Однажды в Локотках

Димон и Семён заглохли посреди ночи на трассе после того, как их машина пробила сразу два колеса, налетев на кучу из битого стекла и ржавых гвоздей. Димон матерился в голос и блажил на всю честную округу, что будь он проклят еще хотя бы раз пускать за руль длинноногую полоротую мелочь. Грозился, что с этих пор тот будет вечным помалкивающим в тряпочку пассажиром. Сёмка фыркал, шипел и утверждал, что все случившееся — происки мстительного Борьки, безуспешно пытавшегося зазвать Димона на очередную тусовку с техническим спиртом и унылым шансоном в свой заваленный ржавыми железяками стремный гараж. Димон почти было пал жертвой напора заклятого друга. Вот только Сёмка быстро отговорил брата от этой затеи, удачно напомнив, что они давным-давно собирались проверить логово леших в 70 верстах от Локотков. А потом на обратной дороге — как раз заскочить в кабак к бабе Лене продегустировать новый сорт самогона, да заночевать заодно на сеновале за гаражом. Там сухо, тепло и не течет крыша. И, что очень важно, нет крыс, тараканов и пауков. А еще — солома мягкая и не колет иголками спину. Хм... ну и все, что пониже спины. — Ну, и что будем делать? — ворчал недовольно Димон — слегка осипший от долгого крика и выдохшийся от бесполезной беготни вокруг намертво вставшей машины. Он ласково погладил Малышку по горячему металлу капота. Красотка — "Волга" 1967 года выпуска. Отец купил ее не на Горьковском автозаводе, конечно, а с рук — у второго или третьего владельца. Но это неважно. Как только Димке стукнуло восемнадцать, он получил ее в подарок на день рождения. Вполне возможно, потому что отец был пьян, как сапожник, в тот день. Наутро не отобрал подарок, и ладно. Димка на тачку с тех пор не мог надышаться. — Звонить дяде Богдану? Он нас заберет или даже до Локотков дотащит на тросе, — предложил несмело Семен. Поездка к бабе Лене с ночевкой откладывалась, видимо, до лучших времен. — А ты тут заметил телефонные будки — вон там, в поле с гречкой? — заметил ядовито Димон. Гречка, кстати, как раз начинала цвести и одуряюще пахла. От запаха кругом шла голова. — Кажется, мы таксофон проезжали. Две-три версты назад. А еще есть рации. Может быть, ловят? Дядя Богдан нам, помнишь давал? На всякий пожарный. Ну, я в бардачок и закинул, чтоб были. — А, та радионяня?.. — фыркнул Димон. — Ну попробуй. Или топай до того столба сам. Я с места не сдвинусь. Здесь же как — ты отвернешься, а Детка тут же окажется без кассетника и колес, да и чехлы с ковриками, наверняка, поснимают. Хорошо, если стекла не побьют и не поцарапают корпус гвоздями... Ух... Закопаю ублюдков!.. Он распалился, от злости даже покраснел и бешено вращал светящимися в темноте, зелеными, как у дикого кошака, яростными глазами. — Дим, ну кого? Никто даже не пытался, — попробовал вразумить его Сёма. В их Локотках и всех соседних деревнях, да что там — даже в райцентре, дебилов вредить Диминой Детке не находилось. Кому хотелось бы потом беззубо шамкать и пытаться держать костыли сломанными в нескольких местах загипсованными руками? — Вот и нехер, — заключил веско Димка и сплюнул на обочину. Семён на это только глаза закатил. Полез в бардачок — рации валялись там с пару месяцев и вполне могли уже разрядиться. Или нет, но уехали-то они далеко. Что, если сигнал на таком расстоянии не ловит? Тащиться в дырявой обувке черт знает куда — натянул те, что стояли ближе к порогу, пока Димка ехать не передумал — ему не улыбалось вообще. О, чудо. Черная коробочка пискнула сразу, как он нажал западающую кнопку. Засветился рубиновый огонек. Почти тут же в динамике затрещали помехи, и раздалось ворчливое: — И кому это ночью не спится? Балбесы... Калашниковы, вы опять умудрились угодить в каталажку? Не говорите только, что снова мотались в Сосновку?! — Ну дя-ядя-я-я-я Богдан, — затянул Семен тоскливо и заунывно. Он не любил вспоминать ту историю, когда они с братом перепутали стаю местных одичалых собак с орудующим в области оборотнем... — У нас просто два колеса прокололо, мы и уехать-то особо никуда не успели. Встали намертво. Подсоби? Богдан вздохнул на той стороне обреченно и тяжко. — Куда же вас деть, идиотов. Ждите. Вы на какой дороге? Той, что к Элеонор ведет?.. — назвал он бабу Лену на манер бразильских засмотренных до дыр сериалов. Бытовало мнение, что к бабе Лене Богдан давно и прочно дышал уж очень неровно. Впрочем, народная молва приписывала ему и шашни с Жекой — ночной сторожихой на складе. — Да... Хотели проверить тех леших, — робко вставил Семен. Димка, прислушивающийся к разговору снаружи, сдавленно хрюкнул. — Хуеших. Мне-то хоть не пизди. Явно намылились на дегустацию самогона... — рявкнул дядька Богдан. — Все, прижать задницы и не трогаться с места. Буду через час-полтора. Рация после этих слов как-то совсем по-человечьи вздохнула и отключилась — аккумулятор издох. Братья представили, как старик, практически заменивший им батю, кряхтя, встает со скрипучего продавленного дивана, путаясь в ватном одеяле с полосатым пододеяльником, нащупывает на холодном полу стоптанные сапоги, а потом — выгоняет из давно требующего ремонта сарая дребезжащий старенький трактор... Ждать оставалось каких-то часа полтора. Может, два, если дядька не сразу найдет в своих запасах канистру с соляркой. — Мелкий, чо загрустил? Выползай-ка наружу. Я, как чуял, пару полторашек пивка прихватил. Представляешь, до сих пор не нагрелось! — заорал радостно Димон и хлопнул ладонью по крыше машины. Семка заулыбался и послушно полез из салона. Застегнул куртку до подбородка — снаружи ощутимо начало холодать. Точно где-то рядом — болото с кикиморами или водяными. Или это просто скоро будет светать...