Их воспевали небеса

      Азирафаэль стоял посреди огромного пустого зала, который чем-то напоминал Небесный офис. Холодный и абсолютно безжизненный свет, казалось, поглощал всё вокруг, ослеплял и дезориентировал даже его — ангела. Он уже давно отвык от Рая и от этого фальшивого божественного сияния, которое, на самом деле, не имело ничего общего с истинным Богом. В руках он держал наготове свой пламенный меч — оружие, которое когда-то в незапамятные времена было гордостью могущественного Херувима и стража Восточных врат Эдема. И от которого он отказался в пользу зарождающегося человечества. Из острого лезвия вырывалось янтарное пламя, сияя ярче любого другого огня на Земле. Согласно своему прямому предназначению, оно могло превратить в пепел зло любого происхождения, которое встретится у него на пути. Не только четырёх всадников Апокалипсиса, но и, даже, самого Дьявола. Но, сейчас ангелу предстояло сразить отнюдь не зло. Хотя, он бы поспорил на счёт того, является ли его бывшее начальство злом в чистом виде.       Из неприветливого, раздражающего света внезапно со всех сторон выступили крылатые фигуры в одинаковых белых одеждах. Ангелы явились на зов своего бывшего соратника. Теперь же Азирафаэль носил клеймо предателя и решительно стоял против них с оружием в руках. Его окружили. Никто из присутствующих не произнёс ни слова.       Бывший Херувим вознёс над своей головой пламенный меч и уже готов был ринуться в бой, когда с изумлением обнаружил, что более десятка ангелов внезапно оказались слишком близко к нему. Он даже не смог уловить момент, когда они подошли почти вплотную, зажимая в кольцо и блокируя все пути отхода. В его светло-голубых глазах, напоминающих чистое, утреннее небо, теперь читалась растерянность. Он попытался замахнуться мечом, но не успел. Десятки ангельских клинков одновременно пронзили насквозь тело бывшего Херувима, и со всех сторон послышался мерзкий, злорадный смех. Меч выпал из его рук и янтарное пламя угасло, подобно потушенной свече. Множество голосов слились в одну мерзкую какофонию, когда Азирафаэль помутневшим взглядом посмотрел вниз и увидел только остро заточенные лезвия, торчащие из его окровавленной груди…       Кроули проснулся от собственного крика. Его буквально подбросило над полом, будто какая-то незримая сила резко вывела его из глубокого сна. Увиденный им кошмар всё ещё стоял перед глазами, поэтому вернуться к реальности у него получилось далеко не сразу. Пробуждение оказалось невероятно болезненным. Голова сильно кружилась, а зрение наотрез отказывалось приходить в норму. Демон тяжело дышал, сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. К тому же, его мутило. Состояние походило на очень жёсткое похмелье, но демон даже не мог припомнить, употреблял ли он вчера алкоголь. Казалось, его мозг кто-то выудил из черепной коробки, тщательно прополоскал, и затем швырнул обратно, совершенно не беспокоясь о его целостности.       Зато поврежденная память услужливо подбросила ему одно забавное воспоминание из его общего с ангелом прошлого. Когда-то давно Азирафаэль предложил Кроули продемонстрировать ему свои таланты в области телепатии и, толком не дождавшись согласия, сразу же приступил к делу. Помнится, змей очень долго отходил от этой демонстрации, а голова после насильного вторжения чужого разума не прекращала болеть ещё целую неделю. Мучения, которые тогда с трудом вынес демон, были максимально схожи с теми, которые он испытывал прямо сейчас.       Азирафаэль, конечно, долго потом приносил ему свои извинения, но если бы он только знал, что… Так, стоп… Азирафаэль!       Где он?!       В голове Кроули будто произошёл взрыв атомной бомбы, отчего его вновь согнуло пополам и комнату огласил очередной болезненный вскрик. Из глаз непроизвольно брызнули слезы. Причин этому было несколько: невыносимая физическая боль и внезапно вернувшиеся к нему воспоминания о том, что произошло несколько часов назад. События минувшей ночи нахлынули в воспалённый разум демона сплошным неудержимым потоком, и, подобно морскому шторму, швыряли его из стороны в сторону, затем стремительно утягивая на дно.       Кроули вцепился дрожащими пальцами в свои волосы, остервенело оттягивая их, и даже вырвал несколько рыжих прядей. От отчаяния хотелось скулить, словно подстреленная собака.       «О, Дьявол, что же я наделал?!»       Не обращая никакого внимания на свою наготу, демон неуклюже поднялся с пола и, немного пошатываясь, принялся осматриваться по сторонам.       В книжном магазинчике Азирафаэля было слишком тихо. Ничто не выдавало того, что Кроули здесь не один. Из закрытых окон в комнату пробивались ласковые солнечные лучи, заставляя переливаться, подобно бриллиантам, редкие маленькие капли на стекле, оставшиеся после вчерашнего дождя. Даже звуков с улицы не было слышно, хотя прохожие уже сновали туда-сюда по городским дорогам. Демон бросил всё ещё немного расфокусированный взгляд на часы с маятником. Полвосьмого утра. Он облегчённо выдохнул — его время ещё не пришло.       Затем вниманию Кроули предстал изрядно потрёпанный диван, заставляя его в очередной раз выругаться и болезненно поморщиться. Омерзительное чувство вины, абсолютно несвойственное для демона, отравляло его нутро подобно самому сильному яду. Необходимо было срочно найти ангела. Он ведь не мог просто уйти, оставив его одного лежать в беспамятстве в своём любимом магазине. Тем более после того, что между ними произошло. Признаться честно, змей был уверен, что после такого его точно не выпустят отсюда живым или, по крайней мере, целым. — Азирафаэль! Азирафаэль, где ты? — охрипший голос разрезал почти идеальную тишину в книжной лавке.       Ответа, разумеется, не последовало.       Всё-таки ушел. Ну, возможно, это даже к лучшему. Лицо Кроули исказила печальная улыбка.       Его план, кажется, сработал. Хотя, удовлетворения от этого факта совершенно не ощущалось. Но, так было нужно. У демона не было выбора. Он не хотел, чтобы кошмар, наподобие того, что разбудил его, воплотился в реальность. Следовательно, ему нужно было не просто отстраниться от своего лучшего друга и — что греха таить — возлюбленного. Кроули должен был заставить ангела буквально ненавидеть себя. Ради его же блага… ***       Неделю назад       Кроули прекрасно осознавал, что ведёт себя крайне неразумно. Вот так демонстративно топнуть ногой и с обиженной физиономией просто развернуться и уйти! Невообразимая глупость! Он миллион раз видел, как подобным образом поступают инфантильные человеческие подростки, и теперь ему стало откровенно противно от самого себя. Но сделанного не воротишь, как бы стыдно не было. Змей только что открыл дверь своей любимой Бентли и влетел в машину с такой скоростью, будто спасался от толпы разъяренных демонов под предводительством Вельзевул.       Теперь, не решаясь повернуть ключ зажигания, он нервно барабанил пальцами по рулю и пытался успокоить собственные нервы. После несостоявшегося поцелуя его всё ещё трясло. Эмоции зашкаливали и грозились в любую секунду вырваться из демона вспышками молнии. Но пока что он держал себя в руках — автомобиль ведь не заслужил его гнева. А покидать уютное замкнутое пространство совершенно не хотелось.       Неужели он опять поддался собственному искушению и преисполнился ложной надеждой на взаимность со стороны этого несговорчивого ангела? Сколько столетий они знают друг друга?! Казалось, что между ними просто не может остаться недопонимания спустя такое количество времени. Но, тем ни менее… Ангел всегда оставался ангелом, не изменяя своей природе, а демон… Ну, что с него взять? Кроули как и раньше был рад наличию хотя бы крепкой дружбы между ними. И, невзирая ни на какие обстоятельства, продолжал тешить себя призрачной надеждой на то, что рано или поздно нерешительность Азирафаэля отступит или иссякнет вовсе. Что он наконец-то будет честным с самим собой. Уж Армагеддон и угроза казни точно должны были показать ему, до какой степени они близки и насколько одиноки, будучи только на Своей стороне. Что во всей вселенной у них нет никого дороже и надёжнее друг друга. Наверное, он всё-таки очень плохо знал своего ангела. Или просто слишком сильно хотел верить в то, чего нет на самом деле. От этой мысли внезапно стало невыносимо больно. Демон решил долго не засиживаться и всё-таки проверить, какой алкоголь наливают в ближайшем пабе, который располагался как раз неподалеку от Сент-Джеймсского парка.       Кроули отказывался признавать, что и сам не до конца был честен с ангелом, предпочитая не рассказывать ему о своих проблемах. Считал себя достаточно сильным, чтобы самостоятельно справиться с тем, что его беспокоит. Он всегда был крайне замкнутым и утверждал, что любые жалобы — это ниже его достоинства. К тому же, невозможно было даже представить, чтобы этот демон просил у кого-то помощи. Именно поэтому он не стал посвящать Азирафаэля в некоторые изменения в своей повседневной жизни, с которыми ему недавно пришлось столкнуться. Несколькими неделями ранее, сразу после того, как руководство Ада повесило на Кроули клеймо отступника, его лишили квартиры. Из-за этого ему в компании любимых растений в тот же день пришлось полностью перебраться в Бентли. Разумеется, и растения, и автомобиль, и сам Кроули, отнюдь не были в восторге от такого поворота событий.       Но змей почти сразу нашёл выход из положения — он стал гораздо чаще напрашиваться в гости к ангелу, никогда не раскрывая истинную причину своих участившихся визитов. Со временем Кроули обнаглел до такой степени, что оставался в магазинчике друга даже ночью. Бентли он почти перестал пользоваться, а наличие на её заднем сидении целой оранжереи тщательно скрывал. Невзирая на то, что демон ничего не объяснял, Азирафаэль в свою очередь тоже предпочитал помалкивать. Присущая тактичность и врождённая вежливость не позволяли ему задавать слишком много вопросов и настаивать на объяснениях. Хотя змей видел, что хозяину книжной лавки явно было любопытно. Несомненно, столь неожиданные перемены в его поведении могли вызвать тревогу у такого мнительного ангела, как Азирафаэль. Возможно, букинист и сделал про себя какие-то выводы, но не решился поделиться ими с Кроули. Он сразу смирился с постоянным присутствием демона рядом с собой и, вполне вероятно, даже находил свои плюсы в сложившихся обстоятельствах. Например, они стали гораздо чаще выбираться куда-нибудь вдвоём. Ходили по ресторанам, театрам и, по настойчивой просьбе Кроули, даже посещали кино.       Как так получилось, что буквально в один момент вся эта идиллия сошла на нет? Как они вновь умудрились разойтись, когда в их жизни вроде всё только начало налаживаться? И из-за чего? Из-за очередного глупого недопонимания и взрывного характера демона? Иногда он сам не был в восторге от собственного упрямства.       Лишь пресловутое чувство вины не позволило Кроули на следующий же день заявиться в магазин Азирафаэля и, как обычно, сделать вид, что никакой ссоры между ними не существовало. Конечно, вина за то недоразумение в некоторой степени лежала и на ангеле тоже. Но в сложившейся ситуации был один немаловажный нюанс — демон его ни в чём не винил. Сам обманул себя, приняв желаемое за действительное. Сам полез и, разумеется, получил отказ.       Всё просто!       А остальное — незначительно.       Когда-то, много веков назад, они оба умудрились заняться плотскими утехами прямо на столе посреди многолюдной таверны. И невзирая на то, что их вожделение тогда было абсолютно взаимным, ангел всё равно впоследствии смотрел на него так, будто Кроули намеренно искусил его лишь ради забавы. В тот раз змей также оказался озадачен, а затем - не на шутку разозлился. С его точки зрения реакция Азирафаэля была крайне несправедлива и даже жестока. Однако, если подумать логически, то с какой ещё стороны ангел может рассматривать демона? Неужели Кроули всерьёз рассчитывал на то, что его чувства сразу примут, и их клятва отныне обретёт совершенно новый смысл? Что его, наконец, полюбят…       Разве порождение божественного света может полностью доверять ему — падшему и навеки проклятому существу?       Нет. Конечно, нет.       На его месте, Кроули, наверное, поступил бы так же. Поэтому, вскоре к демону пришло осознание, что его обида — бесполезная трата времени. Заветным мечтам о взаимности всё равно не суждено осуществиться, а вот дружбу сохранить стоило.       Кажется, Кроули очень плохо усваивал уроки, раз повторял свои ошибки дважды. Да ещё, к тому же, слишком глубоко и надолго уходил в себя. Пора было это срочно исправлять! Оставалось только придумать, как теперь подступиться к Азирафаэлю, ведь период самокопания у демона затянулся почти на целый месяц.       Чуть больше трёх недель змей просиживал штаны в пабах Лондона, заливая тяжёлые мысли крепким алкоголем. Он часто менял заведения, заранее предусмотрев то, что его местонахождение можно будет очень легко отследить, а также изо всех сил старался окружить свой разум крепкой непроницаемой стеной. Кроули настолько хотел побыть в одиночестве, что даже рискнул провернуть трюк с белым ангельским пёрышком, который запросто мог послужить Азирафаэлю своеобразным поисковым маячком. Сейчас, будучи относительно трезвым, он бы сам себе дал подзатыльник за такую несусветную глупость. Только в очень длительном запое ему могла прийти в голову «гениальная» идея пойти в их любимый Сент-Джеймсский парк, с горем пополам выловить из пруда утку и, каким-то чудесным образом, заставить бедняжку проглотить довольно немаленькое перо. Воистину только благодаря демоническому чуду несчастная птица осталась жива, и теперь принудительно выполняла роль тайника. Кроули рассудил, что даже если чутьё Азирафаэля и приведёт его к этому пруду, то вряд ли он догадается посмотреть в сторону мирно плавающих по воде уток. Будет чувствовать, что демон где-то рядом, но, так и не обнаружит источник этого чувства. Уму непостижимо, однако же сработало! Кроули бы посмеялся над отсутствием воображения у ангела, но, понимал, что если он узнает об этой его проделке — точно оторвёт полоумному демону голову. И будет абсолютно прав.       Наручные часы демона показывали почти полночь. В Бентли, как всегда, на полной громкости звучали знаменитые песни «Queen». Кроули после столь длительной меланхолии впервые пребывал в довольно хорошем расположении духа. И перед тем, как заявиться на порог магазинчика Азирафаэля, он принял решение заехать в парк и, наконец-то, забрать из «тайника» драгоценное ангельское перо. Ехал он по привычке невероятно быстро, даже не смотря на то, что на дорогах Лондона сейчас не было пробок. Он торопился. Хотел как можно скорее закончить свою игру в прятки и, если получится, в кои-то веки поговорить с ангелом начистоту. Возможно, даже извиниться. Размышляя о том, что хотел бы сказать ему при встрече, демон непроизвольно подпевал играющей песне «Don't Stop Me Now», текст которой давно знал наизусть.       Краем глаза он заметил, как что-то внезапно сверкнуло совсем рядом с автомобилем, но, к сожалению, не успел среагировать вовремя. Нечто за долю секунды врезалось в Бентли с такой силой, что бедную машину стремительно развернуло вправо и буквально подбросило над дорогой. Звук удара и пронзительный визг шин оглушил весь район. Демон, потерявший управление и ориентацию в пространстве, неслабо приложился головой о стекло боковой двери, пробив его насквозь. Автомагнитола вылетела из разъёма и умолкла. Пространство вокруг завертелось сумасшедшим калейдоскопом, звуки смешались, и Кроули, кажется, на несколько мгновений потерял сознание. Бентли, едва достигнув перекрёстка, с грохотом перевернулась. Разбитые фары погасли, а из помявшегося капота повалил чёрный дым.       Прошло несколько минут, прежде чем демону наконец удалось прийти в себя. Он несколько раз моргнул, убеждаясь, что зрение не пострадало. Голова от полученной травмы невероятно кружилась и болела. Его правая бровь была рассечена острым осколком, и из раны по лицу обильно стекала тёплая струйка крови. Он попробовал пошевелить конечностями. Вроде, кости были целы. Кажется, ему удалось отделаться лишь царапинами и испугом. Опять повезло, ведь он запросто мог развоплотиться. Шок в одно мгновение сменился яростью. Кроули сгрупировался и с трудом освободил нижнюю часть тела из-под придавившей её приборной панели. Затем он развернулся к заклинившей двери и, сопровождая каждое своё движение нецензурной бранью, резко вышиб её ногой.       Ползком покинув раскуроченный автомобиль он обессилено упал на холодный асфальт. Лёгкие горели, а всё тело била крупная дрожь. Рядом с ним лежали его солнечные очки, такие же помятые и треснутые в том месте, куда сильнее всего пришёлся удар головы их хозяина.       Лёжа на спине он наблюдал, как к перекрёстку быстро приближаются три высокие фигуры. Каждая их них была облачена в идеально белый официальный костюм, а за спинами величественно сияли такие же белоснежные мощные крылья. Ангелы…       И, судя по всему, далеко не низшего ранга.       Когда они приблизились почти вплотную, Кроули удалось разглядеть их лица. Его змеиные глаза мгновенно вспыхнули от гнева. Михаил, Уриил, и даже сам архангел Гавриил пожаловал. Интересно, чем же простой демон заслужил такую честь?       Кроули, по-змеиному шипя и обнажив острые клыки, попытался перевернуться на спину. В темноте ночной улицы, которую освещали только ангельские ауры, было хорошо заметно, как тело демона угрожающе заискрилось от электрического разряда, грозившегося в любую секунду вырваться и поразить всех присутствующих. — Мрази! Вы разбили мою машину! — злобно прорычал он.       Собрав все оставшиеся силы, демон уже намеревался взмахнуть рукой. Молния должна была получиться не такой мощной, как хотелось, но на что-то более внушительное у него сейчас просто не хватило бы сил. Авария способна изрядно потрепать даже такое сверхъестественное существо, как он. Однако его планам не суждено было осуществиться. И без того слабый выпад был почти сразу пресечён на корню. Вспышка ослепительно-белого света, которая несколько минут назад заставила Бентли перевернуться, была выпущена Гавриилом прямо в лицо Кроули. Болезненный вопль демона разрезал ночную тишину, и он вновь повалился на асфальт, прижимая руки к своему лицу. Обугленная кожа дымилась и покрывалась волдырями, как от ожога.       Архангел не поскупился на силу удара. Как бы ни старался, змей не мог заставить себя перестать кричать. Уриил, которая стояла по правую руку от своего начальника, издала короткий, издевательский смешок. Страдания демона явно пришлись ей по вкусу. Между пальцев Кроули уже начинала сочиться кровь, а душераздирающие крики сменились едва слышными болезненными всхлипами. Михаил, всё это время стоявшая поодаль и просто наблюдавшая, в ту же секунду подошла к едва живому демону вплотную. Она склонилась над ним и, едва коснувшись, медленно провела рукой вдоль его лица, которое после воздействия ангельского света скорее напоминало одно сплошное кровавое месиво. После этого нехитрого действия кровь мгновенно свернулась, не успевшие расплавиться остатки кожи перестали дымиться, и плоть начала быстрый процесс регенерации. Демон не сдержался и облегчённо простонал. — Михаил! — с возмущённым недоумением окликнул подчинённую верховный архангел. — Мы не убивать его пришли. По крайней мере, пока, — спокойно пояснила она.       Без какой-либо брезгливости бывший архистратиг отняла руку от лица врага и затем встала рядом с Уриил, гордо выпрямив спину. Та не прекращала сверлить свою коллегу осуждающим взглядом.       После вмешательства Михаил Кроули пришёл в себя довольно быстро. На его угловатом лице не осталось ни одного следа состоявшейся пытки, за исключением тех ран, которые он получил во время аварии. Правда, золотистые змеиные глаза заметно воспалились и покраснели. Ожог от смертельного для демонов света не прошёл совсем уж бесследно — пространство вокруг казалось размытым и нечётким. Змей дрожащими пальцами рефлекторно попытался смахнуть со своих глаз мешающую обзору белую пелену, хотя понимал, что пока это бесполезно. Они всё ещё продолжали сильно слезиться, а чёткость зрения, возможно, вскоре восстановится сама. — Слушай внимательно, порождение зла, — начал Гавриил строгим тоном, пока Кроули пытался подняться с земли, — нас не интересует твоя жалкая жизнь. Мы пришли за предателем, которого Рай приговорил к казни. И которой он избежал, благодаря тебе! Выдай его нам, и останешься цел и невредим. А в случае отказа тебя ждёт мучительная смерть под пытками. Тебе же не понравились ощущения, которые ты только что испытал на своей шкуре, правда?       Выслушав его, демон не удержался от громкого, почти истерического смеха, чем вызвал неподдельное удивление и возмущение всей ангельской троицы. Уриил даже угрожающе сжала кулаки и сделала несколько шагов вперёд. — Не понимаю, о каком предателе идет речь, — отсмеявшись, с вызовом прошипел Кроули.       Невзирая на своё состояние, он вновь прожигал своих врагов испепеляющим взглядом, всем видом демонстрируя, что не испытывает перед ними ни капли страха. — Азирафаэль! Твой любовник! — буквально выплёвывая каждое слово, с презрением отчеканила Уриил.       Если бы глазами можно было убить, демон сейчас же сделал бы это. Оскалившись, он сложил руки на груди, словно в защитном жесте. — Он не мой… — Неважно! — перебив его, наконец вступила в разговор Милаил: — Нас интересует только Азирафаэль. Мы хотим восстановить справедливость. — Какую справедливость?! — огрызнулся Кроули. — Вы уже пытались уничтожить нас! Ни вам, ни Аду это не удалось! Или до вас с первого раза не дошло, что Азирафаэля не возьмёт пламя Преисподней? — Но, ведь на казни в Раю присутствовал ты, а не он, — с садистской улыбкой констатировала Уриил. — Или вы оба думали, что мы настолько глупы и не сможем рано или поздно раскрыть ваш глупый план?       Спесь демона мгновенно сошла на нет. Уриил рассмеялась, увидев как он после её слов сразу поменялся в лице. — Ты же не хочешь, чтобы твоё бывшее начальство прознало о том, что ты их обманул, — лениво потирая виски, спросил Гавриил.       Верховного архангела явно утомил этот затянувшийся разговор. Он хотел получить своё быстро и без лишних слов.       Кроули, слегка прихрамывая, отошёл на шаг назад и, зажмурившись, медленно утёр ладонью пот со лба. Дьявол, неужели это произошло?! Их с Азирафаэлем самые страшные опасения подтвердились! Единственное, что утешало демона в данный момент — он всё-таки не успел забрать перо своего ангела, как планировал ранее. В противном случае, тот бы уже нагрянул сюда и попытался спасти его. А этого категорически нельзя было допустить. Азирафаэль не должен пострадать! Кто угодно, только не он!       Взяв себя в руки, Кроули решительно встал напротив Гавриила и тихо произнёс заметно севшим голосом: — Убей меня. Ангела ты никогда не получишь.       Тот презрительно цокнул языком, откровенно насмехаясь над жертвенностью демона. — Знаешь, я могу уничтожить тебя, а затем просто найти этого предателя и расправиться с ним, — произнёс он, властно выпятив подбородок. — Тогда зачем вам для этого понадобился я? — с нескрываемой ненавистью прошипел Кроули. — Зачем весь этот спектакль, если у вас тут всё так просто? — Полагаю, ты знаешь о магическом круге внутри магазина Азирафаэля? — заговорила Михаил, краем глаза осторожно поглядывая в сторону своего начальника: — Так вот, он стёр его. И закрыл доступ в свою обитель всем работникам Небесного офиса. Никто из нас теперь не может зайти туда без его личного приглашения. А вне своего магазина он, по какой-то причине, будто становится невидимым. Не знаю, как он это делает, но никто в Раю до сих пор не может его выследить. После своей несостоявшейся казни, он словно в воду канул. — Ха-ха! Да, очень похоже на него, — внезапно оживился демон. — Хватит! Молчать! — рявкнул Гавриил, окончательно теряя терпение.       Осталось непонятным, кому конкретно был адресован его приказ: Кроули или же Михаил. — Что ж, ладно. Выходит, выбор у вас невелик, — слишком спокойно для сложившейся ситуации начал демон. — Если прямо сейчас убьёте меня, то никогда не сможете найти Азирафаэля. Я, как уже сказал ранее, не собираюсь отдавать его вам, даже под угрозой мучительной смерти. Казалось бы, замкнутый круг. Но, вам повезло. Я сегодня невероятно щедр и могу предложить альтернативу. Уверен, она будет выгодна абсолютно всем. Змей небрежно поправил воротник своего изрядно потрёпанного чёрного пиджака и, затем, театрально развёл руки в стороны, возможно таким образом демонстрируя свои самые честные намерения. Хотя, скорее всего, во всей вселенной не найдётся ангела, способного поверить в честность демона. — Если Раю так сильно хочется возмездия — возьмите меня! Уверяю вас, моя гибель ударит по Азирафаэлю гораздо больнее, нежели ваши посягательства на его свободу и жизнь. Как вы уже догадались, мы с ним очень близки. Поэтому, если хотите проучить его или наказать — лучшего способа не найти. Только, в случае вашего согласия, потрудитесь выполнить мою последнюю просьбу. Оставьте его в покое! Раз и навсегда! Если я перестану существовать, то, можете быть уверены, Небесам впредь больше ничего не будет угрожать. Мне кажется, ты это и сам прекрасно понимаешь, да, Гавриил?       Между врагами на минуту воцарилось абсолютное молчание. Троица архангелов всё это время переглядывалась между собой, будто устроив приватную мысленную конференцию. И только Всевышняя знает, сколько трудов стоило Кроули сохранять на лице привычную маску невозмутимости. Где-то внутри него — где по всем правилам анатомии должно было располагаться сердце — сейчас зияла сплошная чёрная дыра, которая грозилась в любую секунду разрастись до размеров ещё одной планеты. Он с нетерпением и, стыдно признаться, поистине животным страхом ожидал своего приговора. В последний раз он ощущал подобное, когда забежал в полыхающий магазин Азирафаэля и не обнаружил его там. Растерянность, гнев и обречённость — всё это смешалось в голове Кроули, образуя ядовитое месиво, вытесняющее все прочие чувства и здравый смысл. — Ладно, демон, будь по-твоему, — по прошествии некоторого времени, объявил Гавриил. — Если ты так хочешь сдохнуть вместо своего дружка, мы с превеликим удовольствием организуем это. И прямо сей… — Казнь состоится через неделю. У тебя будет время, чтобы попрощаться, — громко перебила своего начальника Михаил.       Тот с откровенной неприязнью воззрился на подчинённую, но она упрямо не обращала на него никакого внимания.       У Кроули перехватило дыхание. Неужели его предложение приняли? Даже не верится. Он слегка прикусил нижнюю губу, а затем спросил чуть дрожащим голосом: — И вы даёте мне слово, что больше не будете пытаться разыскать Азирафаэля когда… когда меня не станет? — Ах, ты наглец! — возмущенно выпалила Уриил, но Михаил остановила взмахом руки не успевшую начаться гневную тираду коллеги. — Обещаем. Предатель…то есть, Азирафаэль больше не будет интересен Раю. Ты отдашь свою жизнь вместо него. Возмездие свершится и все небесные законы будут соблюдены. Согласно справедливому суду, за совершённым преступлением должна следовать казнь. А кто окажется на скамье подсудимых — это, на самом деле, не столь важно. Нигде не сказано, что кто-то не может добровольно принять смерть вместо настоящего виновника. Договор заключён! — Мне нравятся ваши законы, — с едким сарказмом отрезал демон.       Михаил не зря получила своё звание лучшего небесного юриста во всей Райской канцелярии. Даже верховный архангел не нашёл к чему придраться.       Она долго и пристально разглядывала израненное лицо демона и, спустя минуту, всё-таки решилась задать интересующий её вопрос. Архангел подобно тому, как это не раз делал Азирафаэль, воспользовалась доступному ей чуду, чтобы незаметно оградить своё сознание от коллег и мысленно возвать к разуму Кроули. Их разговор должен был состояться, в некотором роде, тет-а-тет.       «Ты только что выторговал у начальства Рая жизнь одного не столь важного ангела, поразительно легко отдав взамен свою. Зачем? К чему такая глупая жертвенность? Ты же демон!»       Кроули даже не дрогнул, внезапно услышав голос Михаил в своей голове.       «Не тебе осуждать меня за жертвенность, архистратиг! Не ты ли в своё время пожертвовала своей должностью ради таких же «не столь важных» ангелов? И Азирафаэль важен! В первую очередь — для меня!»       Глаза Михаил округлились от неожиданности. Он ему рассказал! Доверил этому змею чрезвычайно секретную информацию, которая даже руководству Ада никогда не была известна! Немыслимо!       Кроули улыбнулся одними уголками губ заметив, что его слова действительно застали архангела врасплох.       «Тогда мы не ошиблись, приняв решение казнить именно тебя. Для демона ты знаешь слишком много.»       «Я всегда знал слишком много. И никогда не стеснялся задавать вопросы. Возможно, поэтому мне удалось прослыть вечным изгнанником. Знаешь ли, никому не нравится выслушивать претензии».       Михаил, тяжело вздохнув, тотчас оборвала их мысленную связь и произнесла уже вслух: — Через неделю ровно в десять утра ты обязан явиться в парк, который располагается неподалёку отсюда. Знаю, вы оба очень любите его посящать. Идеальное место для казни! И запомни, если вдруг передумаешь и не придёшь — считай наш договор расторгнутым, а Азирафаэля — беспощадно ликвидированным! Советую не совершать глупостей и не испытывать терпение Небес!       На уставшем лице Кроули невозможно было прочитать ни единой эмоции. Он просто молча наклонился и подобрал разбитые солнечные очки с асфальта. В своей любимой пафосной манере, демон быстро нацепил их на нос, пряча повреждённые глаза от постороннего взора. Ангелы ждали от него ответа, и он коротко кивнул, принимая все их условия.       Придя к соглашению, ангельская троица решила больше не задерживаться здесь. Чёрное ночное небо в ту же секунду разрезал столб ослепительно-белого света, заставив Кроули зажмуриться и отступить на шаг назад. Небесное сияние полностью объяло величественные крылатые фигуры. Вскоре они превратились в три небольшие сферы, каждая из которых по виду напоминала шаровую молнию. Со скоростью света они устремились вверх, ненадолго покидая Землю.       Демон остался стоять в одиночестве посреди пустой городской улицы. Он оглянулся и окинул взглядом, полным боли, свою разбитую и лежащую вверх тормашками Бентли. Разумеется, машину было невероятно жалко, но приводить её в более ни менее нормальное состояние он не собирался. Не видел смысла. Зачем, спрашивается, приговорённому к смерти нужен был автомобиль?       Кроули развернулся и медленным шагом поковылял прочь, не в силах больше выносить столь душераздирающего зрелища. Если бы машины умели плакать, то сейчас его Бентли определённо должна была горько разрыдаться. Она была разбита, равно как и жизнь её хозяина.       Демону казалось, что его глаза до сих пор продолжают слезиться только из-за того, что полное исцеление от последствий ожога всё ещё не наступило. Однако он ошибался. Сейчас причина была далеко не в этом. Его грудь начала непроизвольно ходить ходуном, а ноги окончательно подкосились. Бывший Серафим тяжело опустился на колени, совершенно игнорируя исходящий от асфальта холод, и, содрогаясь всем телом, спрятал лицо в раскрытых ладонях.       Боль была настолько невыносимой, что, казалось, она убьёт его гораздо быстрее, чем это успеют сделать те проклятые архангелы. Демону не верилось, что все их с Азирафаэлем старания могли вот так просто пойти прахом. А ведь он, глупец, наивно предполагал, что сегодняшнюю ночь наконец-то проведёт в компании своего ангела, который, абсолютно точно, уже с ног сбился, разыскивая непутёвого демона. Он бы приехал к нему в магазин и как-нибудь извинился за свое столь долгое отсутствие. Азирафаэль, разумеется, не упустил бы возможность поворчать, и, с большой вероятностью, потребовать от него тот несуразный танец, который они когда-то давно придумали вместе. Долго бы размахивал руками и читал ему нотации. Но, невзирая ни на что, — сразу же простил. Он любит прощать. А затем, они за душевной беседой и несколькими бутылочками хорошего вина провели бы одну из самых лучших ночей в их жизни. В безопасности и не думая ни о чём серьёзном. Кроули до боли стиснул зубы. Теперь мечтать об этом не было никакого смысла.       Бывший Серафим отнюдь не считал себя идиотом. Он прекрасно осознавал, что, когда его казнят, Азирафаэль будет не в себе от горя. И, вполне вероятно, сразу же отправится в Рай мстить за смерть своего единственного друга. Чрезмерной эмоциональностью и безрассудством ангел ничуть не уступал самому Кроули. Следовательно, нужно было убедиться, что он никогда не совершит подобную глупость.       К собственному удивлению, демон уже знал, что для этого ему предстояло сделать. И причина их последней с Азирафаэлем ссоры как раз могла сыграть ключевую роль в его плане. Абсолютно дикая мысль пришла в голову совершенно внезапно и, надо признаться, почти сразу чуть не вызвала у него рвотный рефлекс. Кроули, даже в силу своего безграничного воображения и демонической натуры, никогда не позволял себе не то, что опускаться, а даже помышлять о такой низости! Ради будущей безопасности ангела ему теперь придётся буквально наступить на горло собственным принципам и совершить самый мерзкий поступок в своей невероятно долгой жизни. Он понимал, что подобные действия напрочь разрушат все отношения между ними. Кроме того, это будет непростительно жестоко по отношению к Азирафаэлю. Он явно не заслужил того, что Кроули собирался с ним сделать. Его хрупкое и невинное сердце абсолютно точно останется навеки разбитым. Но, к превеликому сожалению, именно такого результата демон и планировал добиться.       Если он не хотел, чтобы ангел скорбел по нему или, тем более, мстил, необходимо было заставить его буквально ненавидеть и презирать себя. Он должен был возненавидеть змея настолько, чтобы желать самостоятельно расправиться с ним. Демон понимал, что собирается причинить своему возлюбленному невыносимую боль… Но у него просто не оставалось иного выбора. Только такой высокой ценой он мог уберечь Азирафаэля от его же опрометчивых решений. Может, змею повезёт, и ангел, почувствуя себя ужасно осквернённым, не сможет снести обиду и лично убьёт его?       Бывший Серафим отметил про себя, что в некоторой степени испытывает благодарность к Михаил. Если бы не она, его уничтожили бы сразу. А этот архангел соизволила предоставить ему нужное количество времени для того, чтобы собраться с духом и совершить задуманное. Ему понадобится вся его выдержка и демонические способности, чтобы не раскрыть все карты сразу. Скрывать что-то от Азирафаэля — себе дороже. Необходимо было запереть свой разум на все замки, иначе он сразу заподозрит неладное.       Следующие шесть дней Кроули провёл в Сент-Джеймсском парке в облике огромной, чёрной змеи. Он почти не спал, потому что стоило ему только погрузиться в сон, как перед глазами сразу возникал один и тот же кошмар. Разъярённый Азирафаэль с пламенным мечом в руках заявляется на Небеса. Он полон решимости расправиться с убийцами своего друга, но, увы, терпит поражение. Десятки клинков пронзают его тело и ангел, не в силах ничего противопоставить своим врагам, падает замертво.       Нет, этому никогда не случиться! Демон приложит все силы, чтобы его кошмару не суждено было воплотиться в реальность.       В решающий день — вернее, ночь — он, так и не удосужившись привести себя в порядок, скрепя сердце, отправился в книжную лавку Азирафаэля. Но, не удержавшись, решил в последний раз зайти в свой любимый бар…