"Taste blood"

      Подобранного мальчика Хван выхаживал ровно неделю. В эти дни он забросил бар и не покидал квартиру на Канал-стрит. К понедельнику Феликс выглядел вполне здоровым, посвежевшим и, может, даже набравшим пару фунтов. А во вторник утром он уже ехал в свою новую школу недалеко от озера Понтчартрейн и городского парка. Всего пятнадцать минут на машине, если выехать с Канал-стрит и никуда не торопиться. Он ехал в то место, где не будет отличаться от других белыми кроссовками. Туда, где их никто не заберёт, зажав его в школьном дворе или в пустой столовой. На нём была приличная одежда, карман джинсов топорщился от всунутого туда телефона, рядом в сумке лежал новенький ноутбук: Джин сказал, что эти вещи понадобятся для учёбы. В этой школе не было исписанных маркером сортиров, не было странных стайных знакомых, сбивающихся вместе на предмет покурить травку, закинуться кислотой или вытворить что-то такое, что заставит скрываться от полиции среди узких улочек, но там ждал чистый шкафчик и оплаченный обед, у него были карманные деньги, сменная форма для спортивных занятий и перспектива на нормальную жизнь. И, пожалуй, это была достойная замена всему тому, к чему Феликс привык. Хван так и не сказал ему, как он всё это устроил. Когда Феликс задал этот вопрос, он ограничился фразой, что это мелочь для тех, у кого есть деньги и связи. Звучало вполне убедительно, и на подробностях мальчик настаивать не стал. К восьми серебристое "ауди" притормозило у тротуара напротив школы. Джин заглушил мотор. Он бросил взгляд на кирпичное здание и покосился на Феликса. - Тебе пора,- коротко произнёс он, но после всё-таки добавил:- Удачи тебе, Феликс Ли. Тот коротко кивнул. Он сделал глубокий вдох и нервно сжал край своего тонкого свитера, скрывающего горло и руки. Синяки с его тела ещё не сошли до конца, но Феликса это мало волновало. От него наконец-то приятно пахло, одежда на нём была мягкой и настроение, если не считать страха перед неизвестностью, было отличным. - Тебе тоже хорошего дня. Отстегнув ремень безопасности, Ли собирался открыть дверцу и выйти, но помедлил. Он повернул голову и улыбнулся Джину своей светлой улыбкой, а после, подавшись вперёд, поцеловал мужчину в щеку. Это был невинный практически детский поцелуй, всколыхнувший в его эмоциях что-то похожее на смущение. То самое светлое и робкое, которое Феликс не испытывал порядком давно, и которое заставило его как можно быстрее выскользнуть из машины и спешно направиться в сторону здания.       В четыре вечера Ли уже стоял у ворот и ждал. Все его вещи остались при нём, и на лице не было новых увечий, но выглядел он всё равно мрачновато. Когда рядом притормозило знакомое авто, мальчик попытался выдавить из себя улыбку. На вопрос Джина он только покачал головой: - Всё хорошо. Просто я никогда не чувствовал себя настолько отсталым. Мне нужно многое наверстать. День для него выдался не из лёгких, и к концу Феликс окончательно убедился в том, что если бы он остался в своей старой школе, то вряд ли бы чего-то достиг. Это осознание немного подпортило настроение, но в целом этот день мальчик мог бы смело назвать одним из лучших в своей недолгой жизни. - У тебя достаточно времени. Думаю, при должном усердии к концу года ты встанешь вровень со всеми. Хван ободряюще потрепал мальчика по плечу и бросил взгляд на наручные часы. До открытия бара было ещё два часа - достаточно времени, чтобы перекусить, принять душ, сменить одежду и приступить к работе. Сегодня в заведении на Бурбон-стрит у Феликса была первая смена с шести до полуночи. Вообще Джин пытался отвадить его от этой затеи, но тот настоял, поэтому машина сперва остановилась у крохотного, но стоящего, по словам Хёнджина, ресторанчика морской кухни на пересечении Канал и Бурбон-стрит, а уже после направилась к бару. Ровно в шесть Джин открыл заведение своим ключом. Там было ожидаемо пусто, пахло моющим средством и увядшими розами и ещё не горели свечи. Джин зачастую приходил первым, включал свет и музыку, проверял наполнение бара и уходил переодеваться, когда в заведении появлялся кто-то из работающих здесь людей. - Это Тайлер. Сегодня ты работаешь с ним,- сказал он, когда внутрь ввалился всклокоченный, но с виду вполне приветливый парень с ямайскими косичками, собранными в небрежный хвост. - Тайлер, значит?- хмыкнул Феликс, и впервые за всё время в его голосе проскользнуло что-то похожее на сарказм. - А ты, значит, Феликс?- Поправив на плече сумку, бармен протянул руку в приветственном жесте. - Феликс,- кивнул тот. Ли помнил этого парня с ямайскими косичками. Он был единственным в этом заведении, кто никогда не продавал ему выпивку. Ли даже не был уверен, что в тот день, когда он познакомился с Джином, Тайлер не дразнил его, поэтому факт того, что нынче он будет иметь доступ ко всем бутылкам, показался Феликсу несколько ироничным. - Идём, я покажу тебе, как здесь всё устроено. Заодно переоденешься. Тайлер собственнически закинул руку ему на плечо и навалился всем телом. Весил парень прилично, и Ли пришлось приложить усилие, чтобы устоять на ногах. - Погоди,- бросил Хван,- Феликс переоденется наверху. Тайлер нехотя отпустил мальчика, и Джин направился вверх по лестнице в комнату с антикварной кроватью, где обычно проводил всё время, когда не сидел за баром и не пил ром. - Что бы он ни предлагал тебе - не бери,- предупредил Хван, когда дверь за ними закрылась.- Тайлер хороший бармен, но со своими грешками. Под этим понятием Хёнджин подразумевал пристрастие последнего к куреву - разнообразному и не всегда легальному. Было время, когда из-за этой привычки тот едва не лишился работы. Хван пригрозил ему увольнением без выходного пособия, и запал Тайлера вроде бы поутих. Во всяком случае, в последнее время он не делал ничего из того, что заставило бы Джина передумать, но предупредить он всё-таки решил. Так, на всякий случай. - С тобой я ничего не сделаю, но его уволю к чёртовой матери,- добавил он, чтобы звучало убедительнее. - Я понял,- кивнул Феликс, стаскивая с себя одежду,- я ничего не буду у него брать. Раздевшись, Феликс влез в брюки и белую рубашку. Он застегнул её на все пуговицы и замер перед зеркалом. Видеть себя таким мальчик не привык. Выбираясь в бары, он надевал то, что сможет привлечь потенциальных клиентов, и что можно легко снять, если понадобится. Сейчас свой вид он считал странным. И в целом Феликсу казалось, что парень в отражении – не он и эта жизнь ему не принадлежит. - Расслабься,- послышался за спиной голос Джина. Тот подошёл ближе, расстегнул пуговицу у него под горлом и связал светлые волосы в хвост на затылке, оставив несколько выбившихся прядей. - Сегодня мы работаем вместе. Всё будет в порядке.- Хван улыбнулся и кивнул в сторону двери:- Пойдём.       Когда они спустились в зал, он отдал Феликса в распоряжение бармена, а сам занял своё место у барной стойки. Как и обещал Джин, работа оказалась непыльной: не приходилось постоянно быть на ногах, протискиваться через людей в зале и таскать тяжёлую посуду. Иногда Тайлер просил принести бутылки с каким-нибудь спиртным, а в остальное время Феликс мог сидеть и натирать стекло, убирать пустые стаканы, оставленные на барной стойке или делать что угодно, чтобы создать вид какой-то деятельности. В полночь Хёнджин заплатил ему ровно пятьдесят баксов и чаем Тайлер отстегнул ему ещё около сотни. На Канал-стрит Феликс вернулся один и на такси. Впервые он сам прошёл путь от тротуара до квартиры и впервые открыл дверь своим ключом так, словно это был его дом. С того дня потянулась череда одинаковых и насыщенных будней. Хозяин бара приходил домой ранним утром. Он будил мальчика и после завтрака отвозил в школу, спал, пока тот был на занятиях и вставал на пару часов раньше, чтобы его забрать. Они обедали в каком-нибудь заведении и отправлялись в бар. В пятницу Феликс впервые отработал полную смену и получил неплохие деньги. Суббота обещала быть не менее прибыльной. За неделю он порядком устал, но заработанная сумма грела карман и, пожалуй, стоила потраченных усилий. Ли прикинул, что если так будет и дальше, то этих денег хватит, чтобы покрыть долги его матери по счетам, и у него будет возможность оставить что-то для себя, потому в субботу вечером настроение у него было особенно приподнятым.       Бар забился ещё до семи вечера. Людей было даже больше, чем в тот день, когда он нарвался на хозяина этого заведения. На смене работал Тайлер - как выяснилось, добрый малый, хоть и со странностями. Тем не менее, Феликс с ним ладил. За дни, проведённые в баре, он порядком поднаторел, и из него вышел вполне сносный помощник. Во всяком случае, под рукой Тайлера всегда было чистое стекло, нужные бутылки и нигде не валялось пустой тары. Тайлер не жаловался и ничего ему не предлагал, а если где-то и покуривал, то точно не здесь. - Эй, Феликс,- бармен с ямайскими косичками окликнул Ли, перекрикивая сегодня гремящую музыку,- надо заменить мусорный пакет. В этот уже не влезает. - Хорошо!- крикнул в ответ Феликс. Ему пришлось тащиться к контейнерам на задворках бара, а после какое-то время возиться с бутылками, выпавшими из треснувшего пакета. Он торопился и не сразу заметил мужчину, забредшего в это место со стороны улицы. В нём Феликс узнал Бена. Тот стоял всего в паре метров. На его щеках проступила болезненная сосудистая сетка и его руки тряслись так, словно ему очень хотелось закурить. От него несло густыми духами, с трудом перебивающими запах пота и нестираной одежды. И за эту неделю Ли видел его уже не в первый раз, но не думал, что мужчина увяжется за ним сюда. - Вам не стоит здесь быть,- стараясь сохранять спокойствие, произнёс Феликс.- Возвращайтесь домой, сегодня на улице прохладно и… - Заткнись!- выплюнул мужчина.- Приоделся и стал смелее?! Забыл, кто ты есть?! Шлюха, которая должна мне! Его и без того красное лицо побагровело. На лбу проступила испарина, и Бен нервно стёр её ладонью. Он приходил в этот бар каждый вечер с того самого дня, как увидел парня, посмевшего свалить, не отплатив ему за добро. Он сам не понимал почему, но чужой образ его преследовал. Возможно, всё дело было в том, что в тот вечер Ликс выглядел так, словно ему было дело до Бена. Тогда, при непродолжительном разговоре у бара, он расспрашивал мужчину о его делах. Бен помнил, как эти выразительные губы сжимали фильтр сигареты, помнил, как приятно ощущалось под его влажной ладонью острое колено. Хотя в действительности в его постели никогда не было парней. Бен предпочитал девочек. Ему нравились их ещё несформировавшиеся тела, светлые локоны и мягкая чистая кожа без единого волоска в неположенном месте. Ему нравилось усаживать на колени своих маленьких племянниц и играть с ними. Он посещал различные сайты и смотрел порно только с девушками, плоскими и тощими. В списке его пристрастий никогда не фигурировали парни. Так было до того злополучного дня. Увидев мальчишку, худого и бледного, Бен ощутил себя так, словно подошёл близко к своей мечте. В ту ночь он хотел его напоить и привести к себе домой. Он бы заплатил ему за то, чтобы тот надел платье его жены, которая, прихватив сына, уехала в гости к матери, оставив на попечение Бена аквариум с рыбками. Бен имел бы его, насколько хватало сил, а после отвёз бы подальше, чтобы больше не пересекаться. Он думал об этом в тот вечер, но упустил Ликса из виду. Он так и не понял, когда тот ушёл, но с тех пор превратился в одержимого. Бен искал этого мальчишку. Он шатался по Французскому кварталу и заходил во все приличные бары, после возвращался на Бурбон-стрит к бару «Taste blood». Его больше не пускали внутрь, и всё, что ему оставалось - стоять на противоположной стороне улицы и наблюдать за входом. В один из таких дней ему улыбнулась удача и он увидел, как Ликс заходит внутрь. С тех пор Бен ночевал в машине. Он ждал возможности поговорить с Ликсом наедине, но каждый раз тот ускользал из его рук. До этой злополучной недели, когда удача снова улыбнулась мужчине своей хищной улыбкой. Тогда Бен решил зайти со стороны черного хода. Он и предположить не мог, что наткнется там на одинокую фигуру Ликса. Тогда мужчина понял, что это его единственный шанс наконец-то заполучить желаемое и забыть обо всём. - Ты мне должен,- повторил Бен, приближаясь. Феликс неосознанно отступил на шаг и упёрся спиной в мусорный контейнер. - Что, растерял свою смелость, сука?! - Я больше этим не занимаюсь,- лицо Ли побледнело, но он всё ещё пытался говорить спокойно несмотря на то, что ноги предательски дрожали. Ему было страшно, и сердце в груди колотилось, как бешенное.- Если хотите денег, я вам заплачу. Отдам двадцатку и докину сверху, чтобы вы ко мне не подходили и… Феликса прервала громкая пощёчина. - Я же сказал тебе заткнуться!- прорычал Бен Влажная ладонь мужчины сжала тонкое запястье. Он дернул Ликса на себя и пальцами вцепился в челюсть. - Ты должен мне отсос и проценты,- рычал он, брызжа проспиртованной слюной. Феликс дёрнулся, ощущая, как грузное тело вжимает его в холодный контейнер за спиной. Ему было тяжело дышать. Челюсть ныла. В нос забился резкий запах пота и гниющего мусора. На глаза навернулись злые слёзы. - Отпустите!- вновь попытался заговорить Феликс.- Я верну вам деньги! Отдам всё, что есть! - Засунь свои деньги и мольбы туда, куда я засуну свой член!- пробасил мужчина.- Будет тебе уроком! Ты запомнишь, что никто не может лгать Бену! Ни моя жена, трахающаяся с соседом, ни мудила Джордж, посчитавший, что если он начальник, то имеет право распоряжаться моей зарплатой! Я покажу тебе взрослый мир! Бен скрутил свою жертву и развернул лицом к мусорному баку. Послышался тихий хруст, и Ли вскрикнул. Боль, пронзившая руку, затуманила рассудок, и он больше не пытался перечить и сопротивляться. Очень отдалённо Феликс ощущал, как мужчина не без труда расстегнул его пояс и брюки. Как потная ладонь проникла под нижнее белье и как после тот начал лапать его ягодицы, как сминал кожу и грубыми мозолистыми пальцами пытался нащупать нужное место, и впервые его от этого мутило. То ли от этих прикосновений, то ли от боли. Что бы ни было тому причиной, в голове пульсировало осознание, что если что-то войдёт в тело, то его вырвет. И после его, Феликса, найдут на задворках этого бара среди грязи и мусора в спущенных штанах, собственной блевотине и не факт, что живого. Ли почему-то казалось, что Бен убьёт его, как только закончит. Может быть, придавит мусорным баком или размозжит голову бутылкой, чтобы тот не болтал. И тогда он больше не вернётся в квартиру на Канал-стрит, не переступит порог школы и никогда не станет адвокатом. Из последних сил Феликс попытался дёрнуться, но мужчина выплюнул очередное ругательство и крепче сжал сломанную руку. Боль застелила глаза. Мальчик всхлипнул и затих. Он практически смирился, и его веки опустились, а после всё прекратилось. Исчезли жадные прикосновения, исчезло хриплое дыхание в затылок. Он ощутил порыв ветра, всколыхнувший волосы. Ли услышал свист воздуха и то, как что-то грузное ударилось о стену, и звук, очень похожий на хруст разбитого сырого яйца. - Феликс!- издалека послышался знакомый голос Джина.- Феликс, всё закончилось. Всё хорошо,- увещевал он, подхватывая мальчика на руки. Хван отлучился ненадолго. Когда Ли ушёл с мусорным пакетом, он был наверху и просматривал документы. Не обнаружив мальчика за баром, он едва не вытряс душу из Тайлера, а когда закончил, отправился на поиски. Джин отыскал его быстро. Пришёл на запах и на шлейф клокочущих эмоций. То, что он увидел, застило глаза красной пеленой. Хван давно не ощущал такой злобы, выжигающей всё человеческое, не ощущал такого желания ломать кости и слушать чьи-то душераздирающие крики. Такое случалось, когда он был ещё юным и чужие эмоции наслаивались друг на друга, но во взрослом возрасте Джин ничего подобного не испытывал. Он дёрнул рыхлое тело мужчины и отшвырнул его с такой силой, что тот влетел в стену с противоположной стороны и в том месте, где его затылок встретился с кирпичной кладкой, остался кровавый след в форме запятой. Бен тихо крякнул и сполз вниз в натёкшую лужу дождевой воды, изогнувшись под странным углом, словно его не держал позвоночник. Хван бросил на него косой взгляд и, поняв, что мужчина уже никуда не уйдёт своими ногами, направился к наружной лестнице, ведущей на второй этаж. К той самой, которую заметил Феликс, когда пришёл сюда и во второй раз столкнулся с хозяином бара. Он внёс мальчика в сумрачный коридор над баром, а оттуда - в комнату с антикварной кроватью. Джин опустил его на чистые простыни. - Всё хорошо. Уже всё хорошо,- повторил он то, что сказал там, внизу, и коснулся лица, стирая с покрасневших щёк слёзы. - Я не… не собирался с ним спать. Я не хотел этого. Не хотел,- всхлипнул Феликс, заикаясь и комкая слова. Впервые в жизни он оправдывался перед кем-то и боялся, что ему не поверят. Мать продавала его за дозу лет с одиннадцати, а отчим, насилуя, всегда твердил, что в этом только его вина. Ли привык винить в происходящем себя, и сегодня поступил бы так же. И если бы выжил, вряд ли бы кому-то рассказал о случившемся. Он вернулся бы домой, ощущая, как кожа липнет от чужого семени и собственной крови, потому что в порыве ярости Бен вряд ли бы позаботился о резинке. Сам Феликс обычно заботился. Он не был уверен, что с такой работой доживёт до старости и ничего не подцепит, но старался хотя бы как-то себя обезопасить. Сегодня у него не было под рукой ни резинки, ни чего-то острого, чтобы как-то себя защитить. Он был беспомощным, и эта беспомощность отзывалась пульсирующей болью в руке. Феликс прижимал её к груди и плакал, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота. - Ты не виноват. Феликс, посмотри на меня.- Джин обнял его лицо ладонями и продолжил, когда Ли открыл воспалённые глаза:- Это не твоя вина. Я знаю, что ты этого не хотел. Джина колотило от злости, но он старался говорить спокойно. Он знал, что мужчина не успел сделать ничего неисправимого, но само осознание, что мог бы, подхлёстывало вернуться, переломать кости, оторвать причиндалы и затолкать его вонючие яйца ему же в глотку. От этого шага его останавливал заливающийся слезами Феликс и осознание, что мужчина у мусорных баков уже, скорее всего, мёртв. - Дай мне руку,- попросил Хван.- Потерпи. С трудом и под болезненные всхлипы ему удалось выровнять руку в правильное положение. Большую часть боли он забрал себе, иначе бы Феликс кричал и его, вполне возможно, услышали бы внизу. Закончив, он подложил под руку подушку. - Не шевелись, ладно? Я скоро вернусь. Хозяин бара ушёл, но вернулся действительно быстро. Он принёс с собой стакан с тёмно-красным соком. Жидкость пахла вишней и была густоватой. У неё был слегка странный вкус, и он заставил Феликса выпить её всю. Джин сказал, что это ему поможет. Феликсу ничего не оставалось, как поверить. Впрочем, сейчас он был в том состоянии, когда мог выпить всё, что угодно. И даже подкатывающая к горлу тошнота не заставила его попытаться что-то изменить. Всё, на что был сейчас способен Ли, это сидеть и разглядывать свою руку в лиловых разводах чужих прикосновений. Его дыхание было тяжелым и сиплым. Он всё ещё дрожал и периодически всхлипывал, до конца не осознавая, что рука после выпитого уже практически не болела. То, что дал ему Джин, помогало, и Ли не хотел знать, что это было. Как и того, что случилось с мужчиной. - Мне нужно в душ. Я грязный,- едва слышно произнёс Ли. - Ты чистый,- выдохнул Хван. Он сидел рядом, облокотившись о резную спинку кровати, поглаживал Феликса по волосам и спине до тех пор, пока боль не притупилась, и знал, что сказанные мальчиком слова относятся не к физическому состоянию. Да, его рубашка и брюки были в пятнах от грязной воды и какого-то мусора и пахли холодным потом, но Джин был практически уверен, что Ли говорит о своём теле, о тех невидимых следах, которые на нём оставили чужие пальцы. Те самые одутловатые пальцы, которые сминали его кожу, которые Бен рано или поздно попытался бы засунуть ему в лучшем случае в рот. - Чистый,- повторил Джин и, склонившись, ненадолго прижался губами к его виску.- Но если хочешь, ты можешь искупаться. Пойдём, я тебе помогу. Ли кивнул и, помедлив, поднялся с постели. Его движения были замедленными. И он не до конца понимал, что с ним произошло. Он не был в порядке, и слова, срывающиеся с его губ в ванной, были несвязными. - Внизу Тайлер. Я ополоснусь, оденусь и спущусь,- говорил Ли, пока Джин аккуратно расстегивал его рубашку. - Ты примешь душ, переоденешься, и мы поедем домой,- ответил Хван.- Тайлер справится. Ему помогут. Я об этом уже позаботился. Пока сидел с мальчиком, Хван успел написать Кристоферу. В коротком сообщении он обрисовал сложившуюся ситуацию и попросил о помощи. Тот обещал разобраться с трупом у мусорных контейнеров или, может даже, уже разбирался.       По дороге домой Ли молчал. Прислонившись к стеклу, он бездумно смотрел на проплывающий мимо пейзаж. Его рука не болела, и в любой другой ситуации он бы задался вопросом, что такого ему дал Джин, но сейчас Феликс был просто благодарен за то, что не ощущает боли ни в каком из её проявлений. Переступив порог квартиры, он скинул обувь и поплёлся в спальню. Он лёг на кровать и затих. Позже рядом опустился Хван. Они не разговаривали. Только лежали рядом и слушали дыхание друг друга. Джин перебирал выцветшие эмоции и шумно вздохнул, когда Феликс поднялся с кровати и побрёл в направлении ванной комнаты. Ли прикрыл за собой дверь и замер, бросив взгляд на зеркало. Там отражался бледный, всклокоченный и уставший мальчик с тусклым взглядом и лиловым пятном на щеке. Он смотрел на Феликса, а Феликс смотрел на него и его губы задрожали. Ли опустился на пол и облокотился спиной о стену. Он закрыл рот ладонью и всхлипнул. Только сейчас он начал полноценно осознавать, что сегодня произошло, и чем могла закончиться эта ночь. Ему было гадко. Гадко от самого себя и от той прошлой жизни, которая никак не хотела его отпускать. Феликс дрожал, ощущая, как сводит лёгкие, как по щекам текут горячие слёзы, и не мог успокоиться. Не мог взять себя в руки и вернуться к хозяину бара. Джин пришёл к нему сам. Он специально засёк десять минут. Дал Феликсу время побыть в одиночестве и поднялся с кровати, когда понял, что всё не утихнет так просто. Хван толкнул незапертую дверь. Он вошёл в ванную комнату, опустился на корточки перед Феликсом и крепко обнял его вздрагивающее тело. Он сделал это молча. Он знал, что шок вскоре пройдёт и сменится осознанием. Знал, что оно сожмёт горло, сдавит лёгкие и выльется со слезами, однако не пытался это предотвратить. Это были те эмоции, которые должны были выйти, чтобы не отравлять сознание изнутри, чтобы после их можно было забыть. - Пойдём со мной. У меня для тебя кое-что есть. Джин помог Феликсу подняться на ноги и, прижимая к боку, довёл до спальни. Он достал из кармана своего пиджака опасную бритву с тяжелой гравированной рукоятью - ту самую, которая была при нём в самую первую ночь их знакомства. - Возьми это,- произнёс он, вкладывая вещицу в тёплую ладонь. Много лет назад эту бритву подарил ему Кристофер, и отдать сейчас её мальчику Джин счёл вполне хорошей идеей.- Эта вещь сможет тебя защитить. Если кто-то захочет причинить тебе вред, а меня не будет рядом, используй её и ничего не бойся. - Использовать?- повторил Ли. Мальчик смотрел на лезвие в руке и думал о том, что ему стоило бы испугаться. Это были бы правильные эмоции, но он ничего не почувствовал и поднял на Хвана воспалённый взгляд. - Он ведь мёртв?- внезапно спросил Феликс, и в его голосе прозвучала неприкрытая надежда. - Да,- желание Ли исполнилось слишком быстро,- он умер. Это была простая смерть, но, главное, он больше никогда не придёт в бар и не причинит тебе вреда. Всё время, пока нёс Феликса в комнату с антикварной кроватью, пока сидел и пытался унять его слёзы, и даже когда отмывал мальчика в душе, Хван пытался состряпать более-менее правдивую историю. Он собирался солгать, если бы Феликс начал задавать вопросы. Собирался сказать, что мужчина жив и вскоре оклемается, а пятно на стене - это всего лишь след от небольшого рассечения, что так случается, когда чья-то голова встречается с кирпичом. Такая версия его устраивала, но, глядя в глаза, исполненные жгучей надежды, Хёнджин сказал совершенно иное: - Опоздай я, и могло бы случиться непоправимое. Когда я увидел, что он пытается сделать, то не смог сдержаться. Всё случилось внезапно, но я не жалею. - Потому что это правильно? Правильно, когда плохие люди умирают?- тихо спросил Ли. Пальцами здоровой руки он крепче сжал опасную бритву, и меж его бровей залегла хмурая складка. Всю свою короткую жизнь Ли старался не желать никому зла, но минуту назад он мечтал услышать о том, что Бен умер. Он искренне желал ему смерти, потому что постепенно начал осознавать, что не сделал ничего, чтобы спровоцировать мужчину. Феликс вежливо отшивал его, выглядел прилично и не предлагал себя в качестве ночной подстилки. Ли всегда разделял свою старую работу и нормальную жизнь. И когда случалось нечто подобное, прийти в себя было сложно, но он держался. Вставал, приводил себя в порядок и продолжал жить, делая вид, что ничего не произошло. Он бы поступил так и сейчас, если бы Джин его не защитил. Хван сделал то, что никто и никогда для Феликса не делал: он спас его, и Ли был ему благодарен. - Может быть и так,- ответил Джин. Он сам никогда о таком не задумывался и убивал в моменты голода вне зависимости от количества хороших дел. Его интересовала только внешняя эстетика и запах. И если бы Бен подвернулся ему во время охоты, то он бы не стал его есть. Разве что его голод был бы очень сильным, а он сам оказался бы в местах очень засушливых: где-нибудь среди трасс, ведущих через каньоны и мелкие ранчо. Даже сейчас он убил мужчину не ради крови. В закоченевшем теле она была уже холодной, мёртвой и Хван поморщился. - Не вспоминай об этом мужчине,- произнёс он.- Забудь, что ты вообще его видел. Пусть это будет всего лишь страшный сон. Так бывает. Иногда людям снятся плохие сны. - Ты прав,- кивнул Феликс.- Ничего не было. Это всего лишь плохой сон. Склонив голову, он прикрыл глаза и прислонился лбом к плечу Джина. Его рука безвольно опустилась, но бритву из пальцев Ли так и не выпустил. - Завтра всё вернётся на свои места. Он шумно вздохнул, ощущая, как на самом деле устал. Рядом с Хёнджином он стал слабее. Ли позволял себе искать защиту в его объятиях, что было непозволительной роскошью для таких, как он. И, тем не менее, снова подняв взгляд на лицо мужчины, он протянул к нему руки. Хван усмехнулся и привычно поднял его, удерживая под бёдра. Он выглядел спокойно, несмотря на то, что совсем недавно убил человека, и этим же спокойствием делился с Феликсом, чтобы тому не снились плохие сны и чтобы воспоминания о случившемся не преследовали его очень долго. Отчасти это сработало. Феликс спал без сновидений, и его пробуждение было тихим. Его больше не тошнило, и он не ощущал боли. И уже в ванной Феликс долго рассматривал своё обнажённое тело в отражении зеркала. Он видел своё лицо, бледное и без единого следа. В тех местах, где его касался Бен, не осталось отпечатков чужих пальцев. Рука не тревожила и выглядела вполне здоровой. Ли вообще показалось, что дышать стало намного легче. Он всё ещё не знал, что за лекарство дал ему Джин, но был уверен, что это нечто особенное. Нечто за гранью человеческого понимания. Он вспомнил ту ночь, когда хозяин бара пил его кровь. Вспомнил, с каким упоением тот рассуждал об ароматах человеческого тела, и как легко отшвырнул тушу мужчины, хотя в представлении Феликса тот весил на порядок больше центнера. Ли хотел спросить у Джина, кто тот на самом деле, и как он избавился от тела Бена: разделал на куски и скормил псам в питомнике или выбросил в какую-нибудь канаву, завалив мусором? У Феликса было много вариантов, и он перебирал их до тех пор, пока не вышел из ванной комнаты. И уже там, в спальне, он решил, что не будет ни о чём спрашивать. Решил, что забудет о случившемся или хотя бы попытается это сделать. Феликс посчитал, что так будет лучше. В первую очередь для него самого.