Аддикция

      Утро. Тёплые лучи солнца пробивались сквозь лёгкие шторы на кухне. Кэрол тихонько посапывала, и лишь Лерка не спала. Она убирала остаток безобразия на кухне после их маленькой посиделки. Хоть она и успела для приличия выкинуть пустые бутылки, но убрать целые в закрома она не успела. Заканчивая начатую уборку ночью, она про себя бубнила на Кэрол за огромное количество вина в "погребе".       "Грязные стаканы сами себя не помоют", – про себя подумала Лера и принялась за них.       Прохладный ветерок лениво шевелил волосы Матвея. Он, давно уже успев проснуться на весьма бодрой прогулке с Локи, щурился на яркие солнечные лучи. Его пальцы привычно искали знакомый номер, пока вроде бы совсем недавно отступившая тревога поселялась внутри вновь. "Лишь бы с Кэр всё было хорошо", — думал он, поднося к уху телефон.       — Лер, Кэр что-то не отвечает... Как она? — спросил Матвей, едва девушка сняла трубку.       – ЁБ ТЕБЯ НАЛЕВО. ТЫ ИСПУГАЛ МЕНЯ, – прошипела Лера.        Она стоит возле стола с явно сильно колотящимся сердцем. Все руки у неё в пене от недавнего мытья посуды.       – Да, она в порядке, если это можно так назвать... Она проревела весь вечер, а сейчас всё ещё спит, – сказала Лера, возвращаясь к своему увлекательному занятию у раковины.       Лера ошиблась. Кэрол не спит. Она слышала Лерин разговор с кем-то по телефону. Голова была тяжёлой, и не было сил встать с кровати.       – "Плевать", – подумала Кэрол, вновь погружаясь в сон. Её мозг требовал спокойствия, которого так мало в наше время.       — А, хорошо, что ты сейчас с ней, — улыбнулся Матвей, сам едва не выронивший телефон от резкого шипения Леры. В комнате, в которую вела дверь ровно за спиной Матвея, кто-то громко зашевелился, и громкая усмешка проникла даже в голос парня. Кажется, до того почти бесшумно скрипела дверь в ванную, ему ведь не показалось? — И прости, что напугал, я того не хотел. Потом передай ей, что я могу приехать в почти любое время, если ей потребуется помощь...       — И с кем ты там таким важным говоришь, что меня будишь? — раздалось сонное ворчание. Матвей тихо шепнул Лере: "Дай минутку" – и обернулся.       Его сонное любимое чудо, завернувшись в цветистый плед, подаренный Матвеем на Новый год, со скрещёнными на груди руками стояло у него прямо за спиной. Встрёпанные чёрные волосы до пояса длиной, уже заплетённые в небрежную косу, вызвали в памяти Матвея фразу, сказанную ещё в первую их встречу: "Быстрый тест на идиота". Как оказалось, Матвей тест прошёл весьма и весьма успешно.       — Прости, Валь, не хотел тебя будить, — Матвей сомкнул полуобъятья, губами коснулся нежной кожи на виске и вновь поднёс телефон к уху. Прохладные прикосновения тут же взбежали по его руке к шее, и явно знающие своё дело пальцы мягко зарылись в волосы на затылке. — Лер, я вновь на связи. Ты ж сейчас не будешь против, чтоб тебя слушал человек, отличающийся от тебя на одну букву и хромосому? А то он тут считает, что меня от него уводят...       Матвей, хмыкнув от толчка острым коленом, только пристроил подбородок на тёплой макушке и невольно зажмурился от лёгкого, будто бы ненавязчивого массажа шеи. «Чёрт тебя побери, Валя!» – едва не выдохнул он, когда ещё и ощутил невесомый поцелуй на шее, как назло ничем не прикрытой.        — Боже, что за страсти. Боюсь, что я хочу найти себе "мамочку", – приторным голосом сказала Лера. – А теперь, не буду тебя отвлекать от твоего ревнивца. Я посуду мыть, но вот с Кэр всё нормально будет... Я на это надеюсь. Очень не хочу, чтобы она натворила глупостей.       Лера отключила вызов и принялась с усердием отмывать дурнопахнущие после вчерашних посиделок стаканы.       Услышав прощание, Матвей поскорее кинул телефон на подоконник и перехватил Валю за запястья. Руки тут же расслабленно повисли, будто и не они пару мгновений назад упорно добивались хотя бы того, чтобы у Матвея сбилось дыхание.              – Что такое, Май? – Валерий с невиннейшим выражением лица приподнял брови будто бы в удивлении. Маска для сна, что плотно прикрывала его глаза, важно сообщала: «Чо зыришь?» – и Матвей, не удержавшись, смешливо хмыкнул.       – Ты ведь слышал, что я разговаривал с Лерой про Кэр, к чему было приставать? Они обе мои подруги, не более, ты ведь знаешь.       – Чтоб ты не расслаблялся.       – Вот спасибо, милый.       – Всегда пожалуйста, дорогой.         Обменявшись любезностями, парни ненадолго замирают в объятьях друг друга. Руки Вали на этот раз мирно застыли на плечах Матвея, пока не предпринимая попыток закончить осеннее утро выходного дня вещами 18+, а Матвей легонько поглаживает своего парня по спине сквозь плед, даже через него ощущая острые позвонки и рёбра. По полу стучат когти, и Локи выглядывает на балкон. Доберман тыкается холодным влажным носом в ногу Вали и виляет хвостом, тоже требуя ласки. Валерий шумно вздыхает и отрывает щёку от тёплой шеи Матвея.       – Ты ж его выгуливал? – спрашивает он с надеждой на положительный ответ. Матвей коротко хмыкает и улыбается. Им двоим всё равно не спалось в 6 утра, а сладко спящего Валерия никто из них будить не решился – спросонья у него всегда был скверный характер. – И кормил? – Снова негромкое «угу». – Какой ты у меня молодец, всё-таки. Расчесать тебя как хорошего мальчика?       – Надеюсь, ты не к Локи обращаешься? – интересуется Матвей, целуя Валерия в макушку. Валя негромко смеётся и выпутывается из тёплых объятий.       – Конечно к нему, к кому ж ещё, – парень садится на колени и слепо вытягивает вперёд ладони. Пёс мигом подставляет под них свою голову и получает свою порцию ласки. – Какой ты у меня хороший, Локи, – приговаривает Валя, дразняще улыбаясь, – Мая и выгулял, и покормил… Отмывал тоже наверняка ты, да? Каков умница, а?       – Ага, конечно, – насмешливо подтверждает Матвей, – скажи ещё, Локи, соседку нашу напугал тоже я… Соня, конечно, хороший подарок подогнала Локи на день рождения. Я сам невольно каждый раз пугаюсь, когда на меня это чудо с зубами людоеда выпрыгивает…       – Да нормальный намордник, чем он тебе не угодил, – фыркает Валерий недовольно. Матвей понимающе хмыкает: его парень никому не позволит хотя бы немного критиковать любимую младшую сестрёнку. Даже за смешные розовые пижамные шорты, которые сейчас были на Валерии, даже на вечные звонки невовремя, даже за намордник для Локи, от которого все хоть как-то слабонервные соседи хватаются за сердце. – Локи не жалуется и ладно, ты тоже не жалуешься. Так ты не ответил! Расчесать тебя, студент мой? Смотри, я больше предлагать не буду!       – Это предложение, от которого я не могу отказаться? – тон голоса Матвея невольно понижается, что не может не расслышать Валерий. Его пальцы чуть вздрагивают, а на губах вспыхивает особенная усмешка.       – Само собой, – пожимает Валя плечами. Он наконец-то отпускает Локи, и доберман встряхивает головой, довольно «улыбаясь» так, как это умеют делать только собаки. – Топай тогда на диванчик, я скоро там буду.        Усевшись на прохладном полу, Матвей медленно почёсывает Локи, устроившего свою морду у него на колене. Валерий торопливо хлопает дверцами шкафчика, одной рукой и подбородком прижимая к груди гребень с частыми зубцами и пахнущие лесом баночки –всё для одного из их самых любимых «ритуалов», частенько уходящего куда-то не туда. Хотя, пожалуй, потому он и был одним из самых любимых…       – Милый, а я как раз у тебя вчера поинтересоваться кое о чём хотел, не успел просто, – Матвей наклоняется вперёд, пропуская Валерия на диван. Тот тут же, оперевшись ладонями на его плечи, проскальзывает ему за спину и, как и всегда, обхватывает ногами, не давая выбраться так просто.       – М? – Матвей вновь прижимается спиной к дивану и гладит щекой тёплую шею, наслаждаясь уютным спокойствием. Ласковые прикосновения проходятся по его крупному шраму, сбегающего от левого глаза вниз, и зарываются в волосы, поглаживая покрывающуюся приятными мурашками кожу. – Май, ну что такое? Что-то важное?       – А ты ведь сегодня точно не работаешь? А то названивают тебе чуть ли не чаще, чем это Сонька делает, – вкрадчиво интересуется Матвей, прикрыв глаза. Его волосы, прежде затянутые в высокий хвост, теперь свободно повисают, едва-едва не дотягивая до плеч, и Валерий небрежно кидает резинку куда-то на тумбочку.       – Вчера сказали, что сегодня я свободен, – парень пожимает плечами. – В твоём суперкрутом универе вроде тоже нет правил, чтобы тебя сегодня хоть кто-то посмел выдернуть, – голос его становится почти мурлычущим, и его ладони мягко поворачивают голову Матвея. – А теперь, будь так добр, застынь, пока я тебе на голове сеновал не устроил.       – Валь, ты меня старше всего на два с половиной месяца, а ворчишь как старик, – со смешком подмечает Матвей. – Столько презрения к университету я даже от Кэр не слышал, а она-то в нём учится.       Гребень погружается в первую прядь, и медленно-медленно, никуда не торопясь, скользит вниз от корней. Валерий, бережно перебирая уже успевшие чуть спутаться за утро волосы, в ответ только хмыкает, и Матвей даже с закрытыми глазами представляет, как он недовольно поджимает губы и подрагивает бровями.       – Ну а как ещё я должен относиться к месту, где ты у людей замечаешь подозрительные баночки? А сейчас там помимо всего прочего вообще гнобят людей за ориентацию! Мне и раньше казалось, что не так там что-то, а сейчас я в этом убедился окончательно. На твою Кэр налетели вон, во всех смертных грехах обвинили за то, что она встречалась с пропавшей девушкой! Что на неё там повесили? Что она наркоту распространяла? Отчисления её хотели, да? Поправь меня, если я ошибся хоть в чём-то!       Левая ладонь Вали ложится на плечо Матвея и, скользнув пальцами по коже, сжимается в чуть дрожащий от сдерживаемых эмоций кулак. Локи, уловив всплеск эмоций хозяина, открывает умные глаза и поднимает голову, словно размышляя: встать или не встать?       – А если про тебя узнали бы? Что бы было? – Валерий даже и не думает останавливаться, а Матвей не смеет вставить и слова. Пусть лучше выговорит то, что, видимо, давно его тревожит, а уж после этого они и смогут спокойно поговорить.       Май осторожно накрывает его кулак ладонью, медленно вырисовывает большим пальцем кружки на его коже, и пальцы Вали всё-таки немного разжимаются.       – У тебя ведь тоже были бы проблемы, Май! И что с того, что ты один из лучших студентов? Что с того? Если узнают, что ты со мной встречаешься, на тебя налетят, как и на Каролину! Разве не так?        – Валь, милый, не так. Всё хорошо, – парень мягко расправляет сжатую ладонь Валерия и оставляет лёгкий поцелуй меж острых костяшек. По полу стучат тяжёлые лапы – Локи всё же решил встать, – и узкая морда ложится на колено уже к Вале, а пристальный взгляд почти по-человечески обеспокоенно скользит по лицу хозяина. – Вряд ли мне это сильно повредит. Слухи давно уже ходят, что я отнюдь не по девушкам. Не знаю, правда, с чем это связано… Возможно, с тем, что пресловутые девушки чересчур уж много любят мне писать с просьбой переустановить им винду, а я им вежливо напоминаю, что они программы на коленке пишут чуть ли не за время, пока спичка догорает. Почему-то после этого я оказываюсь в чёрном списке. Может, подскажешь, почему?       Валерий вытягивает свою руку из захвата Матвея и кладёт на холку добермана. Вторая его ладонь, освободившись от гребня, падает на диван и начинает рваными движениями собирать с потёртого пледа катышки и невидимые глазу пылинки.       – Шут гороховый! Я серьёзно, вообще-то, а ты!.. – почти шипит Валя, и Матвей невольно жалеет – зря вообще он завёл эту тему. Помнил же, как его милый, услышав историю Кэрол и Вики, сначала долго ругался, а потом ушёл на балкон курить, чего он уже несколько месяцев не делал. И Матвей, хотя терпеть не мог запах никотина, терпеливо стоял рядом и поджигал сигарету за сигаретой дешёвой, всё ещё воняющей пластиком зажигалкой. Лучше бы он молчал, а ещё лучше намекающе поглаживал бы колени, поднимаясь всё выше, просил бы себя погреть, придавая голосу необходимое звучание, и тогда утро завершилось бы успешно! Кто ж его за язык-то тянул, а?       – Милый, я тоже серьёзно, – Матвей ловит обе руки Валерия за запястья, не давая им жить своей жизнью. Всегда так было: стоило Вале занервничать, и принимались ловкие ладони рвать салфетки в клочки, вытягивать из одежды нитку, дёргать хозяина за изломанные брови или вовсе расчёсывать кожу до ещё долго остающихся следов. – Я всё равно почти уже доучился, мне плевать, кто на меня как посмотрит. У меня есть ты, Локи, Сонька твоя, друзья у меня хорошие – те же Кэрол и Лера – мне этого вполне хватает для счастья. Всё равно я уже думал о каминг-ауте, а то я сам устал переводить тему с того разговора, кто мне там всё написывает…       – Ты… серьёзно? – Валерий вздёргивает брови и дёргает коленом, сбрасывая с него морду пса. Локи, сев на пол, непонимающе водит головой от Матвея к хозяину и коротко гавкает, скорее вопросительно, чем что-то требуя. – Локи, не мешай, у нас тут важный разговор идёт! И, эй, не переводи тему! Я ж всё слышу!       Ладони Валерия, ненадолго расслабившиеся в захвате Матвея, снова напрягаются. Он наклоняется, словно пытаясь заглянуть Маю в глаза, но тут из их спальни раздаётся противный звон. Все трое вздрагивают от неожиданности.       – На фарш пущу того, кто меня побеспокоил! – фыркает Валерий, и Матвей торопливо отодвигается от дивана, давая парню умчаться за телефоном. Локи оббегает Матвея и настороженно застывает в метре от входа в спальню, чутко вслушиваясь в знакомые голоса.       – Хороший у тебя хозяин, а? – доверительно делится с доберманом Матвей. Пёс ненадолго отводит от хозяина взгляд и оборачивается на парня, сверкнув хитрой лукавинкой в умных глазах. – Вот он голос повышает, дерётся, а на самом деле же так беспокойство своё прячет. И за меня беспокоится, и за Соню, и даже за Кэрол, хоть он этого напрямую никогда не покажет, не то, что уж скажет…       Голоса в спальне стихают, и взамен этого хлопает балконная дверь. Локи, успокоившись, снова поворачивает морду к Матвею и виляет хвостом: значит, всё тихо и мирно.       – Так, Май, я всё слышал! – облокотившись на дверной косяк, Валерий поворачивает голову туда, где по его расчётам должен был сидеть парень. – Чтоб такого больше не было! – Матвей выдерживает небольшую паузу, из которой Валя явно делает вывод, что тот достаточно прочувствовал всю степень своей вины. – Ну ладно, я тебя прощаю! К нам на следующие выходные Соня должна заехать! Ты радуешься? Почему не радуешься? Ну-ка быстро встал и в ладошки захлопал!       – «Я пригласил вас, господа, с тем, чтобы сообщить вам пренеприятное известие: к нам едет ревизор», – цитирует Матвей со смехом, и Валя наполовину весело, наполовину с лёгким осуждением цокает языком. – Да шучу я, шучу. Рад я, конечно. И Локи рад. Просто Соня приедет чуть меньше, чем через неделю, а я без тебя остался сейчас, и очень этим недоволен! Погреешь меня, а?       Матвей пересаживается на диван, тая на губах лёгкую усмешку. К чему мудрствовать лукаво, когда можно всё сказать почти напрямую? Оставить эту тему, скажем, на вечер, а пока заняться более приятными вещами? Пропускать момент, когда у них обоих было хорошее, а главное, нужное настроение, было бы преступлением. Валерий, тоже это уловив, качает головой и вздыхает.       – Я с тобой потом договорю, – ворчит парень, подступая к Матвею. Тот тянет его к себе на колени, и уже привычно скользят руки Валерия под его майкой, рождая в груди ураган эмоций.       – Обязательно. Может, вечером, за чаем? – Матвей, растягивая удовольствие, медленно поправляет прядь волос Валерия, убирает её за ухо, касается губами его виска, уха, шеи…           Дзынь-дзынь, дзынь-дзынь! Дзынь-дзынь, дзынь-дзынь!       Парни вздрагивают, без удовольствия внимая звуку, что их прервал. Уже раскрасневшийся Валерий тянется, чтобы слезть, но сильные руки Матвея мягко его удерживают за талию.       – Может, к чёрту это? – просит он, упорно наглаживая кожу под ладонью. Приятные мурашки ползут по рукам Валерия, но он упрямо качает головой.       – Май, а вдруг что-то важное? Клянусь, если там спамеры какие-то, я их во всех направлениях пошлю! – Валя проводит пальцем по щеке Матвея совсем рядом с ещё одним шрамом – на правой щеке тянется он от виска к уголку губ – и вновь уносится за телефоном.       Но на этот раз разговор затянулся. Сначала Матвей ещё мог расслышать, как его милый невнятно возмущался, но это быстро сменилось какой-то вознёй. Заглянув в спальню, он с неприятным удивлением осознал, что несколько следующих часов он будет дома совсем один.       – Май, прости. Там сказали, всё срочно, – выдохнул Валерий, натягивая свитер поверх футболки Матвея, которую он «на время позаимствовал» месяца так три назад. – Но за это мне обещана двойная плата! Потом купим пиццы или роллов? Или вместе приготовим что-нибудь?       – И без тебя никак не обойдутся? – вздохнув, поинтересовался Матвей. Пальцы, торопливо расплетавшие косу, чуть дрогнули, и Валерий отвернулся.       – Прости, – только и успел сказать он, как очутился в тёплых объятьях. Матвей мягко погладил парня по волосам.       – Ну всё, не извиняйся, подумаешь – трагедия вселенских масштабов, – весело хмыкнул он и поцеловал Валерия в лоб. – Лучше купи себе несколько хороших футболок на эти деньги, хорош мои таскать!       – В твоих мне всё равно будет удобнее! – фыркает Валя.        Вывернувшись, он хватает с небрежно заправленной кровати телефон и почти сразу оказывается на пороге, пытаясь одновременно обуться, надеть тёмные очки и застегнуть поводок на виляющем хвостом Локи. Матвей едва-едва успевает накинуть на Валерия пальто, иначе бы он и без него ускакал, и снова он оказывается в лёгких, мимолётных объятьях.       – Ну всё, пока-пока, я побежал, – Валя быстро целует Матвея в щёку и исчезает за дверью так, будто был призраком, а не человеком из плоти и крови. Матвею же остаётся только тяжело вздохнуть.       – И не позавтракал даже, зараза такая, – бурчит он, неторопливо придумывая, чем себя занять. День обещал быть длинным.