описать, насколько он расстроен, поэтому ему придется перебеситься какое-то время, чтобы снова начать общение. Он не может поверить или понять, как Чимину удавалось скрывать от него что-то столь важное, но это очень хорошо объясняет, почему тот ведёт себя так странно, особенно с Чонгуком, и Тэхён чувствует себя полным идиотом, что не понял этого раньше. С тем же успехом он бы мог не заметить трупа в их комнате... Тем не менее, Тэхён не слишком удручен подлостью Чимина, поскольку унижение от встречи с Чонгуком перевешивает в разы. Даже после разговора с Мингю, когда он понимает, что поговорить с Чонгуком — лучшее решение, он все еще обдумывает другие варианты. Например, он может написать письмо, чтобы избежать прямой конфронтации. Или сменить имя и уехать из страны. Тэхён питает надежду, что, возможно, Чонгук каким-то чудом забыл все, как в тот раз, когда вернулся пьяным, но в глубине души знает, что это маловероятно и буквально невозможно. В конце концов, хандрить бесполезно, и Тэхёну это надоедает почти сразу, поэтому в качестве альтернативы он пытается отвлечься жареной курочкой, но затем вспоминает, что они должны были пойти в новое заведение с Чонгуком, и снова возвращается к размышлениям о нем. Он уходит и пытается пойти в кино, но и тут терпит неудачу: в ту же минуту, после входа в кинотеатр, ему это напоминает обо всех походах в кино с Чонгуком, и о том, как младший всегда отчитывал его за то, что он кладет слишком много масла в попкорн и прячет снеки под толстовку. Он идет в парк. Терпит неудачу там. Он идет в караоке. Терпит неудачу и там тоже. Он даже подумывает снова пойти на вечеринку. Но эта мысль сразу же отбрасывается, ведь будет слишком пережить что-то подобное ещё хоть раз. Тэхён старается не унывать, но в глубине души он злится на себя за то, что у него нет ни одного места, которое бы не напоминало ему о Чонгуке. Чувство вины сводит его с ума, и он решает смириться с неизбежным и вернуться в общежитие. Плохо это или хорошо, но что угодно будет лучше, чем заиметь инфаркт миокарда из-за слишком быстрого сердцебиения. Пялясь на дверь их комнаты, Тэхён вспоминает первый день своего заселения и то, как он нервничал при встрече с Чонгуком. Точно так же, как и сейчас. Интересно, все так быстро вернулось на круги своя? После всех тех усилий, которые он приложил, чтобы Чонгук больше не ненавидел его. В бессознательном оцепенении он нерешительно стучит в дверь, а затем тут же тянет руки к лицу и стонет от своей глупости, потому что только он мог постучать в собственную дверь. — Кто это? — он слышит голос Чонгука по ту сторону двери. Звук знакомого, мягкого голоса заставляет Тэхёна вздрогнуть. Он тяжело сглатывает, отрывает ладони от лица и медленно открывает дверь, выглядывая из-за нее, стараясь не зайти внутрь целиком, и видит Чонгука, развалившегося на кровати, только что принявшего душ, в наушниках и с закрытыми глазами. Его влажная челка прилипает ко лбу, и Тэхёну хочется отругать его за то, что он неправильно сушит волосы, но он решает, что, возможно, сейчас неподходящее время. — А это я. Чонгук замирает и открывает глаза, чтобы взглянуть на Тэхёна, застывшего у входа, затем снова закрывает их. — Почему ты постучал? — Э-э-э, я забыл. — Что ты здесь живешь? — Ага. Чонгук даже не сомневается в этом. Тэхёну есть что сказать, но он понятия не имеет, как к этому подойти. — Я думал, ты на тренировке. Если ему удастся заставить Чонгука признать, что он снова его избегает, возможно, разговор перерастет в нужную ему тему. — Она была несколько часов назад. Тэхён не знает, что ответить, так как сам не понимает до конца, сколько времени прошло с тех пор, как он просто бессмысленно бродил по округе. — Где ты вообще был эти последние несколько часов? Ты снова заблудился в кампусе? — вдруг спрашивает Чонгук. Тэхён медленно моргает, удивлённый тем, что Чонгук действительно завязывает с ним разговор. — Эм, я пошел поесть. Чонгук поднимает бровь. — Пять часов ел? Вау, целых пять часов он бродил повсюду, занимаясь самобичеванием? Хуже всего, что Чонгук, похоже, беспокоился и следил за временем все это время. — А потом я пошел в кино. — Чонгук кивает и Тэхён продолжает — А потом я пошел в караоке, а потом в парк. Чонгук хмурится и открывает глаза полные удивления. — Один туда ходил? — Ну, я должен был пойти с тобой. Выражение лица Чонгука нечитаемо, он смотрит на свой телефон, пролистывая соц. сети или что-то ещё, но Тэхён знает его достаточно хорошо, чтобы понимать, что на самом деле он ничего с ним не делает. Больше он ничего не говорит, и от этого у Тэхёна мурашки по коже. Вот и весь их разговор. Тэхён не в силах стоять в тишине, поэтому ставит чехол с саксофоном на пол и робко садится на другую сторону кровати. Мышцы Чонгука напрягаются, и Тэхёну хочется сбежать, но он знает, что должен это сделать. — Чонгук, нам нужно поговорить. Чонгук перестает листать телефон, и раздражённо выдыхает. Он лежит на боку, поэтому его спина обращена к Тэхёну. — Завтра. Я очень устал. Тэхён заметно сдувается и не обращает внимания на то, как замирает его сердце. Он пытается сопротивляться искушению взорваться, поскольку все внутри неприятно перекручивается. Он сжимает кулаки и делает глубокий вдох. На самом деле, ранее Тэхён не до конца отдавал себе отчёт в том, как сильно ему хотелось всё обсудить, и теперь он чувствует себя невыносимо расстроенным, однако, прекрасно понимает, что если Чон не хочет говорить, то Тэхёну не удастся вытянуть из него ни единого слова. Поэтому он не спорит. Вместо этого просто инстинктивно протягивает руку и слегка теребит влажные волосы Чонгука, чувствуя, как тот напрягается под его прикосновением. Он медленно гладит парня по голове, но тот резко хватает его за запястье и отталкивает. Сердце Тэхёна разбивается. Он чувствует себя таким отвергнутым, и, возможно, это ничего не значит, а может, это значит все, но в любом случае это было последней каплей Тэхёна, и он вспыхивает. Все, что он держал внутри весь день, мгновенно взрывается, и он бросается вперед и цепляется за спину Чонгука, захватывая его руками. Чонгук почти вскакивает с кровати, но Тэхён удерживает его. — Какого черта? Отпусти бля! — Пожалуйста, не избегай меня! — кричит Тэхён. — Мне плевать, хочешь ли ты наорать на меня или разозлиться, но, пожалуйста, не избегай меня. Я не знаю, что мне делать иначе! Я не могу без тебя даже поесть, посмотреть фильм или сделать что-нибудь еще. Мне очень жаль, что я воспользовался тобой, пока был пьян. Клянусь жизнью своего саксофона, я никогда больше этого не сделаю. И я клянусь, что даже не помню этого. Если хочешь ударить меня по лицу, можешь, но, пожалуйста, не избегай меня! Чонгук прекращает попытки высвободиться из крепких объятий Тэхёна и замирает. — Что? Тэхён всхлипывает и прижимается лбом к спине Чонгука. — Мне действительно очень жаль. Я был не в себе. Не то, чтобы это было оправданием или чем-то еще, но я обещаю, что никогда больше не сделаю ничего подобного, даже если мне заплатят. Чонгук какое-то время молчит, с каждой секундой напрягаясь всё больше и больше. — Чимин тебе сказал. Тэхён качает головой, сильнее прижимаясь лбом к спине Чонгука. — Кто это был? — спрашивает Чонгук напряженным голосом. Тэхён колеблется, ведь Мингю не говорил ему не рассказывать об их разговоре Чонгуку, поэтому он просто молчит на всякий случай, впитывая тепло Чонгука для утешения. — Тэхён, скажи мне, кто тебе сказал, — настаивает Чонгук. Тэхён вздыхает и отпускает руки, чувствуя облегчение, ведь Чонгук не отталкивает его. — Мингю. Чонгук приглушенно стонет и ругается себе под нос. — Пожалуйста, не обижайся на него, — умоляет Тэхён. — обижайся на меня. Мне не следовало, как какому-то животному накидываться на тебя, даже если я был пьян. Я заглажу свою вину, обещаю. — Загладишь свою вину? — голос Чонгука напряжен, и он убирает руки Тэхёна, заставляя сердце Кима болезненно сжаться, как-будто в него вонзили острый клинок. — Всё, что захочешь сделаю. — И почему ты должен загладить свою вину передо мной? Лицо Тэхена краснеет. — Ну, п-потому что я заставил тебя поцеловать меня. Чонгук на секунду замолкает. — Это то, что тебе сказал Мингю? Тэхён морщит нос. — Эм, ну не совсем так. Но на самом деле ты ни в коем случае… — Ты этого не делал. — перебивает Чонгук, дрожащим голосом. Тэхён сглатывает. — Что? Мышцы Чонгука напрягаются, он меняет положение, и на секунду Тэхён думает, что тот собирается уйти, но затем он оборачивается, и оба оказываются лицом к лицу. Они находятся всего в нескольких миллиметрах друг от друга. Тэхён шумно втягивает воздух, распахивая глаза и обескураженно хлопая ресницами. Мозг буквально кричит, чтобы он пошевелился, но его тело остаётся неподвижным, несмотря на быстрое биение сердца. Не будь Тэхён так сильно взвинчен, он бы уделил больше внимания новым эмоциям на лице Чонгука, потому что его оленьи глаза сейчас очень широко раскрыты, что делает его более уязвимым и невинным, и что совсем не похоже на его обычное холодное поведение. Тэхён уверен, что Чонгук слетит с кровати и вылетит из комнаты, но он остается неподвижным, его большие глаза всматриваются в лицо Кима, провоцируя у него подсознательное желание отпрянуть. Он предполагает, что Чонгук задерживает дыхание, потому что в конце концов он делает глубокий и медленный выдох, его теплое дыхание скользит по коже лица и Тэхён инстинктивно закрывает глаза, но открывает их почти сразу, так как не хочет пропустить ни единого момента. — Ты сказал, что заставил меня поцеловать тебя, — говорит Чонгук первым, шумно сглатывая. — И я говорю тебе, что это неправда. Сердце Тэхёна яростно бьётся в грудной клетке. — Я-я не понимаю, — заикается он, его голос надламывается. Чонгук прищуривается, но не от досады. Они настолько близко, что ему пришлось это сделать, чтобы встретиться с взглядом Тэхена. Он такой непоколебимый, такой уверенный, в отличие от того, как он всегда старался избегать зрительного контакта раньше. — Ты всегда был тугодумом. — шепчет Чонгук. Тэхён заметно дрожит и прикусывает нижнюю губу, на этот раз для того, чтобы Чон заметил этот жест, и, конечно же, глаза Чонгука опускаются к губам, и его взгляд темнеет. — Ты сказал сделаешь что угодно? — он бормочет. — Даже то, что не сделал бы, если бы тебе заплатили? Тэхён сглатывает и открывает рот, чтобы что-то сказать, но слова теряются, а голова пустеет, поэтому вместо слов он медленно кивает головой. Тэхён видит, как колеблется Чонгук, но прежде чем часы успевают достичь минутной отметки, Чон протягивает руку и проводит большим пальцем по обкусанной и опухшей нижней губе Тэхёна. Его прикосновения мягкие и гладкие. Тэхён чувствует, как из него выбивают весь воздух, и каждое нервное окончание в его теле пробуждается, вспыхивая и отзываясь на прикосновения Чонгука. Он всё ещё в замешательстве, но не думает абсолютно ни о чем, кроме парня, лежащего перед ним; даже о разговоре, который они должны были вести. Чонгук перемещает большой палец от губы Тэхёна под подбородок, поднимая его лицо вверх, так, что бы их губы были на одном уровне. Тэхён задерживает дыхание, словно боится, что, если он выдохнет, все рухнет. Каждая часть его тела, к которой не прикасается Чонгук, болит, а губы покалывают, несмотря на отсутствие контакта. Тэхён издает тихий стон из-за отсутствия движения, и Чонгук медленно приближается, пока его нос не касается щеки старшего, и Тэхён удовлетворенно закрывает глаза. Возможно, он слишком трезв для подобного. Он не ожидал, что окажется там, где находится сейчас, и никогда не задумывался об этом, и если бы хоть как-то мог контролировать себя то, вероятно, уже убежал бы с покрасневшим от смущения лицом. Но всё же есть что-то в этом моменте: то, как Чонгук пахнет и то, как он его держит, заставляет чувствовать себя опьянённым. Чонгук перемещает руку в сторону лица Тэхёна, пальцем слегка лаская скулы. Тэхён дрожит от этого прикосновения. Ему хочется открыть рот, чтобы крикнуть младшему, чтобы тот поторопился, но он не может вымолвить и слова, поэтому вместо этого наклоняется, пытаясь сократить оставшееся пространство между ними, как вдруг по комнате проносится громкий звонок, и Чонгук отталкивается назад, отрезвлённый звуком телефона. Чон слезает с кровати так, будто она кишит пчелами, и сердце Тэхёна достает до самого дна живота. Чонгук берет телефон, все время не глядя на соседа. — Ч-что там? — спрашивает Тэхён, вздрагивая от собственного голоса. — Сообщение, — только отвечает Чонгук, и Тэхён недоверчиво смотрит на младшего. Неужели он действительно собирается вести себя так, будто ничего не произошло? — Ох, думаю, мне пора на пробежку. Ну, да, именно так он и собирается вести себя. Тэхён готов разрыдаться. — С-сейчас? Инициатором этого был Чонгук, а не он. Так почему же он чувствует себя таким разочарованным? Чонгук кивает, все еще отказываясь смотреть на него и поворачивается, не глядя хватая первую попавшуюся толстовку с вешалки. Тэхён готов умолять его остаться. Просто, чтобы сердце наконец-то перестало болеть. — Хорошо. Чонгук, не оглядываясь назад, выходит из комнаты, хватая свои кроссовки, так как он даже не может надеть их в комнате. Услышав щелчок закрывающейся двери, Тэхён чувствует себя более одиноким, чем когда-либо, и комната кажется ему пустой. Он садится на край кровати и закрывает лицо руками, пытаясь подавить острую боль в сердце и тошноту в желудке. Почему ему настолько херово? Тэхён понимает и принимает, что всегда находил соседа физически привлекательным, да и возможно, периодически в нём просыпались какие-то иные чувства к парню, но он не мог представить, насколько больно быть отвергнутым. Кажется, прошел час, но это было всего лишь несколько минут сидения в одиночестве на постели. Тэхён сидит, зажав лоб между колен и плотно закрыв глаза. Вдруг распахивается дверь в комнату, и он резко поднимает голову на шум. Он видит у входа Чонгука, нервно переминающегося с ноги на ногу, и тут же в нём просыпается надежда. — Чонгуки? Чонгук вздрагивает и делает жест руками, пытаясь что-то объяснить. — Я не хочу… Кажется, мне больше не хочется бегать. Тэхён чувствует внутреннюю борьбу Чонгука и считает несправедливым то, что младший — единственный, кому приходится бороться со своими решениями. Парень был с ним честен, и Тэхёну хочется быть честным в ответ. — Я не хочу, чтобы ты уходил, — бормочет он, чувствуя, как вспыхивает лицо, глядя на свои пальцы. Чонгук оживляется, его глаза расширяются. — Что? Тэхён отрывается от пальцев и с уверенностью смотрит Чонгуку прямо в глаза. — Я не хочу, чтобы ты уходил, Чонгук. Чонгук хмурится и слегка пятится назад, словно он борется со своим желанием убежать, очевидно, что парень сейчас пытается из всех сил выйти из зоны комфорта. — Что ты хочешь, чтобы я тогда сделал? — в конце концов спрашивает он нерешительным голосом, неуверенно поднимая взгляд на Тэхёна. Тэхён чувствует, как напрягаются собственные руки. Теперь он не отступит. Только не после того, как ему дали такой шанс. Он протягивает руку, удивляясь, как сильно она трясётся, и используя другую руку как якорь, крепко сжимая одеяло. — Иди сюда. Чонгук мнётся на месте, явно озадаченный мыслями в голове. — Пожалуйста, Чонгук, — отчаянно шепчет Тэхён, губы которого опускаются, слегка дрожа. Он закусывает их, чтобы не дать волю накатывающему чувству безысходности. Чонгук медленно подходит к кровати. Он смотрит на протянутую руку Тэхёна несколько секунд, и Тэхён терпеливо ждёт, а затем аккуратно вкладывает свою ладонь в неё. Тэхён выдыхает с облегчением. Хотя ладонь Чонгука и жесткая, кажется, она идеально подходит ему, и он проводит большим пальцем по тыльной стороне руки Чонгука. Чонгук замирает, но не отстраняется. Тэхён недовольно хмурится, не совсем удовлетворенный происходящим. Меньше всего он хочет, чтобы Чон чувствовал себя некомфортно или напряженно, поэтому он подносит руку Чонгука к своему лицу и прижимается щекой к его ладони, как он это делал раньше. Он держит их пальцы переплетенными, слегка уткнувшись носом в ладонь Чонгука, а затем смотрит на друга сквозь ресницы, ожидая его реакции. Чонгук выглядит так, будто схватил пулю в грудь: глаза распахнуты, губы приоткрыты. — О Боже, — голос дрожит, и его напряженная поза ослабевает. Чонгук проводит большим пальцем по коже Тэхёна. — Ты меня в могилу сведёшь. Тэхён вздрагивает от прикосновения. Он сам не может поверить в происходящее, поэтому не может представить, что чувствует Чонгук. Это слишком интимно, более интимно, чем Тэхён мог когда-либо ожидать от Чонгука, но даже так, он все равно хочет большего. Словно одержимый, Тэхён двигается, не задумываясь. Он ослабляет хватку руки, сжимающей одеяло, и обхватывает шею Чонгука. На долю секунды он видит замешательство в глазах Чонгука прежде чем зажмуриться, боясь реакции, и тянет его вниз на себя, отчаянно впиваясь губами в губы Чона. Теперь Тэхён не сможет скинуть всё на алкоголь. Он слишком осмелел и теперь пожинает плоды, удовлетворённо сминая губы соседа. Он с облегчением выдыхает, прижимаясь к губам Чонгука, и поднимает голову чуть выше, так, что их губы прочно смыкаются вместе, и он крепче сжимает шею Чонгука. Чонгук склонился над кроватью под неудобным углом, но не двигается. Он тоже не отвечает на поцелуй, замерев в шоке, и когда Тэхён просовывается сквозь его веки, он видит, как другой смотрит на него в ответ, скосив и широко раскрыв глаза, но затем Тэхён проводит языком по губам, и это выводит Чонгука из себя от удивления. Он прижимается ближе и обхватывает лицо Тэхёна руками, забирая контроль себе, раздвигая губы парня и углубляя поцелуй. Тэхён испуганно всхлипывает, когда язык Чонгука скользит внутрь его рта и сталкивается с его, но снова прикрывает глаза, отдаваясь моменту. В ошеломлении он задается вопросом, почему целовать Чонгука кажется таким правильным и естественным, но затем вспоминает, что, очевидно, он просто уже делал это раньше. Тэхён чувствует, как его лицо горит от этой мысли, и старается сфокусироваться на настоящем. Он запускает руку, сжимающую пальцы Чонгука, в его волосы, и притягивает парня еще ближе, хотя сейчас кажется, словно и этой близости мало, хочется буквально слиться с ним, стать одним целым. Чонгук медленно встаёт коленом на кровать, слегка толкая Тэхёна назад, тяжёлое дыхание рикошетом отлетает от стенок комнаты, воздух наэлектризован, а Тэхёна хочется залюбить до смерти. Однако для Кима они все еще недостаточно близки, и тот обхватывает Чонгука обеими руками за шею, с силой утаскивая на кровать и нетерпеливо постанывая ему в губы. Теряя равновесие, Чон отпускает Тэхёна и теперь нависает над ним. Тэхёна даже это расстояние между ними бесит до кипения крови. Он всхлипывает и снова сжимает руки вокруг шеи Чонгука, сокращая расстояние между ними, пока вес Чонгука не прижимает его к матрасу и тот не целует его еще более неистово. Он даже не отстраняется, когда от нехватки кислорода начинает кружиться голова. В конце концов Чонгук отстраняется, чтобы глотнуть воздуха, а Тэхён пытается наклониться вперед, скуля и испытывая боль от желания вновь прикоснуться к губам Чонгука, но Чон отстраняется еще сильнее, не давая их губам соприкоснуться. Недовольный рык вырывается из горла Тэхёна, и Чонгук на это опускает руку вниз, чтобы схватить его за талию, а затем снова наклоняется и мягко проводит губами вдоль челюсти Тэхёна. Он осыпает его шею поцелуями и случайно задевает челкой щёку Тэхёна, от чего на лице последнего появляется улыбка. Тэхён откидывает голову назад на кровать, чтобы обеспечить больший доступ, и кусает губу, чтобы подавить вздох. Несколькими днями ранее Тэхён был неимоверно рад тому, что засосы, оставленные кем-то неизвестным на той чертовой вечеринке, полностью исчезли, но теперь, когда он знает, что Чонгук был их хозяином, ему хочется, чтобы кожа была усыпана ими. Губы Чонгука нерешительно касаются его шеи, словно он не уверен, будет ли Тэхён против. Тэхён хрипло всхлипывает и отчаянно толкается на встречу телу Чонгука. Он кладет руку на затылок парня, запутывает пальцы в его волосах и нетерпеливо дергает их у корней. Чонгуку, кажется, это нравится, он стонет в шею Тэхёна, заставляя тело покрыться мурашками и задрожать. — Давай, — он тяжело дышит. Эти слова становятся отправной точкой для Чонгука и тот в ту же секунду проводит языком по нежной коже, а затем прикусывает её и втягивает ртом, посасывая и выбивая громкий стон из Тэхёна. Ким выгибает спину, и Чонгук пользуется этой возможностью, чтобы просунуть руку под помятую рубашку Тэхёна. Его теплая рука пробегает вверх по спине старшего и вниз до пояса его штанов, в то время как он продолжает губами зацеловывать подпрыгивающее адамово яблоко Тэхёна и ключицы. Глаза Кима закатываются от чувствительности к прикосновениям Чонгука, который, кажется, теперь находится повсюду. Словно его длительная засуха, о которой он даже не подозревал, наконец-то утихла. Единственное, чего не хватает — ощущения губ Чонгука, которого он так жаждал, поэтому он наклоняется, берет лицо парня в свои руки и снова соединяет их губы вместе. Чонгук легко сдается, но на этот раз его губы скользят по губам Тэхёна более медленно и нежно, как-будто он хочет насладиться моментом. Они целуются несколько минут, медленно прижимаясь губами снова и снова, покусывая и облизывая их так же легко, как вдыхание воздуха. Чонгук в последний раз целует Тэхёна и медленно отстраняется, чтобы полюбоваться открывшимся перед ним зрелищем: Тэхён растянулся на кровати под ним, волосы растрепаны, на шее проступают алые засосы, полуприкрытые глаза потемнели от вожделения, а губы... Покрасневшие губы красиво блестят от слюны. — Что? — хрипло спрашивает Тэхён, наблюдая, как Чонгук разглядывает его. — Это все еще странно? — спрашивает Чонгук, глаза которого снова фокусируются на его лице, вспыхивая неуверенностью. На секунду он не понимает, что имеет в виду Чонгук, но затем вспоминает его предыдущее заявление о том, как Чимин думал, что они были вместе. Чувство вины медленно зарождается в его груди, он замечает предвкушение в глазах Чонгука. Он не думал, что такого рода комментарии когда-либо расстроят Чона, и он определенно не думал, что подобное произойдет. — Да, это странно, — бормочет Тэхён так тихо, что его слова едва слышны из-за бешено бьющегося сердца. Глаза Чонгука расширяются. В них зарождается обида, и он пытается отстраниться, но Тэхён в панике сжимает руки на шее младшего, и Чонгук снова нависает над ним. — Я не это имел в виду, — торопливо произносит Тэхён. — не буду лгать, что это странно. Честно говоря, я понятия не имею, откуда это взялось ... Чонгук в недоумении смотрит на друга, а Тэхёну кажется, что он только усугубляет ситуацию. — Но в странностях нет ничего плохого, — медленно говорит Ким, надеясь, что Чонгук поймет это. — Мне нравится все странное. Чонгук на мгновение замолкает, и Тэхён боится, что сказал что-то не то, но затем уголки губ Чонгука приподнимаются, и Тэхён облегченно выдыхает. Тэхён протягивает руку и прижимает ее к щеке Чонгука, длинные пальцы касаются шрама на скуле парня. Чонгук утыкается лицом в изгиб ладони Тэхёна и запечатлевает на ней поцелуй, отчего сердце того замирает. Теперь, когда кайф от поцелуев начинает спадать, на его место приходит паника, как-будто до него только сейчас дошло, что он натворил. Тэхён бы не сказал, что это сожаление, скорее замешательство. Он задается вопросом, что все это значит сейчас. Что изменилось? А изменилось ли вообще? Но как только Чонгук взглянул на Тэхёна из-под руки таким нехарактерно теплым и мягким взглядом, словно он был чем-то драгоценным, волнению в груди не осталось и места. Не в этот раз. Не тогда, когда он чувствует себя таким довольным и счастливым, даже если не может этого объяснить. Поэтому вместо этого он перекатывается на бок, рука Чонгука все еще находится под рубашкой Тэхёна, лаская его спину, мягко побуждая Чонгука двигаться вместе с ним. Как только они оба ложатся на кровать, Тэхён поддается вперед и кладет голову на плечо Гука. Чонгук замирает, его руки напрягаются, и Тэхён тоже машинально затихает, опасаясь, что он перешел границу, но затем руки Чона крепко сжимаются вокруг тела Тэхена, притягивая ближе, до того момента, пока нос Тэхёна не утыкается в шею парня. Ким удивленно хлопает ресницами, глядя в ложбинку на шее Чонгука. Они никогда раньше так не обнимались. Конечно, для Тэхёна не было редкостью просыпаться с руками и ногами переплетенными с соседовскими, или с рукой, обвитой вокруг талии, но такого никогда не было, особенно, когда они оба в сознании. Тэхён позволяет себе расслабиться в объятиях Чонгука и выдыхает, сам не осознавая, что задерживал дыхание до этого. Он утыкается носом в его шею, а затем медленно сползает чуть ниже, устраивая голову на груди, и ему приходится зажмуриться, чтобы контролировать учащенное биение своего сердца; он знает, что Чонгук слышит это, так как они находятся близко, и если он достаточно сосредоточится, то сможет почувствовать, как бьётся сердце Чона. Он не знает, что сказать, и, судя по всему, Чонгук тоже, но некоторые вещи невозможно объяснить словами. Когда Тэхён чувствует, как Чонгук прижимается губами к его волосам, он думает о последствиях, которые могут возникнуть из-за этой ситуации. Но это все потом. Сейчас... А сейчас он очень хочет наслаждаться этим как можно дольше.