Два Поединка
2 августа 2023 г., 21:48
30 дня, месяца Сбора Плодов 810г. Ниота.
В холодный осенний полдень изуродованый «Эве» бросил якорь в бухте Ниоты. Легендарный город Риджа разочаровал. Бухта была узкой, корабли по большей части - мелкими рыбацкими чайками и баклами, звавшимися по-закатному бэлэ, по берегу теснились узкие домишки под необычайно высокими черепичными крышами.
Ратуша, построеная уже азарцами, воткнута в скопище двух- и трехярусных особняков, заметно чужеродных в этом городке. По левую и правую руку торчали развалины и осколки срытых стен. Берег за Ниотой поднимался, обращаясь в меловые скалы, которые – это Ридж знал – тянутся до Хейтоны, самого крупного юго-закатного порта.
«Эве» привалился к пирсу, сильно кренясь на нос и правый борт – шторм разбил доски обшивки и пришлось «кланяться морюшку» , то есть качать скрипучие ручные помпы, чуть ли не постоянно. Кланялись все, кроме Лии.
— Тысяча демонов! – Мершель сжал зубами трубку. – Придётся вам продолжить путь иным способом, господин граф. Я поставлю корабль на верфь и прибуду вслед за вами, как только мой мальчик перестанет вынюхивать рыбешку!
Господин граф развёл руками:
— Бывает. Сами сказали – море есть море. С нетерпением ожидаю вас в Тоссе.
— Море. – саркастически скривился Мершель, похлопывая ладонью по фальшборту. – Море дарило меня волей, дразнило загадками, испытывало штормами и пиратами, а недавно отняло наставника! Да, сударь. Море – то вам не суша. – Лой указал черенком трубки на огромный кривой амбар. – Вон там, за развалиной, заведение карет и повозок Бийда Непрема, весьма советую. Мальпосты в сих краях ходят весьма извилисто и нерегулярно.
В час пополудни путешественники сошли на мшистый деревянный причал, сопровождаемые шестью матросами, что тащили три тюка поклажи. Ниотский порт пребывал в дрёме. Тут не было ни скрипучих подъёмных стрел, ни суеты, ни многоголосого говора. С пузатой рыбацкой бэлы неторопливо выгружали корзины с блестящей «мэрэлью.» На шканцах другой, с залихватским имечком «Венчэнны Бурэми, » то есть «венчаная с бурями, » покуривал причудливо изогнутую трубку старый моряк. Не то хозяин, не то просто кто-то из команды. На дальней чайке меняли паруса.
Лия гордо шагала рядом с командиром и на лице её столь ярко светилась виктория, что Тэм из зелени обратился в черноту. Глаза его метали молнии и лишь опасение угодить на костёр удерживало от сотворения колдовства. Аредер замысливал месть. Идущий в арьегарде Вейс с любопытством рассматривал обстановку. Его, как щенка в соседском саду, интересовало всё – от необычного покроя одежд, отличавшихся на закате более прямыми и строгими линиями, до непривычных по написанию литер – без хвостов, зато с чёрточками параллельно всем вертикальным палочкам.
Впрочем, от юноши не ускользнули ни исходящие от Нира волны гнева, ни радость Лии, ни тихое умиротворение Риджа. Вейс успевал следить за левой рукой старшего аредера, которой тот обычно изображал пассы. Если бы пальцы начали складываться в «ножницы» или щепоть, демер всадил бы старшему клинок в шею без раздумий. Он тихо радовался за сестру – ещё бы, его кумир вот-вот породнится с ним. И сестрица успокоится, и мама будет рада, и отец уж верно пойдет на повышение. Шутка ли – тесть эн-герцога. Его адьютор почтёт за честь сапоги господину канцеляристу вычистить. Уж больно грозной славой овеян Их Светлость и мрачно-величественной его батюшка – Его Сиятельство герцог де Исс. А главное – Лия оставит проклятую службу и станет доброй жёнушкой командиру. Нойтеаль склонится перед первой дамой гарнизона, а ему, Вейсу Ирету, наверняка перепадёт от её блеска. Хотя бы лучик.
Навстречу прошел полупьяный моряк с нашивкой навигатора. Он покосился на вояжеров и длинно сплюнул в воду. Да, в Озёрах ненавидели синие мундиры. Слишком свежа была память от тэмрэниях 800 года, когда девятая разогнала праздничное шествие и бросила в тюрьму первых людей гильдий Ниоты. Азар осуждал старинные обычаи, как некогда это делали тармийцы, а после - Герфонс. Король считал, что разность обычаев делает страну разобщённой и нестойкой. По этой причине почти исчез исский язык.
Маленький отряд обогнул заброшеный склад, поднялся по узкой тропинке наверх и оказался посреди премилой улочки, засыпаной сухими ракушками. Под сапогами забавно хрустело. Спешили по своим делам немногочисленные горожане. В одеждах преобладали серый, коричневый, чёрный – будни. Из корзины на плече пожилой тетки тянули шеи два шипящих гуся. Мальчишка вёз тележку с навалеными на неё двумя стульями и большим зеркалом в деревянной оправе. Строгий господин в зрительных стеклах на переносице негромко выговаривал что-то своему спутнику в головном уборе законоведа – квадратной шапочке с кисточкой.
Вскоре справа показался длинный дом с вывеской «Депо экипажей внаем. Бийд Непрем, сын и внуки.» Ниже надписи был нарисован кучер с длинным кнутом и подобием улыбки. Мазиле вообще-то стоило бы крепко постучать по пальцам за подобную картинку, ибо в улыбке он основное старание уделил зубам. Казалось, что возчик не улыбается, а скалится.
Но Риджу не было дело до таланта безвестного рисовальщика. Поперёк широких двустворчатых дверей протянулась белая лента, а на левой створке приколочена доска, где безо всяких художественных изысков сообщалось, что: «Закрыто магистратом. Продается за долги с 15 Золотой Листвы.»
Вейс присвистнул:
— Внуки всё прогуляли что ли?
— Истинно речь изволите, судрь. – ответил хрипловатый прокуреный голос из-за спины. – Усе бохэчство шлюхэм промеш дынь усувэли, демоновы выродки. Эх, было обведение и не стэло!
Все обернулись. Сбоку, оказывается, подошёл магистратский стражник в красивом оранжевом мундире под кожаным нагрудником. На боку висели короткая сабля и дубинка. Стражник поправил обвислую шляпу и сочувственно прохрипел:
— Теперичи, вэш сконститство, токо мэльпост. – и указал рукой в сторону ратуши, торчащей на холме. – Поштэ нэ хорке.
Ничего не поделаешь, пришлось тащиться на гору, обливаясь потом. Ноги вязли в ракушках, а по сторонам проплывали всё те же маленькие домики. Иногда попадались забавные для восходного глаза вывески: «Шьет и мужеское, и для жен, и на ребят разно одеяние Нийн Оховэт.» «Харчильня Пятый Мореход. Эль варим сами.» «О всяческих судейских утруждениях услужим. Советы. Ведение тяжб и податных листов. Труш Бурменэль и братья.»
Тэм фыркал, Лия хихикала, а Вейс укатывался. Ридж же заметил:
— И ничего такого, господа. Закатный говор на восходный лад. Вон туда взгляните лучше.
В указаной стороне располагалось питейное заведение с потемневшей от времени доской над входом. Странные ломаные линии неизвестных литер, изображение акулы и осьминога, играющих в карты. Между обитателями моря стояли кружки и лежал на блюде поросёнок с воткнутым в бок ножом.
— А что написано? – Лия заглянула в лицо милому с нескрываемым интересом.
— Написано такое, что хоть сей миг на эшафот. – Ридж покачал головой. – хозяин смелый человек, коль решился. Ещё немало живо народу, способного распознать наречие Озер. «Азарская Погибель,» если желаете ведать.
— Ого! – Тэм даже приостановился, что было кстати – носильщики отстали – Может сцапать храбреца?
— Верно уж, не стоит, коль местный Белый Департамент сие не принимает во внимание. – заметил Вейс.
— Верно местный Белый Департамент состоит из пары писарей и восходника с вот таким…- Ридж отвёл руки на локоть от себя. - …брюхом. Хотя, разумеется, давно б донесли, ежели пожелали. Идёмте, у нас свое дело, а сие вотчина восьмой и девятой веркад.
На горке было совсем неблагостно. Данная часть Ниоты до завоевания была обиталищем нищего люда и близость ратуши, почты, кордегардии и контор разных королевских департаментов ничегошеньки не изменила. Прежде чем попасть на площадь, путешественникам пришлось преодолеть узенькие немощёные улочки. Из подворотен и окон несло помоями. То и дело попадались оборванцы и размалёваные девицы не первой свежести. Скрюченая старуха харкнула им под ноги, а затем выскочил мальчишка лет шести с обритой головой и принялся плясать в грязи, постепенно отступая боком. Он не тянул ручонку за подаянием, личико осталось серьёзным.
Неожиданно Тэм тронул Риджа за плечо и пролез вперёд, сделав остальным знак остановиться.
— Стало быть вот так? – спросил аредер, поднимая левую руку. Лия взвизгнула, схватилась за локоть Ри. Ничего не понимающий веркер на всякий случай потянул палаш из ножен и через мгновение почуял лопатки Вейса, вставшего спиной к его спине. Юноша шумно дышал.
Мальчишка продолжал странный танец, совершая плечами и руками волнообразные движения, голова его запрокидывалась, язык вылез меж зубов, а тело извивалось так, словно он был безкостен.
Тэм свёл пальцы в щепоть и прошипел сквозь зубы неясно-отрывистое. Рука атаковала воздух, словно гадюка. Мальчишку смело назад, отбросило в грязь. Он побелел на глазах, по белому побежали красные нити, а затем тело… рассыпалось на десяток блестящих дымящихся обломков. Ридж вздрогнул от отвращения, глядя на стеклистые обрывки потрохов. Убивал он изрядно, но вот так… Прежде Нир не козырял подобной магией.
— Уходим, быстро! – Тэм крутанулся на каблуках, по-прежнему держа руку в положении «гусак высматривает гусыню.» Только что забитые народом улицы вымерли. Лишь в соседнем доме кто-то завыл на высокой ноте. – Бегом!
Вояжёры не заставили себя ждать. А уж как припустили вперёд матросы! Ридж и Вейс в арьегарде еле успевали за ними. Отряд выскочил на криво вымощеную площадь и моряки тут же бросили тюки наземь под стеной почтового двора. Несколько минут все пытались отдышаться.
— Что то было? – наконец простонал Вейс.
— Шунер. – коротко ответил Нир и сплюнул в сторону. – Под заклятием маски. Сколь сильно в сих местах любят эн-герцога! Верно, мэтресса? – саркастически добавил старший аредер и принялся растирать левую кисть пальцами правой.
— Шуны… уж сколько годов о них ни слуху, ни доносу не было. – с сомнением покачал головой старший матрос. – Немедля докладу сделаю командиру.
— Уж доложите! – Тэм полез в кошель и протянул матросу ниоб. – За труды, сомечник.
Мальпосты! Огромные кареты королевской почты, попирающие колёсами все тракты Азара. Тряские, гремящие, дрожащие, бряцающие, скрипящие, подслеповато светящие фонарем в ночи. Приют небогатых путешественников, место заработка подорожных шулеров и добыча разбойников. Две лавки спиной к спине под навесом наверху, среди тюков с письмами и посылками. Две лавки по стенам внизу, в душной дощатой коробке с двумя крохотными окошками. Отвесная лестничка наверх, узкая дверь позади. Высокие козлы, на которых восседают кучер, управляющий восьмёркой рослых коней, и почтарь с тиггом.
Именно такой экипаж и повёз наших знакомцев в Веро, за тридцать с лишним лиг от Ниоты. Вместе с ними ехали пожилая пара негоциантов, молоденький чиновничек казначейства, неопределенного возраста господин в помятом сюртуке, всё время нюхавший табак, и банковский курьер, не расстающийся с кожаным саком.
Дороги Озёр представляли собой пару колей в мягкой земле. Экипаж всё время переваливался с бугра в промоину, из промоины на холм, с холма в низину. Лия задремала на плече веркера, Вейс уткнулся головой в переднюю стенку и тоже засопел, а старшие офицеры обменялись несколькими словами:
— Не припомню столь неудачного пути! – шипел Тэм. – То ты захворал, то навигатор с установлениями пречестными, то буря, то безумец от веры. Ой, не к добру это Ри!
— Сложилось. – пожал свободным плечом веркер, которому тоже не нравились последние приключения. Да и душу откровенно мутило.
— Уж больно много сложилось! – Тэм откинулся назад и сложил руки на груди. Его глаза говорили «Врёшь. Вижу – тебе не по нутру, дружок.»
— Не воротить же коней. – Ридж обнял Лию и отвёл взгляд от клокочущего злостью Нира.
— Да уж, коней не повернешь. – продолжал Тэм, не стесняясь попутчиков. – Отчего же некая девчонка не почуяла маску?
— Поучтивей, аредер!
— Как будет угодно господину веркеру. – ядовито ответствовал Нир. – Тем более, что ответ мне ведом. – И чернокнижник гордо вскинул голову.
Ридж втайне призвал Белора, дабы укрепил его в терпении, ибо оседлав любимого конька, Тэм мог скакать на нём от восхода до заката. И конёк не замедлил забить копытами слов по ушам веркера.
— Наши превеликие умники сами вырыли себе могилу, запретив некоторые ветви магии. – заявил Нир, игнорируя возмущённый взгляд курьера. – Оные не только заперты, но и забыты. Мэтрессу попросту не выучили распознавать магию храмов. То, чьё жалкое подобие именуется молитвой. В сих краях не стоит доверять ничему из курса известных ветвей.
— Тэм. – очень мягко ответил Ридж. – Оставь подобные беседы для уединённых мест. Твои слова не для ушей простого люда.
— Пааазвольте! – вскинулся неопределённый господин. – Я дворянин! Я не потерплю!
— Потерпите. – огрызнулся Ридж. – А не потерпите – на первом же привале укорочу на голову, дабы ведали когда стоит сказаться глухим и беспамятным.
— Угу. – сонно протянула Лия. – Укоротит. Не сомневайтесь, сударь. Кстати, господин жадные лапы, вас тоже. Несомненно.
— Сто демонят и мать их за ногу! – вскричал господин в помятом сюртуке. – Неслыханая наглость! Эти господа совершенно распоясались!
Негоциантская чета прижалась к самой двери. Курьер морщился и вцепился в тугой сак. Молодого чиновника отнесло от Лии на добрый йирн, он спрятал ладони меж колен и покраснел.
Ридж осторожно отстранил девушку и встал в узком проходе, с трудом удерживаясь на ногах. Он исподлобья глянул на заносчивого типа и сухо произнес:
— Я Ридж-Лейм-Малерта-Гиль граф де Каро, эн-герцог де Исс. Вам угодно вызвать меня на поединок чести… Ссссу-у-ударрррь? – последнее слово началось со змеиного шипения, а закончилось рыком голодного волка.
— Ийх! – вскрикнула супруга торговца и закрыла лицо морщинистыми от воды руками.
Муж её – крупный кряжистый бородач лет пятидесяти - крутанул головой.
— Нэд ж, собственным ликом. Чехо в пути не случится!
Господин не стал праздновать труса. Он тоже встал и надтреснутым голосом провозгласил:
— Я Биль-Тамш, девятый маркиз де Пасьет. Я требую удовлетворения от Вашей Светлости при первой же возможности. – Его тонкий нос втянул воздух.
— Вы получите его, Ваша Доблесть, на первом же привале или почтовом дворе. Ваше оружие?
Де Пасьет откинул полу сюртука и продемонстрировал короткую эспаду:
— Считаю возможным применить и дагу, ибо ваш палаш длинней.
Ридж склонил голову:
— Извольте. Но должен упредить – жалостями не мучаюсь.
Маркиз фыркнул:
— Я тоже.
— Вот и сговорились. – Ридж плюхнулся на место и завернулся в плащ.
Тэм надвинул шляпу на глаза со своей всегдашней «янепричемностью.»
Экипаж перевалил через бревно, вкопаное поперёк ворот от затопления двора в дождь, описал полукруг и остановился. Почтовый двор при деревне Лель был ухоженым, хотя и небольшим. На крыльцо вышел прислужник с тяжёлым сундуком. За ним следовала тощая девица в платье сословия примерно третьего-четвёртого. Почтарь соскочил с козёл, повесил тигг на крюк и обратился к кучеру:
— Ну че рэсселси, орясинэ! Рэспряжь! Меняем!
Кучер намотал вожжи на кривулину тормоза и полез вниз, бурча, что некоторые «рэботэ, » когда как другие «булки смяли.» В этот же миг раскрылась дверца мальпоста – из чрева полезли проезжие. Кто размять ноги, кто отобедать, а кое-кто и попробовать друг друга на увёртки. Места сверху пока были пусты, они обычно заполнялись по дороге совсем уж безденежной публикой. Девица к таковым не относилась и намеревалась ехать внизу. Таким образом осталось лишь одно место.
Ридж первым пошёл к воротам. За ним следовал ухмыляющийся Тэм, а уж за аредером – кипящий злостью де Пасьет. Лия осталась у экипажа – по традиции на поединки дамы могли приходить лишь для оказания помощи раненым, а пока все были целы. Девушка насупилась и кусала губы от бессилия помочь любимому. Впрочем, де Каро не ждал от пожилого господина особенных финтов. Да и эспада палаш не отобьёт. Разве что упоминание о даге немного раздражало.
Окрест было дивно. Двор стоял в глухом сосновом лесу, деревня Лель еле угадывалась за деревьями арнах в тридцати к северу.
— Итак, господа, - Нир зевнул. – Не угодно ли мириться?
Они стояли посреди маленькой поляны в четверти лиги от двора.
— Нет! – рявкнул маркиз, крутя дагой в жилистой руке. На гарде даги имелись два острия для захвата кинжала врага. Получался трезубец с длинным средним шипом.
— Он не желает. – Ридж скинул плащ, извлёк из ножен палаш иссиня-чёрного железа и сделал поклон в сторону де Пасьета. Губа маркиза задёргалась.
— Кому сообщить в случае несчастия? – продолжал бубнить Нир.
— Ты ведаешь.
— В тюремный замок Оссон! Помощнику коменданта!
Офицеры переглянулись. Комендант самой крупной магической каторги на всём южном закате явно привык к большему почтению.
Тэм извлёк из-за обшлага розовый фуляр и небрежно махнул им.
Де Пасьет ринулся в атаку с грацией быка. Он выставил эспаду, намереваясь бить Риджа в лицо или шею, а дагу перехватил обратным хватом и направил острие влево. Лицо его багровело. Веркер отпрыгнул в сторону, перебросил палаш в левую руку, отчего брови коменданта приподнялись, и нанес рубящий удар по спине. Однако и маркиз был не промах. Ловко крутнувшись на каблуках, он отбил палаш хитрым финтом, когда гибкая эспада выполняла роль хлыста, и отступил.
Некоторое время противники кружили друг против друга, высматривая бреши в обороне. Клинки звенели, высекали искры, но то была лишь прелюдия к большому танцу. Ридж отбежал в сторону и вынудил противника последовать за собой. Веркер заметил, что де Пасьету не по нраву подобные перемещения.
«Привычен стоять на месте и отмахиваться, как предписывает столичная манера!» догадался Ри. «Ну и лета не те, чтобы бегать. Ишь, пыхтит!»
Краем глаза Ри заметил меж деревьев серебристый мундир – юноша-чиновник пришёл посмотреть. «Любуйтесь, любуйтесь.» Палаш описал сложную фигуру под названием «полёт мотылька в ветренный день» и рассёк де Пасьету большой палец на левой руке. Маркиз сжал желтые зубы, перехватил дагу двумя пальцами за острие – виртуозно, надо признать! Следующие полминуты наступал Ридж, нанося удары крест-накрест, а маркиз отходил.
Неожиданно комедант бросился в сторону и метнул дагу в противника. Один из коротких штырей рассек лоб - веркер окривел на правый глаз, его залила кровь. Нир, до того безучастный, оторвался от ствола и сделал несколько шагов вперёд, шевеля губами.
Ярость боя, до того сидевшая где-то в низу груди, охватила веркера тугими кольцами.
— Смерть и Пламя! – разнёсся по лесу крик Риджа, перед тем, как он провернул сложный трюк. Маркиз наступал справа, то и дело хлеща эспадой. Если бы не толстое сукно кафтана, он бы уже изрезал молодому человеку все руки. Но ткань пока держалась, хотя и окрасилась кое-где кровью.
Ридж повернулся к противнику, одновременно отходя назад. Маркиз скалился, маркиз торжествовал. Веркер подбросил палаш в воздух, словно намереваясь перехватить его правой рукой и де Пасьет отвлекся на неё. Но вместо ожидаемого, Ри молниеносно схватил эфес всё той же левой и рубанул безо всяких «мотыльков» по переносице врага, которую тот открыл, занеся эспаду для очередного удара. Хрустнул хрящ. Глаза маркиза полезли из орбит, он судорожно глотнул воздуха, теряя драгоценные мгновения. И этих мгновений Риджу хватило чтобы обойти де Пасьена слева и всадить тяжелый клинок в жилистую шею с синими дорожками вен точно над обтрёпаным воротником сюртука.
— Эрихо хет! – успел крикнуть комендант крепости Оссон, прежде чем его тело рухнуло в траву, обильно фонтанируя кровью.
— В каком смысле эрихо? – туповато вопросил Тэм и посмотрел на потного веркера.
Тот отёр лезвие о штанину покойника и пожал плечами. Рукав его кафтана представлял собой отдельные кольца, держащиеся на оставшейся целой внутреней стороне.
— По имперской моде. – вернулся в обычное свое состояние Тэмми. – Разрезной рукав. А этот несчастный больше привычен был к кнуту, верно. И на что ты его убил-то, Ри? Пропорол бы бок.
— Сказал укорочу – стало быть укорочу. Он мне чихом ещё до ниотской заставы изрядно надоел.
Из-под деревьев донеслись характерные звуки. Чиновника нещадно рвало.
Тело оставили на попечении почт-мастера, видавшего всякое. Оный сейчас же послал за старостой деревни, получив за труды десять славных монеток с профилем короля. Кроме того, Ридж составил бумагу, подписаную «благородными наглядцами» – Тэмом и Хорном Волероком, адьютором II ранга от Казначейства. Если обойти канцелярский слог, то в бумаге попросту говорилось – имел место благородный поединок. Магия не применялась. Кроме них поставили подписи и пожилые супруги, поглядывающие на веркера со смесью почтения и опаски. А вот курьер банка отказался подписаться и спрятался в глубинах мальпоста.
И снова забормотала под ободами травянистая дорога. Ехали долго, нудно. Давились холодным и невкусным на одних дворах, пробовали незнакомые блюда на других. Дождливой промозглой ночью пересели в Хэйтонэ на прямой дальний мальпост до Тосса. Легендарного города Ридж так и не увидел. Осталась в памяти широкая улица, слепые окошки, громоздкий силуэт конной статуи на площади Медузы.
