Тихий океан

Оказывается, иногда нужно просто быть внимательнее. Не упираться бесконечным взглядом в телефон, пока идешь куда-то, не зависать в своих мыслях и не затыкать окружающие звуки наушниками, чтобы узнать ответы на вопросы. Юнги пропустил первую пару. Преднамеренно. И случайно опаздывает на вторую, но это не проблема. Профессор любит его: он преуспевает в музыке, поэтому он лениво идет по коридору, пока не слышит разговор директора — уж его голос он узнает везде — с кем-то из преподавателей. Он замирает ровно на том месте, где шел, даже не стараясь спрятаться, и прислушивается. — Его однокурсники замечают и задают вопросы, — строго говорит мистер Ким. — Я не могу ставить их в неравное положение, он и так проблемный. — Только не скажите ему это в лицо, мистер Ким, — отвечает женщина. Это их психолог. Юнги легко узнаёт. — Его родители платят нам деньги за помощь, вы это знаете, и, пока Ким Сокджин готов помогать, мы будем действовать по плану. Это продлится недолго, вы же знаете. Ким Сокджин. Преподаватель английского. При чем он тут вообще? Юнги пытается услышать больше, почти не дышит, но говорящие отдаляются, оставляя его наедине с собой в гробовой тишине коридора. Он запоминает разговор и двигается дальше, пока внимательность не становится его реальным приоритетом на все последующие года. Он решает пройти мимо аудитории преподавателя Кима, когда реально слышит приглушенный голос оттуда. Это вряд ли пара: тот сейчас вообще не берет себе пары, он ведет спецкурсы по вечерам и репетиторство для экзаменов. Поэтому, когда Юнги строит дурака и распахивает дверь в крупное помещение, замечая всего двух человек внутри, он замирает на месте. За учительским столом у кафедры сидит Ким Сокджин, а напротив него Пак Чимин крутит небольшими пальцами на руках и двигает губами. Первым его замечает преподаватель — сразу же реагирует на звук, а только потом, следя за его взглядом, двигается голова студента. — Вы что-то хотели, Мин Юнги? — мягко спрашивает Ким, накрывая замершие в воздухе пальцы Чимина ладонью и прижимая их к столу. Чимин распахивает глаза, тут же опуская голову. — Перепутал аудиторию, — легко бросает Мин. Он всё еще плохо понимает, что там происходило, но быстро покидает помещение, не уходя далеко. Он опускается на лавку рядом с аудиторией преподавателя Кима и планирует ждать. Всё уже запуталось настолько, что ему жизненно необходимо узнать ответы, чем бы это в итоге ни закончилось. Вариантов на самом деле немного, главный из них — Пак Чимин ищет защиты у старших, а его родители платят за индивидуальные уроки. И в этом нет ничего такого на самом деле, только почему он вдруг такой запуганный? Ждать на самом деле приходится долго, заканчивается одна пара, проходит перерыв, и начинается следующая, но Юнги продуктивно отвлекается на свой блокнот и методично выводит ноты. Чимин выходит в начале следующей пары, обхватывает обеими руками ремень своей сумки и смотрит по сторонам, после натягивая капюшон на голову. Тогда-то Юнги и являет себя. Он спокойно встает с лавки и двигается в сторону младшего. — Пак, — бросает он, зачем-то поднимая раскрытую ладонь в приветствии. Глупо. Он просто немного волнуется. Чимин не реагирует на слова, зато поворачивается, когда чувствует человека рядом с собой. Сдерживает легкий испуг и чуть отходит назад, увеличивая расстояние между ними. — Сейчас идет пара, никого нет, пойдем поговорим? — размеренно произносит Мин. Он старается быть тише, чтобы не привлечь к ним и толики внимания, но Чимин снова упирает свои глаза в его губы и хмурится. — Что? — переспрашивает он, не отрывая внимательного взгляда от губ старшего. Юнги тяжело говорить что-то, когда его так пристально рассматривают, но он снова вторит свои слова, и младший в ответ тихо кивает. Они идут на кресла на третьем этаже, где совсем недавно Юнги ловил его с раскрепленным блокнотом. Тихо садятся друг напротив друга, и Юнги думает, что совсем не находит слов, чтобы сказать. Он хотел что-то узнать, но как спросить — не знает. — Ты что-то хотел? — громче нужного спрашивает Пак, и старший шикает на него. Третий этаж. Вокруг одни аудитории. — Зачем ты занимаешься с Мистером Кимом? — наконец формирует вопрос Юнги. Младший тушуется. Он больше не в замешательстве, он хорошо понял вопрос, но отвечать будто не хочет. Мин выбирает между тем, чтобы продолжить давить и узнать, что же они там делают, или просто рассказать то, что, наверное, будет важно знать Паку. И выбирает второе. — Мы тут вчера с Хосоком выходили к лестнице и увидели двух пацанов, они вроде друзья ЛиДжуна. Они несли твоего кота, я могу узнать имена и сказать, если надо. Ты, конечно, раздражаешь, но кота жалко, — он говорит быстро, шепелявит и смешивает буквы в один мотив. Чимин все еще не отрывает глаз от его губ ни на мгновение, и, когда Юнги заканчивает и ждет ответа, тот сокрушенно опускает голову в пол, тяжело вздыхая. — Я не… — слишком громко начинает он и тут же осекается, а потом просто хрипло шепчет: — Мой брат говорил много хорошего о тебе, и Тэхен тоже говорил. Он засовывает ладонь в бежевую кожаную сумку и достает небольшой прямоугольный чехол. Его каштановые волосы, всё это время прикрытые капюшоном, являются Юнги, когда Пак откидывает ткань худи с головы. Он открывает чехол и его пальцы слегка потряхивает. Внутри два устройства, похожие на наушники, но куда крупнее по размеру, с ответвлением наверх. Он достает их и механически натягивает на свои небольшие уши. Юнги осаждается. Хмурится сильно, не веря, и машинально вскакивает на ноги, делая шаг назад. — Теперь повтори, — размеренно, совсем не повышая голос, просит Чимин. Юнги не хочет повторять, Юнги перебирает тонну моментов в своей голове и понимает, что вот теперь всё складывается в одну картинку, вот теперь всё понятно. Он не слышит, боже. Он не слышал слов ЛиДжуна после футбольного матча и в столовой, не слышал слов Юнги у этих самых цветов, где они сейчас, не слышал плаксивого рассказа про отца, не слышал ничего. Он пытался сформировать звук другими оставшимися органами чувств и до смерти пугался каждый гребаный раз? Это слишком. Юнги не контролирует, как прижимает ладонь к своим губам, и делает еще один шаг назад. Он правда хочет повторить, хочет сказать всё заново, чтобы его услышали, но он напуган. И сам не понимает, как быстро оказывается далеко от этого места, как быстро передвигает ноги к своей комнате и хлопает дверью, откидываясь на нее изнутри. Что-то в его голове ломается. Он почему-то всё это время думал, что если Пака унижали, а тот отвечал, то всё хорошо. То можно делать то же самое, у того ведь вечный ресурс на противостояние. Но когда он увидел, какими ломаными движениями младший доставал слуховой аппарат из чехла, он растерял всю свою уверенность, он захотел сначала ударить себя, а потом и всех остальных. Он отправляет короткое сообщение брату, когда немного приходит в себя и находит силы достать телефон из кармана, всё еще сидя у порога: «У Пака проблемы со слухом?». Ждать долго не приходится, ровно три минуты занимает путь Тэхена от его комнаты до комнаты Юнги. Столько и проходит, пока стук в дверь позади него не оглушает. Он дергается в испуге и тут же вскакивает, чтобы открыть. Тэхен буквально заваливается в комнату, проталкивая брата дальше и тыкая в его широкую грудь пальцем. — Что ты, блять, натворил? Говори! — он почти кричит. Юнги игнорирует его, возвращаясь назад, чтобы закрыть дверь, и только потом обходит разъяренного Тэхена, чтобы сесть на свою кровать. — Ничего, Тэ. Ничего я не сделал. Просто поговорить с ним сел, а он достал слуховой аппарат, — Юнги поднимает глаза только в конце своей речи и ищет хоть какие-то ответы на той стороне. Тэхен тяжело вздыхает, немного расслабляясь. — Он ездил в Альпы с родителями на новогодние. Решил попробовать сноуборд вместо лыж и сильно приложился об дерево. Слух ухудшился почти в восемь раз. Ему сделали операцию, и он проходит реабилитацию, его же не бывает сейчас тут по выходным, но пока что всё не очень обнадеживающе. Юнги опускает локти на свои раскинутые колени и сжимает пальцы в замок. Это именно тот уровень несчастных случаев, которые могут случиться с любым. С каждым из них. И это довольно просто преодолеть в обеспеченной семье, не будь у Пака таких проблем в колледже. Боже, Юнги всё еще не может смириться, что тот не слышал ничего, просто смотрел на паршивую улыбку ЛиДжуна, слыша шум в ушах. Смотрел на губы Юнги, пытаясь разобрать хоть слово. — Если ты хоть каким-то образом используешь эту информацию в плохих целях, я забуду о твоем существовании, — серьезно говорит брат, снова тыкая в него пальцем. Да что за привычка идиотская? Честно говоря, Юнги и не собирался. Всё, на что он сейчас способен, — это прокручивать все сцены с младшим после новогодних праздников в голове и злиться. Хочется снова спрятать себя в капюшоне, закрыться от всех и пописывать свои нотки в блокнот, но он всё еще в курсе, где белая шкурка, а потому понимает, что это единственная малость того, чем он может помочь. — Я не собираюсь, Тэ, — тихо говорит он. В комнате ненадолго повисает тишина, а потом брат садится на кровать рядом с Юнги и кидает руку ему на плечо, прижимая к себе ближе. — Я не разочаровался в тебе. Я знаю, что ты хороший, просто пытался вывести на эмоции, а то ты, видимо, об этом забыл, — мягко говорит он в темные волосы старшего. — Я просто не понимал, что происходит, — тихо отвечает Юнги, а потом медленно поднимает голову, пересекаясь взглядами с братом: — Ты правда думаешь, что мы можем тут творить всё, что захотим? — Я, блять, уверен в этом, — кивает Тэхен, растягивая губы квадратом. — Не матерись, мелкий, — с улыбкой отвечает Юнги. Всё встает на свои места хотя бы в одной ячейке из множества. Старший треплет брата по светлым кудрявым волосам, раскидывая пряди в стороны и чувствует неимоверное тепло, которое искал столько последних дней подряд.

🎧🎧🎧

Найти тех парней оказывается совсем несложно, стоит только спросить у Хосока, а тому спросить у пары своих знакомых, и вот имена прямо перед ними. Найти их комнаты оказывается еще легче, ведь все комнаты в общежитии пестрят табличками с именами их жителей. Сложнее становится одному Юнги следить сразу за двумя, но он всё-таки выбирает того, который изначально держал маленький белый комок при себе, и наблюдает за ним почти каждый день. Проходит уже три дня и четыре после сцены в столовой и вот на пятый старшекурсник все-таки выходит из здания колледжа, двигаясь в сторону летнего поля для футбола. Зимой оно стоит совсем никому не нужное, только дворник раскидывает снег раз в неделю, чтобы к весне всё не размыло водой. Там есть несколько пристроек: раздевалки, душевые, комнаты отдыха, почти целое здание рядом, зимой закрытое на крупный замок. Юнги издалека наблюдает за тем, как старшекурсник заходит в складскую пристройку со старым оборудованием и инвентарем. Он не пойдет сейчас туда, он придет позже, ближе к вечеру, когда на улице уже будет темно, чтобы точно ни с кем не столкнуться. А сейчас он просто дожидается, когда парень уйдет оттуда, и тоже возвращается в здание колледжа, покрепче закутываясь в мягкий мех пуховика. Он думает, что, наверное, в той пристройке сейчас ужасно холодно, и ему становится так по-детски жалко ничем не заслужившего таких издевательств животного, что желание забрать его оттуда поскорее растет в геометрической прогрессии. Он возвращается в общежитие и доделывает несколько заданий по философии, прежде чем закутаться в толстый свитер на молнии и шарф и подготовиться к выходу на улицу. Зимой темнеет ужасно рано, и, несмотря на то что на часах только шесть вечера, за окном уже горят фонари, а небо затянуто мглой. Юнги решает не надевать куртку, планируя сделать всё быстро, и выходит из комнаты. Он встречает по пути к выходу Мину и Ханну, они хихикают над чем-то, сидя на широком подоконнике первого этажа. За ними большое стекло, через которое хорошо просматривается дорога к летнему полю, но самих пристроек не видно, и он здоровается с ними с милой улыбкой, а на вопрос, куда он собрался в такой холод, отвечает, что хочет забрать провод от колонки, который оставил на складе еще в прошлый сезон. — Хоть бы куртку надел, — бросает ему вслед Ханна, но он уверенно выходит на улицу, перемещаясь по вычищенной от снега брусчатке. Он ускоряет шаг, быстро добираясь до пристройки, и замечает, что замка на металлической двери нет. Небольшое здание отделано белыми сэндвич-панелями, которые сливаются с чистым снегом позади. Он был здесь лишь однажды, когда должен был получить новую стойку для своей аппаратуры, и ее оставили на складе. Дверь легко поддается, и он быстро проскальзывает внутрь, хлопая ей позади себя. Ледяной ветер наконец исчезает, и он выдыхает, понимая, что всё это время был чертовски напряжен. Внутри немного теплее, чем на улице, такое ощущение, что отопление включено на самый низкий уровень, просто чтобы всё в округе не покрылось льдом, но это всё еще значительно холоднее, чем в здании колледжа. Он не включает свет, в очередной раз боясь быть замеченным, и пробирается вглубь помещения, подсвечивая себе дорогу фонариком на телефоне. Нелепо врезается в несколько коробок по пути и прикрывает глаза от резкой боли в ноге. От создавшегося шума что-то волнительно шуршит в самом дальнем углу помещения. Юнги вздергивает руку с телефоном и видит стеллаж, заваленный спортивным инвентарем, и небольшую щель между самой нижней полкой и полом. Он подходит совсем близко и опускает колени на покрытый древесиной пол. Сгибается в самый низ, заглядывая под стеллаж и действительно видит белый комок шерсти. Комок сверкает желтыми глазами в темноте и явно боится. Юнги не составит труда его достать, но сначала он хочет убедиться, что кота хотя бы кормили. Он крутит фонариком вокруг своей оси, пристально рассматривая каждый угол и закуток, и, наконец, замечает маленькую пластиковую миску, наполненную водой, и тарелочку для еды. Что ж, они не совсем изверги. Он быстро справляется с тем, чтобы вытащить кота наружу и засунуть под свою кофту, крепко прижимая к груди, тот совсем неагрессивный и спокойно пристраивается у парня в руках, только мягко щекочет его оголенную кожу своей шерсткой. — Ну и зачем они с тобой так, маленький? — мычит Юнги себе под нос, поглаживая кота через свою кофту. Комок почти не выпирает под оверсайзной вязаной одеждой, поэтому если он не будет издавать лишних звуков, то никто ничего не заметит. Он почти успевает продуманно выключить фонарик и выйти наружу, прежде чем ручка металлической двери щелкает. В испуге он не делает ничего, кроме как замереть на месте, прижав фонарик к своей ноге, чтобы уменьшить свечение. Кто-то, укутанный в огромную зимнюю куртку с капюшоном, заходит внутрь, сначала даже не замечая Мина. Аккуратно закрывает за собой дверь, тоже включает фонарик, только уже не на телефоне, а переносной, и оборачивается. Долбаный Чон Чонгук. — Черт, — выдыхает Юнги, сбрасывая цепкие лапы страха со своей груди. — Что ты тут?.. — хмурит брови младший, даже не дергаясь от испуга. — Забрал кота, — мычит Юнги, поправляя теплый комок у себя под кофтой и начиная двигаться в сторону выхода. — Свали. — Эй, — Чонгук обхватывает его предплечье, останавливая, — я так и знал, что ты с ними заодно. Отдай его, и мы разойдемся спокойно. У Юнги нет ни времени, ни желания ругаться с ним и что-то доказывать. Он всё еще понятия не имеет, с какой стати Чон так заступается за Пака и так сдружился с его младшим братом. Этот Чонгук — одно гребаное непонимание в его глазах. — Куда ты его заберешь, м? — фыркает Юнги, выдергивая свою руку из захвата. — А ты? — Чонгук делает шаг назад, закрывая своим крупным телом дверь на выход. — Я заберу его к себе, Чон, — голос Юнги становится похожим на скользкое нравоучение. Его раздражает эта ситуация, но он понимает, что, как бы он ни хотел, ему придется объяснить всё младшему, чтобы как минимум выйти отсюда. — Дай угадаю. Ты заберешь его либо в вашу с Паком комнату, либо к Тэхену. Как раз те места, которые прекрасно известны ЛиДжуну. Думаешь, это хорошая идея? Юнги буквально слышит движение шестеренок в голове младшего. Конечно, выбора у него больше и нет. Слова Мина верны и справедливы. Он тяжело вздыхает, а кот под кофтой у Юнги шевелится в поисках более удобного положения. Юнги кладет ладонь на свою кофту в районе спинки светлого комочка и придерживает его, чтобы тот не выпал. — Зачем тебе это? — с недоумением спрашивает Чон, немного отходя в сторону от двери. — Потому что мне жалко ни в чем не виноватого животного. Я видел, кто его забрал. Фонарик старшего гаснет. Наверное, телефон сел. А младший направляет свой в пол. Они почти не видят лиц друг друга, но проход на улицу всё еще частично закрыт, и Юнги не решается дергаться. Решение за Чоном. И тот явно думает, складывает что-то в своей голове, решает, доверять или нет. Юнги чувствует, как кот мельтешит под его кофтой, задевая чуть появившимися коготками голую грудь. Он старается подвинуть мягкое тело и прижать ближе. Он бы уже давно был в своей комнате, если бы не чертов Чонгук. — Ты сам расскажешь Чимину об этом, — наконец, решает младший. — Я поддерживаю то, что у тебя он будет в безопасности. И я скажу твоему брату и Чимину, что, когда пришел сюда, кота уже не было. Юнги коротко кивает, не видя смысла дальше разводить этот разговор. Он точно расскажет Тэхену, а вот насчет Чимина… Он всё еще не понимает, как он вообще должен с ним общаться, как правильно вести себя с его неожиданным недугом. Он опасается навредить, сделать что-то не так. Всю дорогу до своей комнаты он думает, что всё же не решится подойти к Чимину. Не в ближайшее время. Он не встречает ни одного студента по пути и сильно радуется этому, а когда заходит в комнату и наконец выпускает кота из-под своей кофты, то понимает, что не подумал ни о мисках, ни о еде, ни о чем не подумал. Просто импульсивно сделал то, что должен. Как Чимин скрывал его столько времени в своей комнате? В общежитии довольно душно, и он открывает одно из окон на совсем небольшую щелочку, отодвигая свои нотные тетради подальше на столе. Аккуратно складывает их в одну стопку и убирает в ящик. Он знает, что коты часто лазят повсюду и могут что-то погрызть, поэтому он боится, что этот комок, который сейчас ходит по новому помещению и всё нюхает, раздерет его труды в клочья. Телефон загорается экраном на зарядке, и он быстро берет его в руки, печатая сообщение брату: «Чем кормить этого кошака? И как вообще его зовут?». Тэхен отвечает мгновенно с кучей шокированных эмодзи в конце: «Ты сделал что????».

🎧🎧🎧

Тэхен в курсе. Его брат в курсе всех гребаных дел с этим комком шерсти. И теперь он проводит в его комнате добрый час почти каждый день. Следит за самочувствием Белки, приносит какие-то игрушки и щетку для его пушистой шерсти. Юнги в такие моменты всегда отвлекается на учебу, сидит уткнувшись носом в конспекты или в ноты. Но все эти несколько дней перед сном чувствует неописуемое тепло и нежность, когда Белка прыгает на его кровать, мягко перебирает лапками, а потом опускается на грудь Юнги. Котик оказывается очень ласковым. Тэхен становится болтливым, когда их отношения с Юнги снова переходят на теплую сторону. Он рассказывает всё без разбора. Именно так в один день, сидя в позе лотоса и гладя мягкую шерстку Белки, он рассказывает о том, как Пак Чимин сперва совсем не понял, что до него пытался донести ЛиДжун в столовой, безмолвно спрашивал у друзей, а те молчали. Тэхен рассказывает, что боялся говорить правду, а когда они все втроем вернулись в комнату младших, то рассказать пришлось. Он описывает Чимина в тот момент как человека, которого покинули все эмоции за раз, который разочаровался во всех людях за раз. А еще Тэхен говорит, что это первый раз, когда он увидел, как Чимин плачет. Чонгук тогда быстро выпроводил его, но он успел увидеть эти вырывающиеся мокрые пятна на его чистых глазах. Вот почему Юнги думает, что должен подойти к Чимину. Вот почему думает, что должен пригласить его увидеть своё любимое животное. Он сражается с этим желанием несколько дней. До того самого момента, пока в коридоре не сталкивается с дерзко брошенным ЛиДжуном «я найду, куда ты его спрятал» прямо в лицо вряд ли слышащего его Пака. Он останавливается, наблюдает за потерянными глазами Чимина, которые тот сразу после исчезновения старшекурсника пытается спрятать в своем шкафчике, и всё-таки подходит. Пора. Он не говорит ничего. Просто мягко тыкает в плечо младшего, обращая его внимание на себя. Тот поспешно оборачивается и сталкивается с глазами Юнги. Спокойными, понимающими. Он тут же опускает взгляд на губы старшего, боясь упустить слова. — Не переживай, — мнется Мин, стараясь раскрывать губы выразительней. Под каждый слог. — Я хотел пригласить тебя к себе в комнату, — глаза Чимина расширяются, но не перемещаются с губ Юнги ни на миллиметр, а тот продолжает: — Встретиться с Белкой. Кто бы ни услышал этот разговор, тот ничего не поймет. Юнги всё еще и сам не понимает, на кой черт называть кота Белкой. Именно так они и оказываются в комнате старшего. Чимин продолжает опасаться, заходя внутрь, но когда первый раз замечает пушистый хвост своего кота, то сразу бросается вперед и падает на пол, покрытый мягким ковром. Мин хочет попросить быть осторожней, но быстро осекается, вспоминая, что его не услышат. — Белка, — шепчет Пак, встречая белый комок в свои объятия. Кот тут же начинает мурчать, как двигатель, и тереться носом о грудь парня. — Я так скучал, мой малыш. У тебя всё хорошо? Они теряются в безответном разговоре на добрые несколько минут. У Чимина глаза на мокром месте и руки потряхивает, он не может перестать прижимать к себе Белку и гладить по растрепанной шерсти на холке. Юнги в это время присаживается на пол рядом и откидывается спиной на боковушку односпальной кровати. Смотрит на них и не понимает, за что нужно было так поступать с этим ребенком, что такого плохого он сделал ЛиДжуну? — Спасибо, — снова громче нужного бросает Пак, вскидывая кричащие благодарностью глаза на Юнги. — Правда спасибо! Мин видит во взгляде Чимина глаза его старшего брата. Черт, они так похожи в моменты большой эмоциональности. Юнги вспоминает счастливый взгляд того, когда они без остановки смеялись над какими-то глупостями в доме Паков. Как тот радовался разделению новогодних подарков. Как пугался во время первых детских просмотров фильмов ужасов, прячась под одеялом. И, конечно же, как агрессивно, почти со слезами на глазах уже много позже защищал первые однополые отношения Юнги перед Мин Минджуном. Это стало отправной точкой. Отправной точкой к концу их вечной дружбы. — Могу я… — начинает Чимин, вырывая Юнги из болезненных воспоминаний. Он старается контролировать громкость своего голоса, но все равно звучит чуть выше нужного. — Могу я приходить сюда, чтобы побыть с Белкой? Я боюсь пока что забирать ее к себе, они снова сделают что-то плохое. Он мягко смотрит на старшего, не переставая гладить пристроившегося на его ногах кота по легким облакам его шерсти. Он выглядит таким чистым и теплым, что Юнги переводит взгляд на свои согнутые в коленях ноги, стараясь отвлечься от настойчивой дрожи внутри. У него есть все силы защитить этого человека. У него есть всё, чтобы никому больше не позволить и на шаг подойти к Чимину. Но… он не готов. — Хорошо, — отвечает он с глубоким кивком головы. Кажется, младший расслабляется. Он тянется к своей брошенной на полпути сумке и достает слуховые аппараты, натягивая на совсем небольшие в глазах Юнги ушки. Что-то настраивает и снова возвращает всё внимание Белке, чмокая мокрый нос кота своими пухлыми губами. — Ты ведь знаешь, как ее кормить? — привычным тоном говорит он. — Тэхен приходит сюда каждый день и контролирует. — Он не говорил мне, — взмахивает ресницами младший в удивлении. Юнги следит за его эмоциями на лице и поражается тому, как тот продолжает оставаться таким же искренним, несмотря на всё дерьмо, которое происходит с ним в стенах этого здания. — Чимин, — тихо обращается старший, тот сразу вскидывает на него свои влажные глаза, — почему ты не ушел из этого колледжа? Почему до сих пор остаешься? Чимин продолжает закапываться небольшими пальцами в мягкой шерстке Белки, пока думает над ответом. — Они же просто тупые идиоты, мне плевать на их унижения, просто сейчас сложно отвечать. Я не могу постоянно ходить в этом, — он пару раз ударяет кончиком указательного пальца по одному из слуховых аппаратов в ухе. — Уён часто просит меня дать твой номер, чтобы ты знал. Он хочет извиниться. Боже. Юнги не хотел доходить до этой темы. Может быть, именно поэтому всегда и держал младшего брата бывшего друга подальше от себя. Настолько дальше, как только возможно. — Это бессмысленно, — мычит Юнги, не беспокоясь о том, услышат его или нет, и поднимается с пола, усаживаясь на крутящийся стул у своего рабочего стола. Достает нотную тетрадь из ящика и готовится начать работать. — Я не знаю, что между вами было, — проговаривает Чимин, и, судя по звуку, на его губах тихая улыбка от нахождения рядом со своим любимцем. — Я просто сожалею, что из-за ваших старых ссор я тебе неприятен. — Это не так, — резко поворачивается Юнги. Чимин вздергивает бровь в ироничном вопросе. Ответа не требуется. Это факт. Мин невзлюбил младшего брата своего когда-то лучшего друга с того самого момента, как только понял, что он может знать о нем больше всех в этом колледже и может представлять опасность. — Я не буду мешать. Схожу до своей комнаты и оставлю у тебя под дверью пакет с кормом и вещами для Белки, заберешь как сможешь, хорошо? — он издает миллион шорохов за спиной Юнги, и, когда старший оборачивается, он уже оказывается у двери, отгоняя настырную Белку, не желающую отпускать своего хозяина. — Не забудь снять, — зачем-то бросает Юнги, тыкая на уши Чимина. И почти сразу сам себя ругает за это. Он как будто приказывает Паку скрывать этот недуг, но тот только бросает «точно, спасибо», стягивая устройства и погружая их в прямоугольный чехол. У каждого человека есть зона комфорта, и она ограничивается ровно в тот момент, когда человек не может пользоваться минимальными вещами, доступными другим. Слух — это не то чтобы минимальное, это больше. Это стандартные настройки организма, и Юнги понимает, что Паку сейчас комфортно в этих аппаратах, но одновременно с этим он понимает, почему тот их скрывает. Унижений станет в десятки больше, он просто старается сохранить хотя бы малость спокойствия в своей жизни. Юнги снова думает, что может сделать так, чтобы никто не осмелился сказать и слова в сторону этого человека, но успокаивает себя. Он не должен. Он и так прячет гребаного кота у себя в комнате.

🎧🎧🎧

Некоторые дни движутся так спокойно, что Юнги начинает ждать подвоха. Он точно где-то должен быть, иначе в их колледже не бывает. Проходит несколько тренировок по футболу, на которые его просят прийти, чтобы отредактировать сет для выступления чирлидерш. Они ответственно репетируют каждую неделю, ставя поистине профессиональный танец, и Юнги уважает их куда больше самих Бульдогов, которые почти всю тренировку перебрасываются глупыми шутками и мусолят грязные комментарии в сторону девушек с золотистыми помпонами. Белка всё еще живет у него, и Чимин стабильно навещает ее раз в день, сидит чаще всего на полу, прижимая к себе белый комок и милуясь с кошачьей мордочкой. Юнги в такие моменты старается отвлечься на свои дела, но иногда всё равно не может не поддержать какой-то простой разговор о привычках кота или небольших проблемах в учебе. Они не обсуждают проблемы с ЛиДжуном и не вспоминают про Уёна. И в такие моменты Юнги думает, что они взаимно чуткие в их маленьких разговорах, каждый из них понимает, какие темы лучше не затрагивать. Подвох всё-таки настает его в совершенно спокойный час. В выходной день, когда все в колледже передвигаются лениво, радуются кипенно-белому снегу во дворе, сидят в зеленых зонах по всему зданию или ходят на постоянно разные недельные мероприятия. Юнги редко за этим следит, поэтому даже и не знает, что организовала инициативная часть студентов на этой неделе. Он собирается дойти до комнаты Хосока и попросить того съездить до ближайшего магазина. У Юнги и у самого есть водительские права, но он несильно любит садиться за руль, а Хосок каждый сезон приезжает сюда на своей машине. И всё складывается как по маслу, на подходе к комнате друга Мин сталкивается с ним же в легкой куртке и с ключами от мерседеса в руках. Всё действительно идет хорошо, и даже встреча с Тэхеном в холле не кажется им проблемой. Он зовет их с собой, а на часах еще даже не обеденное время, и они совсем не против пойти за младшим братом Юнги туда, куда он их уверенно тащит. — Вы обязаны это увидеть! — тараторит он, подгоняя их двигаться быстрее. — В этот раз получилось так красиво! — Вы помирились? — мычит Хосок, склоняя голову ближе к Юнги. — Вроде бы. Они пересекают несколько коридоров, Тэхен мельтешит ногами, перемещаясь с довольно быстрой скоростью. Юнги еле поспевает за ним и Чоном. Они направляются в сторону творческих студий, Юнги и сам часто бывает там в музыкальном классе. Аудитории в этой части колледжа сделаны в очень воздушном и расслабленном стиле, большие окна, много света, растений и светлых тонов в интерьере. Мин плохо знаком с другими аудиториями здесь и поэтому, когда Тэхен настойчиво ведет их к одной из, он понятия не имеет, чего ожидать за дверью. Младший останавливается перед самым входом, вдруг оборачиваясь. Смотрит неловко на Хосока, а потом на своего брата. Он будто что-то резко вспоминает и теперь боится пускать их туда, чуть толкает Юнги в сторону и шепчет на ухо: — Там это… Чимин. Надеюсь, твой друг ничего не выкинет. Юнги понимает сразу. Удивляется только, что Пак впервые за последнее время остался в колледже в выходные. А еще думает, что, наверное, это один из немногих моментов, когда Чимин в комфортной для себя обстановке, в слуховых аппаратах, но Мин доверяет Хосоку, правда доверяет, он знает, что тот не сделает ничего плохого, поэтому спокойно отвечает: — Всё нормально, пойдем. Несколько студентов проходят мимо них, с интересом засматриваясь, и Тэхен дожидается, пока они исчезнут за поворотом, чтобы аккуратно открыть дверь, заглядывая внутрь. Юнги и Хосок заходят следом, и уровень интриги, который взрастил в них младший брат, кажется, вообще не оправдывается, пока Юнги не проходит внимательным взглядом по всему помещению. Это художественная студия. В дальнем углу среди мольбертов сидит Чимин. Вокруг него стоит много уже законченных картин, но почему-то Юнги сначала обращает внимание не на них. Он оглядывает Пака внимательным взглядом, замечая, как расслабленно тот выглядит. Он сложил ногу на ногу, откинувшись на спинку стула. Его голова, накрытая черной кепкой, немного наклонена вбок, а одна из рук держит телефон. Он лениво рассматривает что-то на экране, видимо, ожидая Тэхена. — Чимин, — заставляет обратить на них внимание брат. Пак тут же вскидывает голову, и только теперь Юнги замечает слуховые аппараты в его ушах. Он нескрываемо удивляется двум новым людям в этой аудитории и сразу же выпрямляется на стуле, блокируя телефон. Одна из его рук дергается к ушам в желании снять устройства, но Тэхен останавливает его одним взмахом руки. Юнги рад, что Чимин не будет загонять себя в некомфортные условия из-за их появления. Кажется, он слишком засматривается и отвлекается от наблюдения за каждым движением Пака, только когда тот пересекается с ним прямым взглядом. Юнги смущается и сразу крутит головой, осматривая всё вокруг. В хаотичном порядке по всей аудитории расположены небольшие стулья около мольбертов. Какие-то из них пустые, а некоторые до сих пор заняты разрисованными полотнами. Где-то мягкими или резкими мазками написаны лица людей, но Юнги останавливает взгляд на двух, которые ближе всего к Паку, они выглядят особенно необычно во всей этой палитре. Он долго всматривается, чтобы понять, что именно там изображено, пока Тэхен на фоне что-то объясняет Чимину. Кажется, это море или океан. Бурный, волнующийся, с острыми тяжелыми волнами. Юнги видит всплески и белую пучину, закручивающую необъятные волны. Тревога. Он чувствует настоящую живую эмоцию, смотря на это. — Так вот, выставка. Художественный кружок организовывает ее раз в три месяца, — Тэхен машет руками пока рассказывает и тыкает пальцем в плечо Юнги, чтобы привлечь его внимание. — Чимин редко участвует, но в этот раз я его заставил, скажите же, что красиво. Эти две его, — он двигается вперед и обводит рукой две картины с морской пучиной. Юнги замирает. Ему сейчас правда пытаются сказать, что этот человек с невероятно милым котом, которого назвал Белкой, этот человек, холодно отталкивающий всё дерьмо вокруг, этот человек с мягкими пальцами и губами еще и рисует вот такие картины? Это что-то сверх понимания Мина. Сверх возможностей его сердца сохранять спокойствие. Он неверяще достает телефон из заднего кармана, проверяя пустой экран уведомлений, заходит в пустые от сообщений чаты социальных сетей. Просто листает экран за экраном невпопад, только бы отвлечься от происходящего. На фоне Хосок восхищается и делает комплименты, он, кажется, даже не замечает слуховые аппараты Чимина. Юнги думает, что даже если друг заметил, то вполне мог подумать, что это какие-то супер современные наушники, это же Хосок. — Что думаешь? — младший брат настигает Юнги и толкает в плечо. Старший отвлекается от телефона. Хотя, казалось бы, было бы от чего отвлекаться, боже. Он смотрит на Тэхена, а потом снова на картины, а потом на ожидающего ответа Чимина. Он не знает, что говорить. Честно. — Красиво, — мычит он, и брат улыбается, но, кажется, только брат. Чимин на фоне опускает плечи и возвращается к наблюдению за Хосоком. Это прозвучало слишком холодно? Или он в принципе выглядит слишком холодно? Наверное. Дверь резко открывается, прерывая мысли Юнги. В аудиторию заглядывает Чонгук, и все обращают своё внимание на него. Слава богу. — Уже пора идти, ребят, — он прерывается, когда замечает лишних людей. — А эти что тут?.. Тэхен не дает ему договорить, снова взмахивая рукой. У него волшебная рука или что? Почему все сразу успокаиваются? Юнги в последний раз бросает взгляд на Чимина. Солнце по-особенному ярко погружает аудиторию в свои лучи, пока тот мягко обхватывает два полотна со своими рисунками. Белые пучины волн блестят светом. Юнги позволяет себе на секунду задержаться на его лице, и, кажется, его глаза с пышными ресницами отсвечивают так же, как эти волны. Волнительно и в то же время счастливо. Он пропустил лечение, чтобы показать свои картины. Черт. — Хочешь пойти на выставку? — бросает Хосок, когда отвлекается от бурного обсуждения картин с Тэхеном. Юнги недолго думает, прежде чем покрутить головой в отрицании. Этой сцены и так достаточно, он, блять, почти просветился в этой аудитории, увидев что-то большее, чем должен был. Чонгук забирает одну из картин в свои руки, когда они выходят в коридор. Юнги предполагает, что вся выставка будет в главном зале колледжа, и это оказывается правдой, когда они продолжают идти в одну сторону. Только старшие на выход, а младшие в зал. Юнги мало видит позади себя, так как идет первым, не знает, что делают младшие сзади и как идут. Он почему-то надеется, что его брат проконтролирует комфорт Чимина без слуховых аппаратов в зале с кучей людей. А потом снова волнуется, что его вообще это беспокоит. Всё происходит быстро. На самом деле быстро. Им навстречу выходит ЛиДжун с двумя друзьями по бокам. Они идут уверенно, а на губах у их лидера очередная противная улыбка. Юнги, идя в самом начале, так сильно удивляется, когда их глаза с Ли пересекаются в момент столкновения их параллельных прямых, будто в замедленной съемке, он видит его сверкающие наслаждением зрачки и сразу чувствует страх. Он не должен его чувствовать, лично ему ничего не угрожает, но он понимает, кто сзади него. Кажется, все останавливаются одновременно. Юнги оборачивается. Чимин делает шаг назад, убирая картину в своих руках за спину. Чонгук, который держит вторую, тоже убирает ее в сторону. — Думаешь, я не найду эту паршивую кошку? — высоким голосом растягивает слоги ЛиДжун, подходя совсем близко к Чимину. — Не-ет, ты сам ее отдашь, да? Юнги думает, что слишком далек от них, чтобы что-то сделать. Он буквально не успевает. Всё происходит так быстро. Два его друга, которых никто толком не замечал, выдергивают одну картину из рук Чимина, а другую — из рук Чонгука и выливают на них по целой банке оранжевой краски. Яркий цвет затапливает собой каждую волну и каждую частичку воды на холстах, скрывая собой весь труд художника. Да, Юнги и правда не успевает остановить их от содеянного, но успевает дернуть ЛиДжуна за предплечье, повернув к себе. Возможно, он хватает его слишком крепко. В любом случае это хорошо. Мин не находит времени обратить внимание на выражение лица Ли, когда сжимает кулак и впечатывает его в чужой нос. Удар слишком сильный и агрессивный, и ЛиДжун отлетает назад, шипя. — Сука, — рычит Юнги. И это та стадия, та самая, боже. Как долго Юнги не бывал в этом состоянии. Он налетает на Ли и еще несколько раз попадает ему по лицу, пока не получает удар в грудь в ответ. Он не понимает, что делают два друга этого идиота всё это время, но потом слышит слова Чонгука: — Вы, блять, сейчас вообще не того человека ударили. Он обращается к ним во множественном числе, хоть и ударил только ЛиДжун. И это прекрасный ход, эти двое просто шавки, делающие всё, что скажет их «вожак», но именно поэтому они тоже должны брать ответственность за эти действия. Чонгук быстро сориентировался. — Ты думаешь, тебе всё можно? — рычит Ли, сбиваясь в дыхании. Он держит окровавленный нос и выглядит довольно жалко. — А ты? — басит Юнги, вздергивая подбородок и подходя к старшекурснику совсем близко. Мин немного ниже его, но сейчас выглядит больше, сильнее. — Я… я говорил, что не имею ничего против вас, — шипит ЛиДжун, теряясь. Это переломный момент. Юнги либо защищает, либо отступает. Он либо противостоит, либо в очередной раз опускает глаза. Но его эмоции такие… Такие сейчас горящие, и они бы не стали такими, не будь ему важен тот, кого он может защитить. — Ты тронул моего человека, — совсем близко подходит Юнги, почти утыкаясь носом в свирепое лицо ЛиДжуна. — Еще раз ты, сука, это сделаешь… Ему даже не нужно договаривать. Двое друзей Ли оказываются умнее. Они обхватывают руками слабое тело ЛиДжуна, оттягивая в сторону. Тот матерится себе под нос, но они уводят его довольно быстро. Юнги чувствует бешено бьющееся сердце и тревогу внутри. Чувствует агрессию, смешанную со страхом. — Юнги… — спрашивает или удивляется Хосок, кладя ладонь другу на плечо, сжимая. Адреналин, оказывается, имеет большую силу. Он совсем не чувствовал боли в груди до этого. Но теперь, когда всё вроде закончилось, он склоняется к полу, сжимая в кулаке ткань футболки. Что-то противно болит внутри, заставляя задыхаться. К нему подлетает Тэхен, садясь на корточки прямо напротив и обхватывая пальцами лицо. — Всё хорошо? Задыхаешься? Юнги? — лепечет он, пытаясь рассмотреть своими огромными удивленными глазами лицо брата. — Нормально, — шипит он на выдохе. Правда нормально. Он дрался всего пару раз в своей жизни и думает, что этот лучший из всех, он в выигрыше. Тэхен отстраняется, когда на фоне Чонгук начинает возмущаться о том, что ничего серьезного со старшим не произошло, что он ударил сильнее, чем слегка задели его. Юнги согласен — кулак ноет от удара. Может быть, он даже разбил нос этому уроду, но он не перестает чувствовать невероятное волнение и, всё еще склонившись к полу, крутит головой из стороны в сторону, чтобы найти Чимина. Он ожидает глубокое разочарование на его лице. Как минимум из-за картин. Но когда находит его, то удивляется. Пак выглядит воодушевленным? Улыбка едва срывается с его губ, когда они пересекаются глазами. Юнги всё еще тяжело дышит, а пол его лица скрыто волосами. Чимин держит в руках одну из испорченных картин, будто совсем не волнуясь об этом. Он смотрит на Юнги таким понимающим взглядом, будто поддерживает его решение больше всех в этом мире. Юнги думает, что понимают лишь те, кто хочет понять. Значит ли это, что всё это время Пак действительно хотел найти свое личное объяснение всем поступкам Мина и мирно ждал ответов? Наверное. Но тот ответ, который он получил сейчас, кажется, звучит громче всех возможных.