Их воспевали небеса

      Даже среди демонов Кроули отличался особой неусидчивостью и чрезмерным любопытством. Возможно, поэтому он лучше других подходил для работы со смертными на Земле. Ад для него был слишком тесен. Остальные демоны не стоили его внимания и не могли сравниться с ним ни в любознательности, ни в находчивости. Сатана в своё время сильно просчитался, набирая себе в подчинённые откровенных идиотов. Примитивная шайка жалких дилетантов, мнивших себя воплощением зла и почётными сотрудниками Преисподней. А вот с представителями человечества уж точно не соскучишься. Истинное зло всегда совершалось именно тогда, когда за дело брались люди, а не демоны.       Достойное творение Всевышней, ничего не скажешь.       Не зря Кроули испытывал к ним особую симпатию. Будучи представителем Тёмной стороны на Земле, он мог спокойно наслаждаться праздным существованием, пока человечество само выполняет за него необходимую работу.       Сейчас все прошедшие тысячелетия казались такими беззаботными по сравнению с тем, что предстояло испытать ему в настоящем времени. Кстати о времени! Его у демона почти не осталось.       Часы неумолимо тикали, приближая роковой момент, и способность бывшего Серафима ненадолго останавливать временной поток здесь, к сожалению, была бессильна. С ангелами такой фокус всё равно не сработает. Кроули, сделав глубокий вдох, щёлкнул пальцами, вновь облачаясь в свою привычную одежду.       Жуткая головная боль до сих пор отзывалась в висках демона неприятной пульсацией, путала мысли и заставляла глаз нервно дёргаться. В его воспоминаниях основательно покопались — этот факт он осознавал довольно ясно. Но принимать какие-либо решения змей явно был не в состоянии — по ощущениям, его мозг в данный момент скорее напоминал не до конца застывшее желе. Азирафаэль очевидно не осторожничал, когда врывался в его разум. Что ж, он это заслужил. До Кроули начинало потихоньку доходить, что на самом деле весь его план пошел насмарку.       Ангел видел…       Он всё знает!       Знает, что сегодняшний день должен был стать последним для его друга, и что он, вместо того, чтобы использовать отведённое ему время с толком, занимался непонятно чем. В том числе — обдумывал то, как причинить Азирафаэлю максимум боли. Кроули не мог подобрать слова, которыми можно было описать совершенную им глупость. Даже в его персональном списке нецензурных выражений сейчас не нашлось подходящих.       Он больше не собирался искать для себя оправданий. Ему просто хотелось как можно скорее сдохнуть.       Когда-то демон назвал бы подобное желание малодушием. Однако к нему наконец в полной мере пришло осознание того, что никто не захочет добровольно расстаться с жизнью, если этот кто-то не достиг крайней степени отчаяния. Если чувство вины вперемешку с безнадежностью не превращают душу в подобие кислоты, которая разъедает всё внутри. Он не раз становился свидетелем многих человеческих смертей — люди в этом проявляли невероятную изобретательность. Разумеется, он лицезрел и самоубийства. Один раз даже помешал этому случиться. Но одно дело наблюдать, а другое…       Часы с маятником громким боем прервали раздумья демона. Ровно девять утра.       Змей долго рылся в разбросанных по всей комнате вещах, силясь найти в этом бардаке свои поломанные солнечные очки. Наконец, обнаружив пропажу под письменным столиком, он подхватил её и широким шагом устремился в сторону входной двери. Следовало как можно быстрее покончить со всем этим.       Оставалось загадкой, почему Азирафаэль, узнав всё, что ему нужно, из памяти Кроули, не остался в магазине для того, чтобы устроить демону хорошую трёпку. Куда ему в срочном порядке потребовалось уйти? С одной стороны, демона интересовал этот вопрос, а с другой — он испытывал облегчение от того, что теперь его никто не будет останавливать и переубеждать.       Кроули опустил резную ручку вниз и плечом толкнул дверь. Та не поддалась. Послышался глухой звук закрытого замка и змей застыл в недоумении. Хозяин книжной лавки никогда не запирал дверь, об этом знал только Кроули. Замок был, но он подчинялся исключительно воле ангела и тоже являлся одним из его ангельских чудес. Дверь не открывалась ни перед кем из случайных посетителей, только если Азирафаэль сам не хотел, чтобы они зашли внутрь. Кроули же всегда располагал разрешением входить и выходить из магазина когда ему вздумается. Устроенное им прошлой ночью шоу было только для привлечения внимания ангела. И разумеется, демону в тот момент хотелось как следует позлить своего лучшего друга. На самом же деле, он — как и сказал тогда Азирафаэль — мог просто переместиться в книжную лавку или, на худой конец, с легкостью распахнуть перед собой дверь.       Однако сейчас что-то было не так. Кроули еще раз сделал попытку открыть непослушную дверь. Дёргал ручку, чуть ли не с разбегу врезался в деревянную преграду, тщетно пытался разбить стекло, которое скрывали жалюзи, и даже пробовал своей магией воздействовать на неё. Бесполезно. Магазин не хотел выпускать его. И, судя по всему, этому напрямую поспособствовал приказ его владельца. — Эй, ты что творишь?! Зараза, сейчас же выпусти меня! — в очередной раз шарахнув кулаком по двери, раздражённо прорычал демон.       Ни угрозы, ни воздействие грубой силы, разумеется, не возымели должного эффекта. Демона просто заперли. Он в панике обернулся на часы, а затем подбежал к окну. Заранее понимая, что его ждёт, он всё-таки осуществил попытку разбить его, со всего размаху ударив логтем по стеклу. Вопреки всем законам физики, оно не рассыпалось, не пошло трещенами и более того — даже не дрогнуло. Определённо ангельское чудо.       Змей сплюнул и выругался в голос. Несмотря на то, что голова всё ещё жутко болела, способность логически мыслить уже почти полностью вернулась к нему, а значит, он довольно быстро сложил два и два. Самые страшные опасения Кроули на его глазах становились реальностью. Невзирая на то, что демон приложил все возможные усилия, чтобы скрыть от Азирафаэля правду, ангел всё же оказался сильнее и сообразительнее. И теперь, когда ему стало известно абсолютно всё, он, как и боялся змей, мог отправиться разбираться с бывшими союзниками самостоятельно.       Чтобы окончательно убедиться в этом, демон бросился в сторону личной спальни Азирафаэля, надеясь, что хотя бы она не будет заперта. На сей раз ему повезло. Со скоростью пули влетев в комнату, он сразу рванулся в сторону большого платяного шкафа, распахивая обе дверцы настежь. Тот оказался абсолютно пуст. Демону показалось, что его собственное сердце сейчас буквально разорвёт грудную клетку и вырвется наружу. — Нет-нет-нет… — в отчаянии прошипел он, и, не сдержав нахлынувших эмоций, грубо пнул ногой ни в чем не повинный шкаф.       Азирафаэль наивно полагал, что Кроули ничего не известно о том, что он сразу после несостоявшегося Армагеддона вернул себе свой пламенный меч и хранил его непосредственно в своём магазине. Совершенно нетрудно было ощутить присутствие столь мощного артефакта, и тем более определить, в каком месте он спрятан. Но демон, вопреки своей привычке, предпочитал не смущать ангела неудобными вопросами, которые могли бы поставить его в неловкое положение. Захотел бы — сам рассказал. К тому же, справедливости ради следует отметить, что этот меч по праву принадлежал исключительно Азирафаэлю и никому больше.       Однако, даже самому слабому демону низшего ранга в Аду было известно, что божественное пламя, которое источал меч бывшего Херувима, не было способно поразить никого из ангелов, так как они сами когда-то на заре времён были рождены из этого пламени. Оно изначально предназначалось для защиты непосредственно от тёмных сил — от проклятых Богом обитателей Преисподней.       Каким образом Азирафаэль собрался идти со своим оружием против других ангелов? Он же заведомо был обречён на поражение! Но, даже это не остановило его — настолько сильным оказалось желание уберечь лучшего друга от гибели…       Кроули вновь чуть не лишился чувств от осознания того, что он, кажется, опять опоздал. Опять слишком поздно…¹ За то время, пока он, благодаря ангелу, пребывал в бессознательном состоянии, тот уже мог пробраться в Небесные чертоги и натворить кучу глупостей!       Как в его ужасном сне…       Неужели этот кошмар оказался вещим?       Ярость подобно новому всемирному потопу захлестнула демона с головой, растворяя его истерзанную душу в своих неистовствующих волнах. В бушующей стихии, бездонном и чёрном, как сама Первозданная тьма, океане. Всё пространство вокруг в одно мгновение заполнила свирепая демоническая энергия, высвободившаяся стремительно, подобно молнии, ударившей с небес. Казалось, даже воздух в комнате стал настолько раскалённым, что об него запросто можно было обжечься. И действительно, змеиные глаза Кроули вскоре вспыхнули золотистым пламенем, а побагровевшая кожа стала источать чёрный густой дым. В следующее мгновение на стены упала огромная тень от чёрных, мощных крыльев, с громким хлопком раскрывшихся у демона за спиной. Необычайно сильный поток горячего ветра буквально снёс и перевернул кверху дном всё, что было в спальне, включая даже кровать и вышеупомянутый платяной шкаф — последний и вовсе сразу разлетелся в щепки. Чудовищный грохот заглушал полный боли и гнева крик бывшего Серафима, который продолжал крушить острыми как лезвие крыльями абсолютно всё, что видел перед собой. Вместо слёз по его щекам стекали багровые капли крови.       С очередным взмахом могучих крыльев, Кроули оторвался от пола, взмыв к потолку, а затем устремился вон из разрушенной спальни. Твёрдые словно сталь перья не оставили дверному проёму ни шанса — врезавшись в стены, они буквально разрубили их напополам. Магазин явно пришёл в неописуемый ужас от того, что с ним вытворял разъярённый демон. И явно осознал, что если срочно не выпустить этот неистовый тайфун в его лице, то он здесь вскоре и камня на камне не оставит. Именно поэтому, когда Кроули уже целенаправленно подлетал к входной двери, та перед ним сразу же распахнулась, словно в немой просьбе скорее убраться отсюда как можно дальше.       Даже не удосужившись сделаться невидимым, Кроули, игнорируя испуганные вопли проходящих мимо людей, стемительно взлетел к небу, демонстрируя во всей красе чёрные демонические крылья. Наэлектризованные рыжие волосы развевал во все стороны холодный осенний ветер, а лучи утреннего солнца заставляли переливаться тёмно-зелёные змеиные чешуйки, коими местами покрылась кожа демона. Ещё немного, и он взаправду примет своё истинное обличье. Его одежда окончательно пришла в негодность — она явно не была приспособлена выдерживать стихийный выброс сильнейшей магической энергии. В районе лопаток, где сейчас у демона располагались крылья, ткань пиджака и вовсе была сожжена дотла. Однако сейчас его заботили отнюдь не эти рваные куски бесполезных тряпок. — Знайте, мрази, если Азирафаэля уже нет в живых — я сожгу ваш проклятый Рай! — голос бывшего Серафима подобно раскату грома разнёсся по небу.       Солнце мгновенно скрылось за свинцовыми грозовыми тучами, которые по воле разъярённого падшего ангела накрыли Лондон, погружая город и его жителей в атмосферу необъяснимой тревоги и беспокойства. Даже природа сейчас в точности отражала чувства и мысли Кроули. Чёрные облака буквально следовали за ним, сливаясь с крыльями, отчего те казались настолько огромными, что сами могли затмить собою солнечный свет.       Всего лишь через несколько минут в Сент-Джеймсском парке должны были объявиться его палачи в полном составе. И демон, совершенно позабыв своё недавнее смирение, собирался устроить им достойный приём. ***       Десять часов утра.       Ангелы не зря славились своей пунктуальностью. Неподалёку от маленького пруда в самом популярном парке Лондона уже стояло несколько крылатых фигур в белоснежных одеяниях. На этот раз их было четверо. Невзирая на то, что в это время по парку всегда прогуливались толпы горожан, сейчас он был абсолютно пуст. Райское руководство подошло к грядущей расправе со всей ответственностью и приняло все меры предосторожности, дабы, в случае непредвиденных обстоятельств, избежать случайных жертв среди простых людей. Так сказать, от греха подальше. Или — от божьего гнева.       У каждого из архангелов в правой руке было по длинному стальному копью с блестящим золотистым наконечником. За исключением верховного архангела — он, держась гордо и величественно, как положено начальству, сжимал обеими ладонями вылитую из чистого золота рукоять своего меча, остриё которого он минуту назад воткнул в землю. Его глаза, сияющие холодным лиловым светом, внимательно следили за стремительно чернеющим небом. Внезапная перемена погоды ему совершенно не нравилась. Главнокомандующий небесных легионов сразу понял, что это означает. — Всем приготовиться! — тотчас скомандовал он. — Михаил, прикажи остальным солдатам оставаться на позициях и не выказывать своего присутствия! Без приказа не нападать! Я ясно выразился? — Почему ты так уверен, что он нарушит наш договор? — в недоумении воззрилась та на своего начальника.       Гавриил скривил губы в неком подобии улыбки. — Он уже его нарушил.       Михаил разочарованно прикрыла глаза и сильнее сжала в руке своё копьё. — Неудивительно. Демоны никогда не держат своего слова, — бесцеремонно похлопав её по плечу, произнёс Сандальфон. — Только последний идиот поверит одному из них. Именно поэтому здесь я. Никто лучше меня не знает, что такое настоящее наказание!       Михаил как никогда хотелось нарушить все правила приличий и плюнуть ему прямо в лицо. Даже она, ещё со времён нескончаемых битв на Небесах, терпеть не могла этого архангела и была несказанно удивлена, когда он не угодил в Ад вместе со всеми последователями Сатаны. Бывший архистратиг не сомневалась, что такой сволочи, как он, в Преисподней будут только рады, однако никогда не высказывала свои претензии вслух. Субординация, видите ли. За свои жестокие и бессердечные методы решений всевозможных проблем он заслужил немалый пиетет у верховного архангела, поэтому высовываться Михаил было не с руки.       Кстати, она до сих пор помнила, каким прекрасным и амбициозным Серафимом когда-то был Кроули, не забыла его трудолюбия и безграничную любовь ко всем творениями Всевышней. И, несмотря на то, что его истинное имя было навсегда стёрто из её памяти — его не помнил никто, даже сам Кроули — в глубине души она немного сожалела, что когда-то давно пасть пришлось именно ему, а не, например, Сандальфону. Нельзя сказать, что она испытывала к демону некую симпатию или относилась к нему лояльно. Но… С точки зрения Михаил, очень многие решения, принятые на Небесах, как ни крути, отнюдь не могли называться справедливыми. Она понимала это, но была не в силах что-либо исправить. Когда-то она сама приняла роковое для себя решение — не могла не принять. И до сих пор расплачивалась за него. Обидно признавать, но Кроули был абсолютно прав, когда отметил во время их последней встречи, что с её стороны глупо осуждать его за жертвенность. Всё верно. А ещё глупо было отрицать, что он довольно часто и раньше оказывался прав, даже когда спорил с самой Всевышней…       «Я всегда знал слишком много» — эти слова демона не выходили у Михаил из головы.       Первая молния, обрушившаяся с небес, ударила аккурат по Гавриилу. Бывшая архистратиг от неожиданности охнула и отпрянула в сторону, а остальные архангелы сразу же приняли боевые стойки. Верховный архангел в свою очередь даже не шелохнулся. Стоило яркой вспышке исчезнуть, как сразу стало понятно, что он как минимум за несколько секунд до атаки успел окружить себя полупрозрачным защитным барьером. — Опаздываешь! — без доли эмоций выкрикнул он и, сняв защиту, поднял меч вверх.       Уриил и Сандальфон, воздев копья к небу, встали по обе стороны от своего предводителя, готовые в любой момент вступить в бой. Следующая мощная волна электрического разряда едва не накрыла их обоих, однако архангелы чудом успели увернуться. Растерянная Михаил осталась стоять на земле поодаль, когда её коллеги синхронно взмахнули белоснежными крыльями и решительно взмыли в воздух.       Из чёрного как смоль грозового облака, нависшего над ними, вырвался тёмный крылатый силуэт и разъярённым коршуном устремился вниз навстречу ангельской троице. Оглушительный раскат грома заставил мирно сидящих на ветках птиц переполошиться и упорхнуть со своих мест, а воду в маленьком пруду — пойти рябью. За ним послышался полный ненависти крик и свист очередной выпущенной демоном молнии. Гавриил не остался в долгу. Его меч тут же вспыхнул серебряным божественным огнём, которым он немедля выстрелил в своего противника. Обе атаки встретились и произошёл взрыв, ударная волна которого заставила Михаил свалиться на землю, а некоторые деревья и вовсе вырвала с корнем.       Сквозь дым и бушующее пламя ей удалось рассмотреть лицо Кроули. То, что открылось взору бывшего архистратига, заставило её невольно содрогнуться. Кожу демона уже почти полностью покрывала змеиная чешуя, на щеках засохли густые кровавые дорожки, а бешеный, неистовый взгляд светился неконтролируемым желанием убивать. Весь его вид говорил о том, что он пришёл сюда отнюдь не на собственную казнь, а целенаправленно явился за кровавой расправой над каждым из своих врагов. Когда он ловко избежал очередного выпада Гавриила и на огромной скорости приземлился прямо возле неё, она почувствовала как воздух вокруг буквально завибрировал от силы его демонической ауры. Михаил едва удавалось удерживать копьё в своей дрожащей руке. — Что ты творишь?! Ты же сам предложил нам договориться! А теперь ты не оставляешь… — Азирафаэль! ГДЕ ОН?! Что вы с ним сделали?! — не дослушав её, рявкнул Кроули.       Его огромные чёрные крылья за долю секунды разрезали на несколько частей стальное копьё архангела, как будто оно было сделано не из магического железа, а из старого трухлявого дерева. Ошарашенная Михаил осталась безоружна. — Мы… сделали? — еле слышно переспросила она. — Он пошёл к вам! Вы убили его?! — окончательно обезумев, выпалил демон.       Он уже занёс руку для удара, когда его отвлёк шум за спиной. — Схватить его! — отдала приказ Уриил.       В тот же миг Кроули ослепила яркая вспышка уже знакомого ангельского света, из корого выступил целый отряд вооружённых ангелов. Материализовавшись они сразу окружили его плотным кольцом, заставляя отступить подальше от Михаил. В руках каждого из небесных солдат были сияющие серебряные мечи.       Демон окинул собравшуюся толпу взглядом полным презрения и вновь взмахнул крыльями. Мощный поток горячего ветра сбил с ног нескольких ангелов, а особо неосторожных тут же пронзили насквозь острые, как лезвие, перья. С правой стороны на змея устремилась волна из божественного пламени, которую вновь запустил в него Гавриил. Реакция Кроули оказалась молниеносной — он сорвался с места, воспарил над землёй и, набрав достаточно скорости, попытался сбить тараном верховного архангела, спрятавшись в собственных крыльях словно в коконе. Однако совершить задуманное ему было не суждено. Откуда-то сзади в демона ощутимо прилетело и он, не успев замедлиться, промахнулся и врезался в землю возле Гавриила, подняв в воздух столб пыли. Быстро придя в себя, бывший Серафим расправил крылья и сразу почувствовал, что левое теперь очень плохо слушалось. Присмотревшись он обнаружил в нём блестящую золотую стрелу с белым оперением. Удивительно, но она пробила его крыло насквозь и более того, почти парализовала, невзирая на то, что из раны совсем не сочилась кровь. Стрелок должен был обладать незаурядным мастерством. Подняв взгляд Кроули увидел, как над ним возвышается Сандальфон. Он держал заряженный арбалет в руках и целился прямо ему в голову. Понятно. Подниматься с земли теперь следовало очень осторожно.       Кожа, покрытая змеиной чешуёй, только успела заискриться, как к затылку демона уже кто-то приставил остриё от копья. Подоспевшие солдаты вновь окружили его. С другой стороны в горло Кроули предупреждающе ткнулось лезвие меча Гавриила. Спустя мгновение демон разразился громким смехом, словно сумасшедший. — Тебе весело, исчадие зла? Ты убил двоих наших собратьев, — послышался полный злобы голос за спиной.       Оказывается, сзади него находилась Уриил. — А вы убили моего единственного и лучшего друга. И чтобы окончательно поквитаться с вами, я теперь должен не просто уничтожить каждого, кто находится здесь, но, к тому же, отправиться на Небеса, и сжечь дотла всё, что окажется на моём пути, — уже более спокойно констатировал Кроули. — О, твоего любовника уже кто-то успел убить? Какая жалость! — ядовито процедила Уриил. — Не валяй дурака, змей! Ты нарушил договор! И теперь не важно, считаешь ты его живым или мёртвым — мы всё равно найдём его и он ответит за своё преступление!       Глаза демона округлились. Он ничего не понимал. — Что значит «кто-то»?! Я знаю, что он сегодня сам отправился в Рай и… — Нас бы устроил такой расклад событий, но, сдаётся мне, демон, что тебя сильно обманули, — с гадкой улыбкой на лице произнёс Гавриил. — Мы до сих пор не знаем, где он, — подала голос Михаил, которая только сейчас решилась осторожно подойти ближе к бывшему Серафиму. — Ч-что? — Кроули не мог поверить своим ушам. — Нет! Вы все лжёте!       За его спиной послышалось мерзкое хихикание Уриил. Она сильнее ткнула остриём своего копья ему в затылок. Демон болезненно скривился. Кажется, парализующий эффект от ангельской стрелы, застрявшей в его крыле, начал распространяться дальше по телу и теперь медленно охватывал левое плечо. — Ложь — это характерная черта адских тварей, — сквозь зубы процедил верховный архангел. — А прерогатива верных слуг Бога — это сокрытие правды, способной породить хаос. Однако, если тебе так хочется знать, сейчас нам скрывать нечего.       Растерянность Кроули теперь очень чётко читалась на его лице. Он переводил ошарашеный взгляд на каждого по очереди, тщательно изучая в надежде уловить хотя бы каплю лжи и притворства. Хоть какой-то намёк на то, что ему нагло врут в лицо. Но когда он наконец остановился на Михаил, она сразу отрицательно покачала головой, без слов уверяя его: «нет, это не обман». Ему показалось, что на одно мгновение в её глазах промелькнула жалость.       Демон не знал даже, что ему необходимо чувствовать в данный момент. В голове вновь всё смешалось. С одной стороны, он, конечно, испытал несказанное облегчение от того, что Азирафаэль, скорее всего, сейчас абсолютно цел и невредим. Но одновременно с этим его охватили досада и негодование. Он только что нарушил договор, который сам же и предложил заключить, притом в очередной раз по вине собственной глупости и чрезмерной эмоциональности. А значит, даже если ангелу до сих пор ничего не угрожало, то теперь из-за выходки Кроули Небеса вновь откроют на него охоту. Оставалось непонятным, куда же на самом деле отправился Азирафаэль, прихватив с собой пламенный меч и в довесок заперев демона в магазине, как непослушного ребёнка в своей комнате. Если верить на слово Михаил (а именно к её словам Кроули отчего-то больше всего питал доверия), то в Раю он сегодня и не думал появляться. Змей уже убедился в том, что, если ангел захочет, то может запросто исчезнуть без следа. Однако как долго он сможет скрываться? Ведь его бывшее начальство, очевидно, не остановится ни перед чем, если ему в срочном порядке понадобится кого-то покарать. И теперь Кроули больше не будет рядом, чтобы защитить. Они больше никогда не увидятся…       Демон даже не сможет попросить у своего ангела прощения. Мало того, что он не удосужился хотя бы нормально попрощаться с ним когда была возможность — единственное, что он сделал, это осознанно нанёс Азирафаэлю чудовищное оскорбление. Неужели всё, что он мог дать напоследок своему другу и возлюбленному — это только боль и разочарование?       Почему?.. Дьявол, чем он думал?!       Возникло острое желание всё исправить, но теперь точно было слишком поздно. Осознание того, что единственный шанс безвозвратно упущен, вызвало дрожь во всём теле и болезненный спазм в горле. Настало время впервые за шесть тысяч лет поверить в слово «невозможно».       Сила, которую давала Кроули жгучая жажда мести, мгновенно покинула его. Стихийный выброс демонической энергии наконец исчерпал себя. Золотистое пламя в змеиных глазах стремительно угасло, а от кожи отделились острые изумрудные чешуйки и рассыпались в прах. Демон опустил голову и закрыл лицо руками, признавая поражение. До ушей ангелов донёсся надрывный истерический хохот, который быстро сменился тихими всхлипами.       Верховному архангелу уже порядком осточертел весь этот спектакль. Он отнял остриё своего меча от горла Кроули и с показательной брезгливостью грубо пнул его ногой в грудь. Удар был такой силы, что змей отлетел на добрые два метра от Гавриила и распластался на земле, кашляя и сплёвывая кровавые сгустки. — Он твой. Разрешаю делать, что хочешь, — обратился он к Сандальфону, флегматично махнув рукой в сторону пытающегося отдышаться демона.       Тот с садистской улыбкой на всё лицо немедля приступил к выполнению приказа.       Михаил не выдержала и схватила своего начальника за плечо. — Что ты делаешь?! Мы же хотели казнить его быстро! — дрожащим голосом воскликнула она.       Гавриил раздражённо сбросил руку подчинённой и обернулся, заглядывая ей прямо в глаза. — Хочешь быть на него месте? Так я это устрою.       Михаил, поджав губы, обречённо отступила на шаг и отвернулась. В отличии от многих своих коллег, она не выносила и не признавала пыток. Будь её воля, она бы немедленно ушла прочь подальше от этого парка, лишь бы только не видеть и не слышать того, что сейчас будет происходить с бывшим Серафимом.       Уриил же напротив, уже вовсю предвкушала очень увлекательное зрелище. Она сразу поспешила занять более удобное для обзора место, обойдя Михаил и встав по правую руку от Верховного архангела.       Первое, что сделал Сандальфон, подойдя к Кроули вплотную — нацелил на него свой заряженный арбалет. Убедившись, что демон не намерен сейчас оказывать никакого сопротивления, он освободил одну руку и, применив что-то вроде телекинеза, заставил его полностью перевернуться на спину. Затем он наступил одной ногой ему на живот и прицелился. Первая стрела с характерным свистом пробила правую ладонь Кроули, заставив его коротко вскрикнуть от боли. Вторая стрела точно так же угодила в левую, парализуя и надёжно припечатывая конечность к слегка влажной после ночного дождя земле. Невзирая на навыносимую боль, змею захотелось пошутить по поводу любви ангелов к распятьям, когда следующие две золотые стрелы пронзили обе его ступни. Попытка сжать пальцы и силой вырвать их из земли оказались тщетны. Он был полностью обездвижен, а из ран быстро заструилась кровь. — Смотри на меня, дьявольское отродье! Я хочу видеть страх в твоих глазах! — громко приказал его палач. — Давай проверим, насколько крепки твои проклятые крылья на самом деле?       Архангел отбросил в сторону арбалет и склонился прямо над своей жертвой. Его руки объял подобно перчаткам ослепительный божественный свет в точности такой же, каким Гавриил неделю назад едва не испепелил лицо Кроули. Сперва он отвесил демону несколько неслабых пощёчин, отчего пострадавшие участки кожи сразу начали плавиться и источать чёрный дым, а затем схватил за подстреленное ранее крыло. С злорадным смехом он одним движением вывернул лучевую кость из сустава и, сжав пальцы, раздробил её с такой лёгкостью, будто она была сделана из хрупкого фарфора. Послышался громкий характерный хруст, и за ним по парку тут же разнёсся пронзительный вопль, заставляя Михаил зажмуриться и прикусить губу. Зато Уриил от восторга хотелось апплодировать. Приложив ещё немного усилий, Сандальфон потянул чёрное крыло вверх. С мерзким звуком рвущейся плоти оно оказалось полностью вырвано из спины демона, отчего его крик стал ещё более душераздирающим.       Кроули казалось, что он сейчас сойдет с ума от чудовищной боли.       Несмотря на то, что крыло было в некотором роде парализовано из-за ангельской стрелы, ощущения были поистине адскими. Даже хуже. И это при том, что с пытками в Аду мало что может сравниться. Он бился в агонии, срывал голос, тело подбрасывало от постоянных нестерпимых судорог. Он пытался освободить кровоточащие ладони и ступни от удерживающих их стрел, но бесполезно. Под ним уже растекалась огромная лужа его собственной крови, в глазах темнело а в ушах стоял противный звон. Через секунду то же самое проделали и с его вторым крылом. Переливающиеся словно чёрный агат перья от соприкосновения с божественным светом таяли, подобно льду в солнечный день. В голове пронеслась единственная мысль, что вскоре его окончательно выпотрошат, будто рождественскую индейку. Его палачу было прекрасно известно, что крылья — это энергетический центр и оружие не только для ангелов, но и для демонов тоже. К тому же, невзирая на то, что их перьями можно было с лёгкостью резать металл, они всё равно оставались очень чувствительными и любая рана для них была крайне болезненна. Знал, что Кроули было бы не до такой степени больно, если бы он, например, попытался оторвать ему руки или ноги.       Мучения демона и не думали прекращаться. Сандальфон занёс руки ему за спину и приложил светящиеся ладони к рваным ранам на лопатках, из которых торчали острые обломки костей — всё что осталось теперь от его прекрасных, могучих крыльев. Послышалось шипение, как будто кусок мяса растворяли в кислоте. Змей протяжно взвыл и прогнулся в пояснице — на крики у него уже не осталось сил. Жизнь, как назло, слишком медленно покидала его. Чувствуя, что вот-вот развоплотится окончательно, он заставил своё истерзанное тело ненадолго слушаться, и повернул голову в сторону мучавшего его архангела. Потускневшие золотистые глаза сейчас застилала почти непроницаемая мгла, но, несмотря на это, ему всё равно удалось окинуть своего палача испепеляющим взглядом, полным презрения и ненависти. Окровавленный рот демона продемонстрировал угрожающий хищный оскал. Вопреки всем пыткам, его дух остался непоколебим. Это заставило издевательскую улыбку архангела мгновенно сойти с его лица. Он пришёл в неподдельное бешенство. — Да что ты за существо?! — прорычал Сандальфон.       Архангел привык, что если за дело берётся он, то абсолютно каждая жертва вскоре начинала буквально молить о пощаде. А с этим демоном всё обстояло совершенно иначе. — Посмотрим, как ты будешь пялиться на меня без своих змеиных глаз!       Со лба Кроули обильно стекали ручейки холодного пота. Он с трудом сделал глубокий вдох, который тут же обжег его лёгкие, заставив закашлять кровью. Перед его взором сияющим миражом возник образ Азирафаэля. Он словно наяву опять любовался его румяными щёчками, тёплой улыбкой, чувствовал мягкие, согревающие прикосновения и слышал до боли родной мелодичный голос.       «Мой ангел… Прощай. И прости меня».       Где бы не был сейчас Азирафаэль, демон был рад, что ему не придётся стать свидетелем его мучений. И его гибели.       Сандальфон подхватил свой арбалет, навис над Кроули и нацелил стрелу прямо в его левый глаз. Змей и не подумал попытаться отвернуться или хотя бы зажмуриться. Ему уже было всё равно. Время для него как-будто остановилось, звуки вокруг пропали, равно как и светлый образ его возлюбленного. Больше не было ни боли, ни страха. Осталась лишь бескрайняя, всепоглощаюшая пустота. Он плыл по ней, словно по воде, чувствуя как небольшие волны баюкают его, успокаивают и погружают в забытие…       Как вдруг что-то произошло, там, в реальности. Звуки доносились к нему отдалённым эхом, как если бы он находился в глубокой пещере, а кто-то звал его снаружи. »… Кроули! … Нет!.. Не смей!»       Он едва мог расслышать чьи-то крики неподалёку, какую-то возню совсем рядом с собой, а затем нечто тяжёлое упало на него сверху. Зрение вернулось к нему не сразу. Но когда Кроули наконец-то смог более-менее различать мир вокруг себя, он оторопел. Как долго он находился в бессознательном состоянии и как вообще понимать то, что он сейчас видит? Может быть, он уже умер или его собственное воображение вновь решило сыграть со своим хозяином злую шутку?       Над ним по прежнему стоял Сандальфон, но теперь его лицо выражало крайнюю степень ужаса, а рот был открыт в немом крике. Арбалета в его руках больше не было — он только что выронил своё оружие прямо на Кроули. В районе сердца Небесного палача виднелся окровавленный клинок, источающий знакомое янтарное пламя. Его пронзили насквозь, безжалостно ударив в спину твёрдой рукой. Перед тем, как он успел сообразить, что вообще происходит, огонь перекинулся с лезвия на его тело, за долю секунды превращая архангела в горстку белого пепла.       Кроули не мог поверить своим глазам. Порывистый ветер поднял в воздух остатки пепла и пронёс их мимо возвышающейся над демоном фигуры Азирафаэля. Тот в полной боевой готовности держал в руках свой пламенный меч и расправил белые, словно первый снег, крылья. На его лице не было и следа от прежней добродушной улыбки. Её место заняла твёрдая решимость и даже… ярость. Он только что собственноручно прикончил одного из архангелов оружием доверенным ему самой Всевышней! Это не укладывалось в голове! — Кроули! Дорогой мой, — воскликнул ангел, упав рядом с распятым на земле демоном на колени. — Прости! Прости меня! Я опоздал!       Змей честно пытался произнести хотя бы слово, но стоило ему только открыть рот, как все мысли тут же смешивались в одну беспорядочную кучу. — Где… т-ты… был? — лишь удалось прошептать ему севшим от долгого крика голосом. — Молчи! Все объяснения потом! Сначала мне нужно исцелить тебя. Ты весь в крови, на тебе живого места нет! О, ужас! Твои крылья!       Стоило только Азирафаэлю схватиться за одну из стрел, с намерением избавить от неё конечности своего друга, как его тут же окликнули сзади: — Азирафаэль! Предатель! — вопил Гавриил, указывая на него пальцем. Было видно, что от полученного шока у него буквально дрожали руки. — Да как ты посмел?! — Он уничтожил Сандальфона своим мечом! Но небесное пламя ведь не способно навредить ангелу! Как это возможно?! — кричала из-за спины начальника не менее ошарашенная Уриил. Она возмущённо потрясала кулаками, однако выходить вперёд всё же не решалась.       Азирафаэль поднялся и сделал шаг вперёд, загораживая собой Кроули. Он взмахнул мечом и в ту же секунду вокруг него и демона вспыхнул ровный круг из танцующей огненной стихии, защищая и не позволяя кому-либо вплотную приблизиться к ним. — Присмотритесь! — тут же указала Михаил на оружие в руках бывшего Херувима.       Как оказалось, янтарный огонь, которым беспрерывно сиял клинок, действительно претерпел некие изменения. Он едва заметно отдавал зеленоватым оттенком и больше не источал характерного для него лёгкого, эфирного тепла. Больше не имел ничего общего с божественным началом. Теперь его жар был настолько зловещим и смертоностным, что невольно заставлял вспомнить про адские костры. Невозможно было увидеть разницу сразу, но теперь, когда на неё прямо указала Михаил, всё встало на свои места. — Только не говори мне, что… — начал было Гавриил, но его неожиданно перебил очень знакомый дерзкий голос, прозвучавший в нескольких метрах от него. — … Что это адское пламя? Вы меня разочаровали, ваше святейшество. Я была уверена, что вы сразу узнаете его.       Пространство внезапно разрезал чёрный спиралевидный портал. Из него к троице архангелов и небольшому отряду небесных солдат вышла сама герцогиня Преисподней в сопровождении как минимум четырёх десятков вооружённых демонов. Рядовые ангелы, увидев, что тёмное войско настроено довольно серьезно, сразу же отпрянули на несколько шагов назад. Вельзевул, довольная произведённым эффектом, скрестила руки на груди и вальяжно прошествовала мимо Гавриила. Спокойно переступив через огненный круг, она остановилась рядом с Азирафаэлем и истекающим кровью бывшим подчинённым.       Кроули только и мог, что переводить шокированный взгляд то на неё, то на своего друга. Он до сих пор не понял, как ему следует прокомментировать происходящее, чтобы предложения содержали хотя бы одно приличное слово.       Предводительница демонов быстро смерила его оценивающим взглядом, и с неподдельным раздражением произнесла: — Это никуда не годится. Каким нужно быть идиотом, чтобы позволить этим жалким ангелам так потрепать себя? Позорище!       Глаза змея ещё больше расширились и, казалось, готовы были вот-вот вылететь из орбит. — Я правильно поняла, это — заговор? — с напускным осуждением спросила Михаил.       Азирафаэлю даже почудилось, что он увидел некое подобие восхищения в её глазах. — Скажи на милость, как тебе, ангелу, удалось укротить адский огонь и при этом остаться невредимым?       Бывший Херувим искоса бросил взгляд на Вельзевул и смущённо улыбнулся. — Ну… Это долгая история. *** Несколько часов назад:       Вельзевул, скучающе подперев голову рукой, восседала на своём троне. Ей уже давно осточертело буквально всё: её должность, бесконечные толпы падших ангелов, нескончаемый поток жалких грешников и сам этот проклятый Ад в целом. После несостоявшегося Апокалипсиса её Хозяин, наводящий ужас на всех смертных и не только, не спешил заваливать подчинённую тяжёлой работой. Поэтому герцогиня, привыкшая к постоянной плотной занятости, откровенно говоря сходила с ума от скуки. Даже наказывать было некого! Вся адская канцелярия и рядовые демоны как один старались быть тише воды и ниже травы, замечая в каком расположении духа в последнее время прибывает их начальница.       Она лениво играла с жужжащими над её головой мухами, размышляя о чём-то незначительном. Но, тут поток её мыслей сам подбросил ей воспоминания о неудавшейся казни, которая состоялась чуть больше месяца назад. А вернее — об одном немалоизвестном предателе. И имя его отнюдь не Кроули, как можно было подумать сначала.       Должно быть, этот смешной ангел долго тренировался, чтобы так мастерски выдать себя за своего дружка. Надо отдать должное, он довольно уверенно держался на суде и, вдобавок, почти не вызвал к своей персоне никаких подозрений. Однако герцогиня слишком давно была знакома с демоном Кроули и довольно хорошо изучила все его повадки, чтобы купиться на подобный спектакль. Наверное, Вельзевул была единственной, кто догадался про обман этих двух отступников сразу. Она не могла сказать точно, почему не стала разоблачать его и требовать настоящего правосудия. Почти сразу заметив подмену, она сперва решила понаблюдать и потешить своё любопытство. А затем и вовсе плюнула на всё и отпустила ко всем чертям. Подчинённые повозмущались конечно — они ведь с таким нетерпением ждали этой расправы — но им она быстро заткнула рты. К тому же, Вельзевул была более чем уверена, что рано или поздно кто-нибудь еще догадается кроме неё, и в таком случае им обоим придётся несладко. Но участвовать в этом ей совершенно не хотелось. Хоть она и не выдала Азирафаэля и Кроули небесному руководству, но прекрасно понимала, что этой парочке всё-равно в будущем придётся столкнуться с большими проблемами. Она была наслышана о незаурядном уме ангела, следовательно даже попыталась издалека намекнуть ему о грядущей опасности.       «Там обещания держать не любят!»       Оставалось надеяться, что слухи о его сообразительности не врут и он сразу всё понял. Или просто Вельзевул очень хреново умеет намекать.       Внезапно её размышления прервал пронзительный звук сирены, который оглушил весь этаж и врезался в уши даже в тронном зале. Владычица даже и не подумала срываться с места и в срочном порядке бежать проверять, что вызвало такой переполох. Внимательно прислушавшись к происходящему за дверью, она уселась поудобнее и закинула ногу на ногу. Ей не требовалось покидать комфортный трон — Вельзевул уже знала, что виновник сирены через минуту сам явится сюда. Издав короткий смешок, она замерла в ожидании.       В коридоре послышался топот множества ног, а затем испуганные вопли. Кто-то со всего разбегу врезался в стены, а кто-то даже звал на помощь. Вельзевул устало закатила глаза.       «Неужели нельзя было обойтись без такой шумихи?»       В следующую секунду дверь в тронный зал с грохотом распахнулась и во внутрь ввалился высокий грузный демон — один из личной охраны герцогини. Он был напуган до смерти, с его лба градом стекал холодный пот.       Вельзевул вопросительно уставилась на своего подчинённого и тот, заикаясь, пролепетал: — Там… там АНГЕЛ! С ОГНЕННЫМ МЕЧОМ!       Глядя на его лицо, она была близка к тому, чтобы расхохотаться в голос. Однако, взяв себя в руки, просто безэмоционально ответила: — Да, я в курсе.       Тот, не понимая такого иррационального спокойствия начальницы, в ступоре замер, глупо вытаращившись на неё. — Но… Но, ОН ИДЁТ СЮДА! Он всех нас поубивает! — не выдержав, завопил он, в панике размахивая руками. — Не ори, — отмахнулась от него герцогиня, а затем, заглянув ему за спину, обратилась уже к тому, кто стоял в дверном проёме. — Чёрт побери, ты мог не наводить столько суеты?       Демон-страж вздрогнул, резко обернулся и, вновь завопив во всё горло, спотыкаясь, выбежал прочь из тронного зала. Азирафаэль, прижимая к себя свой пламенный меч, отпрянул в сторону, пропуская его. Было видно, что он и сам не ожидал такой бурной реакции на свой визит. Нет, конечно, ангелы крайне редко спускаются в Ад. И, тем более — с самым смертоностным для демонов оружием наперевес. А если говорить откровенно, такого за всю историю существования Преисподней никогда раньше не случалось. Визит Михаил с кувшином святой воды во время недавней казни — не в счёт. — М-да, пора сменить охрану, — разочарованно протянула Вельзевул.       Она щёлкнула пальцами и сирена тут же умолкла. — Эм… Извините. Я им сразу сказал, что пришёл с миром. Но они мне, почему-то, не поверили, — неловко переминаясь с ноги на ногу на пороге, сказал ангел. — Да, интересно, почему? — указывая на пламенный меч в руках Азирафаэля, с сарказмом отрезала владычица. — А, это… Я же не мог просто так войти сюда. Меня бы просто не пропустили. Я захватил с собой меч для пущей убедительности, так сказать, — выдавив из себя кривую улыбку, объяснил он. Немного помолчав он добавил, кивнув головой в сторону коридора. — Но, я никого не убил, честное слово! Я всего лишь освещал им свой путь — у вас тут так темно.       Вельзевул опять закатила глаза. Напускная наивность ангела уже начинала порядком раздражать. Она решила позже высказать этому наглецу всё, что думает по поводу таких внезапных и эффектных визитов в её обитель, и сразу перешла к делу: — Хватит пустой болтовни! Говори, что хотел! И если уж явился в Ад с оружием — веди себя подобающе! Это тебе не Рай! Здесь не в почёте фальшивая вежливость и глупые манеры, к которым ты привык.       Бывший Херувим выразительно повёл бровями, дескать, «как скажешь». Затем он решительным быстрым шагом приблизился к высокому трону герцогини и с размаху вогнал полыхающий клинок прямо в каменный пол у подножья. Тот с жалобным треском раскололся от силы удара ангельского лезвия. Божественный огонь осветил мрачное помещение, заставив его хозяйку слегка зажмуриться. — В тот раз на казни был не Кроули, а я, — уже серьёзным тоном начал ангел. — Я знаю, — кивнула головой Вельзевул. — Ты предупреждала меня, что наша затея рано или поздно может выйти нам боком. — Да. — Это случилось! Моё бывшее руководство не смогло добраться до меня, и теперь они намерены убить Кроули! — Весьма предсказуемо. И что ты теперь от меня хочешь?       Азирафаэль ненадолго сделал паузу, прикрыв глаза и собираясь с мыслями. — Только ты сейчас можешь помочь мне спасти его. Он собирается пожертвовать собой ради меня. Сегодня должна состоятся его казнь, все архангелы будут там. А у меня из оружия только этот меч. Мне нечего противопоставить Небесным силам. Божественное пламя их не страшит. — Хм, кажется я начинаю понимать, к чему ты клонишь. Но, с чего ты взял, что я стану помогать тебе, святоша? — повысила голос герцогиня. — Я тебя предупреждала! У вас было достаточно времени на то, чтобы сбежать подальше. Но вы даже этого не сделали. Сами виноваты. Теперь рахлёбывайте. — Почему ты не выдала нас? — Азирафаэль наконец-то задал интересующий его всё это время вопрос. — Зачем отпустила? Ты ведь сразу раскрыла меня и могла прикончить на месте. Могла сообщить всё, что знаешь, Гавриилу. Но ты молчала и ничего не делала. Должна же быть причина такого покровительства. — Это не покровительство, идиот! — ударив кулаком по подлокотнику, рявкнула Вельзевул. — И не твоё ангельское дело — разбираться в мотивах моих поступков! Может, мне в какой-то момент… просто стало любопытно. — Любопытно? — нахмурившись, переспросил Азирафаэль.       Владычица Преисподней поджала губы и продемонстрировала неопределённый жест рукой. — Ну… За всё время существования Ада и Рая ещё ни один ангел не рисковал своей шкурой ради демона. И наоборот — тоже. Признаюсь, меня действительно заинтересовал подобный феномен. И мне захотелось посмотреть, к чему приведёт вас эта… Как её?.. Тьфу ты, не могу вспомнить это слово! А, точно! Любовь!       Ангел буквально подавился воздухом от неожиданности. Прокашлявшись, он сразу отрицательно замахал руками. — Ты что-то неправильно поняла! Нас с Кроули объединяет дружба больше шести тысяч лет, но никак не… — Дьявол всемогущий, ты хоть сам веришь в то, что сейчас говоришь? — рассмеялась Вельзевул. — Не понимаю, и как только этот змей терпел тебя столь продолжительное время?       На щеках Азирафаэля непроизвольно вспыхнул стыдливый румянец. Он утёр выступивший пот со лба и продолжил как ни в чём не бывало: — Я пришёл просить у тебя единственное средство, которое способно одолеть архангелов. Умоляю, позволь мне… — Нет, — коротко отрезала герцогиня. — Что?.. Но, почему?! — ничего не понимая, воскликнул ангел. — Потому что прямое пособничество тебе, предателю и отступнику, будет означать фактическое объявление войны Небесам, — спокойно пояснила она. — А я не горю желанием бросать вызов Гавриилу. Воевать с Раем — себе дороже. — Можешь потом оправдаться тем, что я заставил тебя силой, — предложил альтернативу Азирафаэль и потянулся к рукояти своего меча. — Даже не думай! — предупреждающие указала на него пальцем Вельзевул. — Не заставляй меня демонстрировать наглядно, почему я до сих пор являюсь предводительницей всего адского войска! — Тогда предлагаю договориться, — ангел выставил руки вперёд в защитном жесте. — Что ты хочешь взамен? Помоги мне, а я за ценой не постою. Проси что угодно! Если нужно, я готов даже… пасть…       Хохот Вельзувул эхом прокатился по тронному залу. — Ты меня умиляешь, — отсмеявшись, выдала она. — Подобного мне ещё ни разу не удавалось слышать. Наверно, всё-таки, у Кроули есть вкус. Ты весьма необычный ангел. — Мало того, где ты ещё найдёшь такого сильного и ценного сотрудника, как Кроули? — в надежде на успех, решил зацепиться за некоторые её слова Азирафаэль. — Если он останется в живых, и ты когда-нибудь решишь восстановить его в должности, он будет буквально незаменим в своей службе Аду. — Да уж, во всём Аду точно не найдётся демона, которому когда-то удалось трахнуть ангела! — продолжала издеваться Вельзевул.       Лицо бывшего Херувима стало похоже на горящий красным цветом светофор. Наверное он уже раз сто пожалел, что припёрся сюда.       Господи, откуда ей известны столь личные подробности из их с Кроули общего прошлого?! Остаётся надеяться, что это не он сам распускал где ни попадя свой змеиный язык. — Ладно, остынь, святоша. На самом деле, тебе абсолютно нечего мне предложить, — примерительным тоном добавила она. — И, если тебя это успокоит, то ровно до этого момента я совершенно ничего не знала о вашей личной жизни. Это была только моя догадка, а уже твоя реакция стала прямым подтверждением моих слов. Ты совсем не умеешь скрывать информацию.       Азирафаэль чувствовал, что начинает не на шутку злиться. Его глаза вспыхнули холодным серебряным светом, а выражение лица утратило былое добродушие. — Нечего предложить, говоришь? А что ты скажешь, если я уверю тебя, что смогу свергнуть всю Небесную верхушку и гарантировать Аду полную свободу действий?! — громогласно объявил он.       Взгляд Вельзевул, в котором до этого момента плясали лукавые смешинки, тоже резко поменялся. Она выпрямила спину и слегка наклонилась вперёд ближе к ангелу. — Весьма заманчиво. Но, это серьёзное заявление, знаешь ли, — без намёка на издёвку произнесла герцогиня. — Что может сделать такой слабак, как ты? Не разбрасывайся громкими словами зря.       Азирафаэль на это только хмыкнул, а затем прикрыл глаза и сосредоточился. В следующее мгновение тронный зал вспыхнул от мощного потока божественного света, заставив предводительницу адских легионов коротко вскрикнуть и закрыть глаза руками. Через несколько секунд яркость испускаемой ангелом энергии слегка приутихла и взору Вельзевул предстала сияющая высокая фигура, усеяная тысячами открытых глаз и объятая шестью белоснежными крыльями. Она с трудом сдержалась, чтобы не раскрыть рот от удивления.       В таком облике Азирафаэль был недолго. Спустя минуту божественный свет угас вовсе и ангел, который снова был похож на себя обычного, стоял возле трона герцогини слегка согнувшись и пытаясь отдышаться. Та сидела, словно намертво прикованная к месту, опастливо озираясь по сторонам и оценивая степень возможного ущерба, который мог нанести залу выброс столь могущественной ангельской силы. — Если ты не веришь простому ангелу, то может быть, поверишь Херувиму? — глубокий голос Азирафаэля легкой вибрацией отразился от стен, по которым местами всё-таки расползлись небольшие трещены. — Охуеть! — не удержалась от эмоций Вельзевул. — Я очень давно не делал этого. Наверное, со времён существования Эдемского сада. Никто не знает, что я всё ещё способен ненадолго принимать свой истинный облик. После понижения в должности, у меня отобрали значительную часть моих сил. Но небольшие крупицы всё же сохранились. И я могу их использовать, как захочу.       Герцогиня глубоко вздохнула, поднялась со своего места и подошла ближе к Азирафаэлю, пристально изучая его небесно-голубые глаза. — Очень неожиданно… Ладно, допустим ты способен устроить настоящий переворот в Раю. Но, скажи мне одно, неужели тебе настолько сильно хочется спасти своего любовника, что ты готов ради этого ещё раз предать свою Сторону и мало того — стать причиной её уничтожения?! Ты хочешь нарушить баланс добра и зла. Допустим тебя даже это не волнует. Но подумай о том, что поражение может стоить тебе не просто низвержения в Преисподнюю! Так легко ты не отделаешься, нет! Тебя могут просто стереть в порошок, даже крупицы твоей души не останется! Ты осознаёшь это?       Ангел вновь улыбнулся своей самой доброжелательной улыбкой и уверенно произнёс: — Мы с Кроули уже давно находимся только на Своей стороне. Всё, что я сейчас действительно рискую потерять — это только его. И то, что я тебе предлагаю возможно лишь в том случае, если ты отдашь мне власть над адским пламенем. — Ха-ха, а с чего ты взял, что оно станет подчиняться тебе вместо того, чтобы сразу испепелить? — скрестив руки на груди, с хитрой улыбкой поинтересовалась Вельзевул. — Это пламя могут контролировать исключительно демоны. — Испепелит, да. Но, только если демон сам не позволит ангелу прикоснуться к этому огню. Только тогда оно не будет представлять существенной опасности, пока будет длиться сила разрешения. Позволь мне!       Лицо владычицы тут же приобрело такое выражение, будто незванный гость плюнул ей прямо под ноги. — Какого чёрта?! Откуда ты знаешь чрезвычайно тайную информацию, которая даже не многим демонам высшей иерархии известна?! Кроули не мог сказать тебе — он тоже в неведении! Тогда как… — Я не был уверен в этой информации. До этого момента. Это была только моя догадка, а уже твоя реакция стала прямым подтверждением моих слов. Ты совсем не умеешь скрывать информацию, — вернул он долг Вельзевул, ответив на вопрос её же недавними словами.       Было видно, что сейчас он был очень горд собой.       Герцогиня впервые за своё долгое существование настолько растерялась, что на несколько мгновений даже впала в натуральный ступор.       Её — предводительницу демонов — только что развели, как какую-то наивную девчонку…       Она совершенно не ожидала такой наглости и изворотливости от этого ангела. Честно сказать, такого как он было довольно тяжело воспринимать всерьёз. Однако, как уже показала практика, конкретно от этого ангела можно было ожидать всё что угодно. За последние несколько часов он далеко не единожды умудрился поразить её воображение и сломать всевозможные стереотипы. — Ах ты… сволочь кудрявая, — беззлобно ударив Азирафаэля кулаком в плечо, сквозь смех воскликнула Вельзевул. — Да, похоже слухи о твоём остром уме действительно не врали. Я даже начинаю немного завидовать Кроули — с тобой и вправду не соскучишься!       Ангел, стиснув зубы, криво усмехнулся и потёр ладонью ушибленное плечо. Всё-таки удар у герцогини был неслабый. — Я правильно понял, мы договорились? — через секунду поинтересовался он. — Ты даёшь мне разрешение и власть над адским пламенем, а я в свою очередь делаю всё, чтобы уничтожить Гавриила и обезглавить Рай. — Да уж, ты тот ещё святоша, — с сарказмом фыркнула Вельзевул. — Ладно, будь по-твоему. Но у меня есть одно условие. С остальными ангелами делай, что хочешь. Пытай, сжигай, мне всё равно. Но Гавриила оставь в живых. Он нужен мне в качестве пленного здесь, в Преисподней. Сможешь обезвредить его, при этом не убивая?       Азирафаэль удивленно поднял брови. — Позволь поинтересоваться, зачем тебе лишние проблемы? Держать в плену верховного архангела — это довольно опасное удовольствие. — А может я люблю опасные удовольствия, — сделав акцент на последних словах, с коварной улыбкой, протянула герцогиня.       Бывшего Херувима аж перекосило. — Ох, Лорд Вельзевул, может я лезу не в своё дело, но ваше заявление сейчас прозвучало очень уж двусмысленно. — Да, ты прав, это не твоё дело. К тому же теперь моя самая главная проблема — ты и этот змей. Советую не испытывать удачу, пока я не передумала.       Азирафаэль, слегка стушевался и пригладил ладонью свои растрёпанные белоснежные кудри. — Хорошо. Обещаю сделать всё, что в моих силах. Теперь твоя очередь.       Вельзевул выудила из кармана своего потрёпанного пиджака небольшую стеклянную сферу цвета тёмного графита. Затем, жестом приказав ангелу отойти на несколько шагов назад, со всего размаху разбила её об каменный пол. Послышался оглушительный треск, на месте осколков вспыхнул и с угрожающим рёвом устремился к потолку огромный столб адского пламени. Жуткий смертоносный огонь за долю секунды заставил воздух в помещении накалиться до предела. И невзирая на то, что Азирафаэлю совсем недавно угрожала смерть этот этого огня, он не мог не признать его неповторимую, завораживающую красоту. Багровое пламя Преисподней отличалось от божественного не только своими свойствами — его основание заметно переливалось ядовито-зелёным оттенком. — Нравится? — съязвила Вельзевул. — Твоё бывшее руководство тоже оценит.       Герцогиня подступила к Азирафаэлю вплотную и официальным тоном обявила: — Итак, я предводительница тёмного войска Владыки нашего — Сатаны, дарую тебе, ангелу и бывшему стражу Восточных врат Эдема власть над адским пламенем взамен на особую услугу.       Она протянула ему раскрытую ладонь, которую бывший Херувим тут же пожал в знак заключения договора между ними. Он чувствовал себя крайне странно. Разумеется, Азирафаэль далеко не в первый раз имеет дело демонами, но Кроули — это же… совсем другое…       Сейчас же он как будто подписывает клятву на крови с самим Дьяволом — такая огромная ответственность ложилась на его плечи. А впрочем, к ответственности ему не привыкать. Как-никак, в его руках уже была судьба всего мира. — Должна предупредить тебя, — понизив голос почти до шёпота, добавила Вельзевул. — Да, магия разрешения, которую я только что использовала, может позволить любому ангелу временно соприкасаться с адским планенем или использовать его для своих целей. НО, контроль над ним отнимет у тебя почти все силы. Это тёмная материя, она устроена иначе, и поэтому светлые существа в силу своей божественной природы совершенно не приспособлены к ней. По крайней мере, лично я до сих пор не знала ангела, который обладает достаточным потенциалом, чтобы выдержать её мощь. Даже если бы я раздавала разрешение всем подряд, мало кто смог бы им воспользоваться. Сомневаюсь, что даже архангелу Гавриилу это под силу. Однако ты — другое дело! Судя по тому, что ты мне продемонстрировал, я полагаю, что у тебя хватит энергии для того, чтобы огонь слушался тебя по крайне мере несколько часов. Я отлично помню, каким могуществом когда-то обладали Херувимы. Они не страшились тьмы и могли с лёгкостью подавлять её.       Азирафаэль утвердительно кивнул и сжал рукоять своего пламенного меча, извлекая лезвие из трещины в каменном полу. По воле ангела божественное пламя мгновенно угасло. — Что ж, давай проверим, права ты или нет.       Без капли сомнения он подошёл к огромному огненному вихрю и погрузил клинок в его эпицентр. Ангел почувствовал, как живые языки свирепого пламени тут же жадно охватили предплечье с целью поглотить без остатка. Однако, как только оно прощупало его и осознало своё бессилие, жар сразу немного поутих. Своенравная стихия больше не пыталась испепелить и впитать в себя чужую жизнь. Наоборот, она стала заметно податливее, и даже в некоторой степени начала ластиться к ангелу. Он в свою очередь, мгновенно уловив эту перемену настроения, мысленно приказал огню слиться со своим мечом и напитать его разрушительной силой. Приказ незамедлительно был выполнен.       Предводительница демонов даже сама себе не хотела признаваться в том, что в этот момент не стесняясь любовалась своим бывшим врагом, который на её глазах овладевал адским пламенем лучше любого её подчинённого.       Когда всё закончилось и Азирафаэль отпрянул в сторону, его оружие больше не излучало привычных божественных эманаций. На первый взгляд ничего не изменилось, но если присмотреться повнимательнее, то становилось очевидным, что теперь ангел держал в руке зло в чистом виде. И только сейчас он в полной мере осознал, о чём предупреждала его Вельзевул. Это зло хоть и подчинялось ему, но взамен буквально питалось его силами. И кажется, энергия Азирафаэля очень даже пришлась ему по вкусу. Долго он точно не выдержит. Необходимо было срочно отправляться на место встречи Кроули и архангелов. Бывший Херувим молил про себя Всевышнюю, чтобы только не опоздать (и, по правде говоря, искренне просил у Неё прощения). — Интересно, работает ли подобная магия со святой водой? — внезапно поинтересовался ангел у Вельзевул. — Если бы я знал о этой магии раньше, то нам с Кроули не пришлось бы меняться обликами. — Пришлось бы. Святая вода — это совершенно другое. Магия разрешения на неё не действует, — отрезала герцогиня, щелчком пальцев приказав огненному вихрю исчезнуть. — Жаль. Кстати, а если срок дествия разрешения закончится раньше чем я… успею совершить задуманное? Или я совсем выбьюсь из сил? — Тогда можешь попросить Кроули дыхнуть на Гавриила и его шайку перегаром. Возможно, подействует. Лично меня это часто убивало.       Азирафаэль не выдержал и рассмеялся. Бывшая начальница его лучшего друга оказалась не так плоха, как он всегда думал. — Чего веселишься, святоша?! Торопись, пока твоего любовничка не прикончили! Я присоединюсь, но немного позже. Мои подчинённые обидятся на меня, если я не приглашу их на столь многообещающую вечеринку.       Ангел не мог с ней не согласиться. Герцогиня направилась к выходу из тронного зала. Окинув взглядом абсолютно пустой коридор, она зарычала и выкрикнула: — Блядь, ангел! Если из-за тебя все мои демоны покинули рабочие места, я теперь соберу их только ко Второму пришествию!